Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Торг будет идти ровно неделю, — задумался я. — Он все это время будет тут?

— Нет, откочует завтра или послезавтра. Как протрезвеет.

Рилдар опять засмеялся, приложился к фляжке. В которой была явно не вода. Судя по запаху — вино. Сделать ему замечание? Или…

Я не хотел публично унижать его. А с другой стороны, какой пример он подавал синим плащам и десятникам своей сотни? Я протянул руку, получил фляжку от удивленного Рилдара. Принюхался. Точно вино. Перевернул ее и вылил все на землю под удивленными взглядами окружающих:

— Никакого вина в походе! Всем ясно?

Дождавшись кивков, зашел в лагерь. Надо было готовиться к пиру у Торгул-хана. Что бы ему подарить, чтобы не оказаться в помойной яме?

* * *

* * *

Глава 4

К «Золотой юрте» Торгул-хана мы с Ромуэлем шли в сопровождении четырёх гвардейцев. Стяг уже полностью скрылся за горизонтом, и над степью воцарилась густая, синяя тьма — с миллионами звёзд и неизменной кометой. Воздух стал холодным и звонким, и в нём отчётливо слышался запах жареного мяса и горького дыма кизяка. Сапоги вязли в липкой жиже, и я в очередной раз подумал, что цивилизация — это, прежде всего, мощёные дороги и канализация. Ну и всеобщая грамотность. С которой у меня и самого тут была проблема. Прямо как в «Джентльменах удачи»: «Здесь помню, здесь не помню…». Надо учить алфавит. Но с кем?

— Ромуэль, скажи мне честно, — я негромко обратился к алхимику, озираясь по сторонам, стараясь не слишком громко шлёпать по грязи и пропуская мимо нас очередной отряд всадников из дозора Чёрных Копыт. — Почему наши сородичи в Митрииме не ездят верхом на лошадях? Только мулы, и то не под седлом. А ведь эльфийский лучник на коне — это отличная связка. Скорость, высота, обзор…

Ромуэль поправил капюшон. Его лицо в свете факелов патруля Чёрных Копыт казалось грустным.

— Всё просто, Эригон. Лошадь — это не мул. Тому достаточно обычной травы, чтобы тянуть повозку весь день. Лошади, особенно породистой, нужно зерно. Овёс, ячмень. А у нас в лесах с пашнями всегда было туго — самим бы прокормиться. Держать табуны в Митрииме — значит обречь жителей на голод. Но есть и другая причина, ещё более простая.

Он замолчал, обходя особенно глубокую лужу навозной жижи, в которой плавали объедки чьего-то ужина.

— Лошади почему-то не выносят нашего запаха. Для них эльф пахнет лесом, древней магией и чем-то хищным. Они нервничают, когда мы подходим близко, а под седлом превращаются в безумцев. Сбрасывают, бьют копытами, пытаются размозжить наезднику голову. Даже самые спокойные кобылы под эльфом идут «в разнос».

Я промолчал, хотя в голове уже созрел план. Если дело только в запахе — это техническая задача, а не проклятие богов. В моей прошлой жизни я знал, как обмануть инстинкты животного.

* * *

Золотая юрта Торгул-хана была огромной. Она возвышалась в центре стойбища, словно небольшой белоснежный холм, обтянутый тончайшим войлоком. По нему золотыми и серебряными нитями были вышиты сцены из легенд: великие битвы, охота на драконов и бесконечные табуны, уходящие за горизонт. У входа застыли два ряда нукеров в чешуйчатых панцирях; их копья с бунчуками из конских хвостов грозно поблёскивали в свете факелов.

Внутри юрта поражала не только масштабами, но и какой-то кричащей, избыточной роскошью. Никаких скамей или столов — пол был устлан коврами такой толщины, что ноги в них уходили по щиколотку. В воздухе висел тяжёлый аромат дорогих благовоний из империи Дайцин, который тщетно пытался перебить вонь немытых тел и жареного жира.

Гости сидели вдоль стен по-турецки, опираясь спинами на длинные валики. Я огляделся, пытаясь оценить диспозицию. Здесь явно были малые ханы почти всех стойбищ, входивших в род Чёрных Копыт. Суровые степняки в меховых безрукавках, парках. Один из них, сидевший неподалёку, кивнул мне, заметив мой интерес.

— Что смотришь, лесной человек? — он усмехнулся и провёл рукой по жиденькой бороде. — Удивляешься, что нас так много? — прохрипел он, окинув взглядом ряд гостей. — Я Чо-Сокара, глава южных пастбищ, мы кочуем вокруг Жилы Древних.

Что это такое, я не знал, лишь вежливо кивнул. Ромуэль прошептал мне на ухо:

— Под рукой малых ханов по две-три тысячи сабель. А всего у Торгула почти десять тысяч. Он самый сильный вождь в степи.

Сам Торгул-хан восседал в глубине юрты на возвышении, покрытом пятнистыми шкурами какого-то зверя, похожего на леопарда. Он выглядел… нелепо и пугающе одновременно. На нём был тяжёлый шёлковый халат ядовито-жёлтого цвета с вышитыми драконами — явная и очень дорогая попытка подражать моде императоров Дайцина. Его пальцы были буквально унизаны перстнями с крупными камнями, а на голове красовалась высокая шапка, отороченная мехом, с огромным рубином в центре, который при каждом движении хана пускал кровавые зайчики по стенам. Торгул вёл себя шумно: громко хохотал, перебивал собеседников, хлопал себя по коленям и постоянно требовал кумыса после получения каждого подарка от гостей. А гости по очереди вставали и говорили тост — с обязательным подношением чего-то ценного для хозяина ярмарки.

Я вспомнил наш короткий военный совет с Рилдаром и Ромуэлем перед выходом. Мы долго спорили о подарке. Алхимик предлагал просто кошель с золотом, но я понимал, что для такого человека, как Торгул, важен жест уважения.

Когда пришёл наш черёд дарить подарки, я вышел вперёд, стараясь сохранять на лице выражение спокойного достоинства. Ромуэль нёс тяжёлый кошель с чеканным золотом гномов, а я лично держал наш главный козырь — массивный кубок, выточенный из цельного куска горного хрусталя. Гномы Эха Гор были мастерами: кубок был прозрачен, как застывшая слеза, а его грани преломляли свет ламп, создавая внутри камня маленькие радуги. После короны подгорного короля это был наш трофей номер два.

— Я, Эригон Мирэйн, приветствую великого хана степи от имени жителей Митриима!

«Великим» он, конечно же, ещё не был, но тут ведь главное — как зайти. Встречают по одёжке.

Глаза Торгула вспыхнули жадным огнём. Он подскочил, буквально вырвал кубок из моих рук, поднял его вверх.

— О! Смотрите! Какое чистое стекло! — проорал он на всю юрту, не понимая, что перед ним редчайший хрусталь, стоимость которого превышала весь его сегодняшний ужин вместе с рабынями. — Эй! Налейте вина из дальних земель! Того, что