Неправильный попаданец - Катэр Вэй

— Где мы? Что это за мир? Кто главный тут? Есть ли ещё такие штуковины? — я ткнул пальцем в разлом. — Только чтобы светились ярко.

— Вы на планете Кваргуния, континент Кваргия, страна называется Квагания, — снова без перевода. — Наш правитель — великий Кваг.

От изобилия «ква» меня уже подташнивало.

— Эти штуковины, мерзкий хозяин, называются разломами. Их на нашей планете множество уже много столетий. Когда-то давно мы соприкоснулись с самой вселенной и одержали верх — с тех пор проблем не было. Вы первые вторженцы за двести тридцать лет. Но люди — наши друзья и союзники. Почему вы вторглись и напали, мерзкий хозяин?

— Прекрати называть меня мерзким! Мы не втор…

— Ты что, понимаешь это кваканье? — перебил Клим.

— Не лезь! — рявкнул я, плюнув слюной. Заметив, как насупился витязь, добавил: — Пожалуйста. Да, понимаю! Всё сложно. Потом!

— Так вот, мы не вторженцы, — обратился я уже к говорящей лягушке. — У меня встречный вопрос: почему вы напали на моих спутников?

Ответить лягух не успел — меня за штанину дёрнул хомяк. Я опустил взгляд: пушистое создание заложило руки за спину, потупило взгляд и начало шаркать ножкой.

— Да ладно! Это ты? — я неверяще посмотрел на Пушистика. — Ты первый напал?

Тот кивнул в ответ, а я, в свою очередь, врезал себе по лбу ладонью. И обомлел — уже вторично, а может, и третично. Лоб! Он изменился: раньше я был чисто питекантроп, а сейчас лоб приобрёл более обычный вид. Вот, значит, что хрустнуло перед отключкой! Ещё бы зеркало, чтобы увидеть все изменения, — и картина была бы полной!

— Уважаемый Квагуш! А после того, что тут произошло, каковы шансы объясниться перед вашим правителем? — решил прощупать я почву.

— Вас казнят, некрасивый хозяин, — без обиняков припечатал лягух.

— Андрей⁈ — позвал я. — Поднятые могут лгать?

— Нет, хозяин, — с тенью грусти ответил тот. — Мы полностью в вашей власти.

— Угу, — кивнул я своим мыслям. — Почему вы были у разлома? — обратился я к Квагушу.

— Мы — охрана разлома, — пожал он плечами. — К каждому новому разлому приставляется охрана. Мы не успели послать сигнал, но должны скоро дать отчёт. Если его не будет, сюда пришлют большой отряд, — сам пошёл на откровенность Квагуш.

— Есть место, где мы можем чуть отдохнуть? — и, подумав, добавил: — Пожрать бы ещё.

И тут же, едва я подумал о еде, меня вывернуло наизнанку вновь. Да что же это за напасть⁈

Рыгал я, как и в прошлый раз, странной биомассой — липкой и густой. Только в этот раз она была не бурой, а белёсой.

— Петруша, я правильно понимаю, это излишки поглощённой силы?

— Лучше хомяка спросите. Я знаю столько же, сколько и вы. Ну, почти.

Пушистик тем временем изучал мои «недра», вываленные на поверхность чужой планеты. Что он там хочет найти? Или ему нравится запах? Кстати, запах был просто невыносим.

— Некрасивый хозяин, через пять минут — время отчёта. Ещё минута — и выдвигается отряд. Здесь будут через семь минут, — подозрительно покладисто доложил Квагуш.

— Ты чего такой правильный? Я всеми фибрами души чувствую, что тебе бы хотелось меня грохнуть.

— Конечно, хотелось бы! — не стал скрывать лягух. — Служить жалкому человеку, да ещё и некрасивому — ужасно. Но если погибнете вы — погибну и я! Ваша магия безумна и противоестественна. Я о такой и не слышал.

— Всё! Хватит демагогии! Веди в укромное место.

Квагуш прыгнул метров на пять, потом ещё и ещё. Следом за ним — второй лягух, а мы, жалкие людишки, остались смотреть на это безумие. После десятого прыжка Квагуш остановился и сложил лапки на груди. Всё стало ясно: нам показали наш первый недостаток.

Пришлось поднажать. Кстати говоря, я стал сильнее и выносливее — бежать было несравненно легче, чем в прошлый забег. Я даже удивился. При этом я тащил меч и щит одного из почивших лягухов: ему они уже не нужны, а мне могут пригодиться.

Так мы и перемещались: лягушки прыгали десять раз, а потом ждали, пока мы добежим. Но уже спустя три таких перехода один из лягухов переместился назад. В один из моментов, когда я нагнал Квагуша, решил уточнить, почему одна лягушка впереди, а вторая сзади. Ответ оказался настолько прост, что мне стало стыдно: дело было в следах.

Тупо было не догадаться, что в такой «сверхразвитой цивилизации» нет разведчиков и следопытов. И уж тем более следы людей от лягушек отличить несложно — даже я мог это сделать. Земля слишком мягкая, а конечности — слишком разные.

Наше путешествие продлилось примерно полчаса, после чего мы зашли в лесок. Там оказался овражек, а в нём — некое подобие пещерки-грота.

— Тут нас не найдут. Кваганис скроет наши следы. А про это место почти никто не знает! — почти успокоил меня Квагуш.

— В моём мире говорят: «почти» — не считается! — заметил я.

— Мудрая мудрость, — резюмировал лягух. — Я запомню. Но можешь не переживать. Целый день сюда никто не придёт.

— Ну а теперь, когда мы в относительной безопасности…

— Я домой хочу! Мне очень надо! У меня мама болеет! Мне обещали заплатить за разовый рейд! — неожиданно и громко закричала девушка. — Мама! Мля, мама…

Она упала на колени, прикрыла лицо руками и горько заплакала. В моей душе что-то едва шевельнулось, но я дал себе мысленную затрещину. Одна девушка уже отправила меня на тот свет — точнее, отправила в этот мир. Ну, вы поняли!

К ней подскочил парень и начал её обнимать и гладить по спинке. Мне даже стало немного противно: то, с какой похотливой рожей он это делал, бесило.

Я наконец осмотрел эту парочку — не то чтобы детально, а так, поверхностно. Девчонка лет двадцати, крайне милой внешности: красивая фигура, довольно высокая блондинка. «Сиськи и жопа» в наличии. Личико рассмотреть не успел — она закрыла его руками. Да и чумазая вся была такая, что пока не умоешь — не разглядишь.

Парень чуть старше девушки, довольно высокий, фигура атлетического качка, морда хитрая и смазливая. Вот видишь такого — и сразу хочется дать в бубен. Вот и тут так.

Решив пока не акцентировать внимание на парочке, я повернулся к Пушистику.

— Значит, так, мохнатый! Косяк твой? Твой! Надо как-то нас отсюда эвакуировать.

— Пиули-люлю-пил-лип, — издал зверёк совершенно новый набор звуков.

— Что значит «ты не в курсе»? Что значит «тебя обманули»?

Дальше пошёл долгий и тяжёлый разговор, в ходе которого выяснилось несколько вещей. Во-первых, материться я теперь могу на трёх