Неправильный попаданец - Катэр Вэй

возможно, и видел грызуна, но не придавал этому значения — он был занят тем, что бил себя по лицу латной перчаткой. Наверное, было больно: он застонал. Клим вообще везунчик — череп у него оказался крепким. Когда я уже думал, что его убили, витязь застонал, крепко выругался и уселся на землю, глядя на наш «арест» непонимающим взором.

Зелёные, хоть и сволочи, но первую медицинскую помощь оказали всем нуждающимся. Когда нас передумали убивать, к нам подошёл один из лягухов с крайне важным видом. Он осмотрел всех и приказал лекарю исцелить пленников. Лекарь, хоть и нехотя, приказ выполнил. Ага, значит, у них тут есть маги-лекари. Значит, в этом мире есть магия. Хорошо. Учтём этот момент.

И вот мы у цели. Вся наша делегация сидит возле приёмной местного предводителя. Поначалу нас хотели разделить, но вскоре выяснилось, что мне нужен переводчик. Андрей — ещё одно живое подтверждение моей силы — тоже необходим. Клим — мой поверенный, и без него мне грустно. А когда попытались отсеять сладкую парочку, я просто встал в позу. Прокатило!

Вообще, лягухи оказались крайне легко убеждаемы. У них явно есть свои морально-этические нормы, которые сейчас играют с ними злую шутку. Жаль, не успел узнать всего у своего лягушачьего слуги до плена. Но ладно — будем разбираться по ходу пьесы. Решала я или как?

Наконец двери распахнулись, и путешествие неимоверной длины и длительности грозило подойти к концу. С момента, когда я, сидя в КПЗ, получил «замечательное» предложение быстрого освобождения, до момента открытия дверей приёмной в лягушачьем мире прошло двое суток. Правда, за это время я пару часов пробыл в отключке, когда чуть не отдал концы, — но это мелочи.

Самый утомительный, но зато привычный для меня прежнего день начался с момента нашего плена. Я только и делал, что болтал. И мне это, с одной стороны, чертовски нравилось — я чувствовал себя в своей стихии.

Лягушки не были столь дотошны, как капитан полиции, но задавали слишком много вопросов. Каждому приходилось объяснять, что их предводитель получит неимоверную власть. Собственно, из-за этого хомяк и бесновался. Что удивительно, он не грыз меня и не пытался спорить, а просто тихо офигевал в сторонке, слушая мой словесный поток.

На троне в огромном зале сидел самый обычный лягух. Точно таких же лягухов вокруг стояло множество. Да и по пути сюда я успел вдоволь насмотреться на их зелёные хари. Мне казалось, они чем-то отличаются, но нет — все на одно лицо. Прям как китайцы. «Вас, блин, что, одна мать рожала?» — усмехнулся я мысленно, глядя на эту армию клонов.

Хотя этот лягух-правитель явно был очень старым. Зелёная кожица свисала с костей, в том числе и с морды. Эдакий шарпей, которого сначала откормили до размеров бегемота, а потом посадили на лютую диету в стиле Освенцима.

Он — правитель — осмотрел весь наш разномастный отряд с сомнением… и замолчал. Полная тишина. Зал был заполнен десятками прямоходящих лягушек, и все молчали. Мне даже как-то стало не по себе. Причём главный лягух буравил меня взглядом. Он чётко знал и понимал, кто среди нашей нестройной толпы главный заводила. Учитывая мою внешность, это не должно было быть очевидным, но он пялился именно на меня. С другой стороны, мы для них, думаю, тоже как китайцы — на одно лицо.

— Говори! — раздался властный голос Владыки.

От силы, исходившей от него, все мои спутники упали на одно колено. Ну как все? Парочка «твикс» — да, остальные лишь отшатнулись. Хотя хомяк, наоборот, сделал шажок вперёд, словно ловя эмонации силы, которыми нас только что пытались легонечко так придавить. В общем, судя по морде местного властителя, мы его удивили. Видимо, ниц упасть должны были все, но что-то пошло не по плану. И хомяка он не видел — это я знал точно.

— Как-то у вас тут многожабно. Может, поговорим тэт-а-тэт? Квагуш, переведи.

— Хозяин! — ровным голосом ответил мой слуга. — Перевод не требуется. Наш владыка понимает почти всех существ во Вселенной. Ваш язык ему знаком.

— Мой явно бывший подданный прав! — голос Владыки раздался у меня в голове. Там сразу стало тесно. — И нас никто не услышит. Отвечай мысленно, жалкий человек.

— Не такой уж и жалкий, — решил я не прогибаться. — Такого таланта, как у меня, в вашем мире нет!

— Ты уже для меня мёртв. Просто хочу тебя послушать — давно не слышал ваших речей и мыслей, человек, — Владыка явно лукавил.

— Я воскрешатель!

— И что дальше? — тем же ровным и властным голосом спросил он. Но глаза его выдавали: он явно имел свой интерес к моей персоне, и я это видел. Рыбка заглотила наживку.

— Я могу воскрешать существ! — я опять не сказал больше, чем надо. Пусть он сам мне расскажет, что ему нужно.

— Мне должно было стать интересно? — голос стал жёстче: он явно старался показать своё безразличие, но глаза его блестели живым интересом.

Я усмехнулся.

— Конечно. Вам это уже интересно, — сделал я нажим на очевидном. — Вы явно знаете гораздо больше местных рядовых людей. То есть жаб. Ну, вы поняли!

— Ах-ха-ха! — главный лягух рассмеялся и вслух, и в моей голове. — Всё же жалкий! Для чего ты пришёл и побеспокоил меня?

— Я могу предложить то, чего у вас нет. Разве это не очевидно?

— Да-а-а… Воскрешатели давно исчезли. Они спасли наш мир от краха и покинули его.

С тех пор многое изменилось. Наш мир не един: мы разбились на десятки государств и владычеств. Скажи мне, великий воскрешатель, почему же ты, такой «великий» гений, не смог уничтожить горстку моих воинов? — правитель иронично усмехнулся.

— А зачем? — как я сейчас благодарил всех создателей миров и вселенных! Он сам придумал мою легенду.

— Показать власть и силу.

— Зачем?

— Чтобы все боялись и преклонялись.

— Зачем? — в третий раз повторил я.

— Не понимаю. Ты не хочешь величия? — встряхнул головой лягух и прищурился.

— Я пришёл из мира, где таких, как я, хотят уничтожить! — выдумывал я на ходу. — Там раскрыли наши слабые места и пытаются подчинить. Мне пришлось бежать. А тут — вы!

— Я хочу проверить тебя! — лягух хлопнул в ладони, и в зал внесли труп.

Лягушка была явно свежеумерщвлённая: ещё дёргались конечности. Видимо, прямо за дверью ждали команды — и по хлопку вскрыли глотку. Я сглотнул: к такому я не был готов. Вообще всё это — чистая импровизация. Я очень устал физически и морально, не всё успел продумать. «Фак! Проверка возможностей