Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

дней в казармах. Нас с Медведем в Городе не трогали, даже вроде как уступали дорогу – Медведя либо знали, либо его форма и знаки отличия сотника делали свое дело. В общем, мое предчувствие чуда оказалось несколько обманутым, и я сразу зауважал массивные просторные строения дружины, порядок и чистоту, царящие в ней. Даже зауважал свою работу.

Шли мы недолго – Медведь шагнул в сторону, мы сошли с большой улицы в улицу поуже, которая была, увы, еще грязнее. Слово "вонь" было тоже одним из первых, с которым я познакомился в казармах, и вот теперь оно бы точно пригодилось. Пройдя еще несколько сотен шагов, мы свернули в неожиданно уютный и опрятный переулок, и скоро остановились около довольно-таки широкого дома с темной массивной дверью.

– Запомнил дорогу? Насколько я понял, ты все неплохо запоминаешь. – многозначительно спросил Медведь, глядя на меня.

– Запомнил. – кивнул я, быстро прокрутив наш путь в голове. – Ничего сложного.

– Ну вот и хорошо. Если вдруг что, то в этом доме тебя не обидят, и постараются помочь.

– Если – что?

– Если вдруг тебе понадобится помощь. – не стал вдаваться в подробности Медведь, и толкнул дверь.

Внутри оказалось неожиданно уютно, а запах еды буквально сбивал с ног и заставлял забыть обо всем, кроме голода. Несколько больших деревянных массивных столов гордо стояли в центре зала, окруженные почему-то совсем разными стульями. Столы поменьше, на двух-трех человек, стояли вдоль стен. Вдоль противоположной от входа стены длинной линией были ловко сложены друг на друга деревянные ящики, слегка загораживающие проход дальше. Людей внутри почти не было, и Медведь сразу направился к одному из маленьких столов, рядом с небольшим чистым окошком, выходящим на тот переулок, по которому мы сюда попали. Как только мы уселись, к нам тут же подошла быстрая невысокая девушка с темными волосами, забранными на затылке в узел.

– Привет, Медведь. – она улыбнулась моему спутнику, бросив и на меня быстрый взгляд.

– Приветствую и тебя, Крапива. – улыбнулся в ответ Медведь. – А это Крис, он недавно тут, у нас.

Мне приветствия не досталось, я получил только еще один быстрый взгляд, и такую же быструю улыбку.

– Что у вас сегодня вкусного? – перешел сразу к делу Медведь.

– У нас сегодня рыба, запеченая с овощами. Есть еще вареная картошка. Пока все, просто еще рано… Могу принести хлеб, вяленое мясо, и соленья.

– Принеси. Нам на двоих, да не скромничай. И пару кружек медовухи.

– Не рано для медовухи? – приподняла брови та, которую Медведь назвал Крапивой.

– О, точно: забыл поинтересоваться твоим мнением на этот счет. – откинулся на стуле Медведь. – Иди скорее, мы голодные.

Девушка невежливо фыркнула, и убежала. Я наклонился к Медведю.

– Крапива? Это же вроде трава такая?

– Ага. Жгучая, растет везде сама по себе, не изведешь никак. Но, если знать, как использовать, то порой полезная. Это дочка хозяина этого дома. Не такая она и плохая, просто перед тобой хочет себя показать.

– А я тут при чем? – отвел глаза я. – Я ее не знаю.

Чтобы не уводить разговор в опасное русло отношений между мужчиной и женщиной, я перевел тему:

– Медведь, я давно хотел спросить. Вот есть имена… Мария, Орвин, Бертар… Это я уже понял, это просто имена, они ничего не означают. А есть вроде таких – Медведь, Князь, Крапива… И они что-то означают. Я не понимаю, почему так?

– Ну, у Князя есть имя. Просто его зовут по его титулу, проявляя вежливость и уважение. Да и у меня есть имя. Вернее, было. У Крапивы не знаю, может она с рождения стала Крапивой. Понимаешь, бывает так, что человек тебе очень сильно что-то или кого-то напоминает. И не только тебе, а всем, кто его знает. Не обязательно внешне, может просто характером, или поступками. И кто-то начинает его звать другим именем, вот Крапивой, например. И все остальные тоже. И если это сравнение верное, то новое имя приживается сильнее, чем первое имя, и никто уже первое имя не вспоминает.

– Я знаю, что такое Медведь. Мне Орвин рассказывал. Это очень большой и опасный зверь. Но ты же не очень большой на самом деле. Ты просто… широкий.

– Ну так и не я себя этим именем назвал. – усмехнулся Медведь. – Ты и спрашивай у тех, кто это придумал.

– А ты помнишь твое первое имя? Которое настоящее?

– Помню. Но оно сейчас никому не важно, потому мне вполне хватает Медведя.

– И еще, я хотел спросить… Не у кого больше спрашивать просто. Ты знаешь, что с Марией? Все ли с ней в порядке? После того нападения, когда меня забрали.

– Все в порядке. – кивнул Медведь. – Ее не так просто запугать, она многое в жизни повидала. Да и трoнуть ее никто из наших не решится, все знают, что за это будет. А те двое, кто тебя тогда забрал, были из наших, к сожалению.

– Ты их знаешь? Откуда?

– Знал раньше. Сейчас уже они в прошлом, потому что твой большой поклонник Бертар зарубил их обоих, когда тебя забрал. Два брата, Короткий и Длинный. В городе мелкими делишками промышляли, ничего особого. Неприятные типы, но и не более того. Раньше людей они не похищали. Жаль, что Бертар их сразу убил, я бы с ними поговорил.

– А зачем они на Марию напали, и меня забрали, ты не знаешь?

– Не знаю, в этом и вопрос.

Тут к нам подошла Крапива, с большим подносом, полным мисками с едой, пахнущими до одури вкусно. Кроме того, на подносе стояли две большие кружки, наполненные до верха. Когда еда оказалась перед нами, Медведь поднял кружку перед собой, знаком показав мне сделать так же. После этого он одним глотком отпил почти половину напитка. Я так сделать не решился, ограничившись небольшим глотком. Напиток оказался холодным, немного горьким, и мне не очень понравился. Я поставил кружку на стол, и принялся за еду.

– Ты пока ешь, а я тебе кое-что скажу. – проговорил Медведь, не забывая при этом тоже закидывать в рот все вкусности, которые заполняли наш небольшой стол. – У тебя много вопросов, и это хорошо и правильно. Только вот, мой тебе совет: не стоит задавать эти вопросы всем, кого ты встретишь.

– Это почему? – спросил я с набитым ртом. – Мой отец учил меня, что нужно спрашивать то, чего не знаешь.

– И в этом он был совершенно прав. Потому ты спрашивай у меня все, что хочешь. Я, правда, не на все могу ответить. Я сказал, что тебе не следует приставать