Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин

Я схватил его и поднял повыше. Люмин повис в моих руках, довольно жмурясь. Его морда сияла: он только что совершил важное утреннее дело — разбудил хозяина самым правильным, по его мнению, способом.

Рядом на подушке сидел Крох и с любопытством наблюдал за происходившим.

— А ты, — я перевел взгляд на Кроха, — почему не остановил его?

Крох фыркнул, отвернулся и принялся демонстративно вылизывать лапу, мол, это не моя забота — усмирять этого дурака. Ты сам его завел, сам с ним и разбирайся.

Я опустил Люмина на одеяло. Тот тут же подбежал к Кроху и ткнулся носом ему в бок. Крох, прервав своё занятие, лениво двинул его лапой, но зайцелоп не угомонился — он прыгал перед ним, припадал на передние лапы и дёргал задом. Крох терпел минуту, потом не выдержал и цапнул Люмина за ухо. Зайцелоп взвизгнул и умчался в коридор.

Крох посмотрел на меня, вздохнул, и, неторопливо спрыгнув с кровати, устремился за ушастым.

Я покачал головой и поднялся.

За окном уже светало. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь щели ставен, обещали ясный день. Где-то за окном слышались голоса, стук тележных колес и далекий смех — город просыпался. Сегодня особенный день — начинался турнир.

Я направился в главный зал, где Люмин уже сидел на табурете, оглядываясь по сторонам. Крох устроился у очага и притворялся, что не замечал зайцелопа.

— Скоро будем есть, — сказал я и пошел во двор.

Умывшись, взял лейку и налил в нее отстоявшуюся воду из бочонка. Растения на грядках и клумбах встретили меня свежей зеленью. Серебряный колокольчик выпустил новые листья, сонный куст заметно подрос и выглядел вполне здоровым, а серебристые сочники за ночь чудесным образом вытянулись примерно на целый палец. Я полил их, наблюдая, как жадно земля поглощала влагу.

— Растите, ребята, — пробормотал, ставя пустую лейку рядом с бочонком.

Пройдя на кухню, достал из прохладного угла две последние тряпицы с усиленным кормом. Зайцелоп, учуяв запах, закрутился юлой у моих ног, и я чуть не споткнулся. Крох неспешно подошел и присел рядом, притворяясь равнодушным, но его хвост предательски вильнул.

— Держи, путешественник, — я поставил миску перед Люмином, и он мгновенно набросился на еду, с хрустом пережевывая и довольно жмурясь. — И тебе, боец.

Крох обнюхал шарик, аккуратно откусил кусочек и принялся жевать, изредка поглядывая на зайцелопа, который уже успел умять половину порции и смотрел на миску товарища с нескрываемой завистью.

— Даже не думай, — сказал я, легонько щелкнув Люмина по носу. — Это не твое.

Зайцелоп обиженно фыркнул и вернулся к своей миске.

Себе нарезал толстыми ломтями хлеб, сверху положил жареное мясо и сыр. Получились сытные, хоть и незамысловатые, бутерброды. Затем налил воду в кружку.

Звери доели раньше меня. Люмин целиком засунул голову в миску и принялся ее вылизывать, стараясь не пропустить ни травинки. Крох, насытившись, отошел к двери и улегся, следя за каждым моим движением.

Я помыл посуду, навел порядок на кухне, проверил, все ли ингредиенты убраны на места в главном зале, и торопливо собрался, накинув куртку.

— Ну, я пошел, — сказал, направляясь к выходу.

Люмин быстро подбежал к двери. Его уши встали торчком, а глаза загорелись предвкушением. Крох поднялся и, вопросительно глядя на меня, подошел.

Я посмотрел на них, вздохнул и, опустившись на корточки, притянул обоих к себе.

— Вам со мной нельзя, — сказал им тихо. — Нечего вам смотреть на звериные бои.

Люмин замер, его уши поникли, и он посмотрел на меня глазами, полными недоумения и обиды. Крох, напротив, отвел взгляд, и в его позе словно появилось понимание.

— Я скоро вернусь, — произнес, поглаживая зверей по головам.

Люмин пискнул и ткнулся носом мне в щеку. Крох, поколебавшись секунду, лизнул мою ладонь.

Я поднялся, открыл дверь и вышел на улицу. Закрывая лавку на тяжелый навесной замок, услышал, как за дверью жалобно завизжал зайцелоп. Сердце сжалось, но я старался не обращать внимание.

Им там не место.

Улица встретила меня шумом и суетой. С самого утра здесь было не протолкнуться — все куда-то спешили, толкались, перекрикивались. Я вклинился в толпу и двинулся в сторону Арены Когтя.

Настроение у людей было приподнятое, почти праздничное. Я слышал обрывки разговоров, смех, оживленные споры. Кто-то обсуждал шансы фаворитов, кто-то заключал пари прямо на ходу, размахивая зажатыми в кулаках монетами.

— … ставлю на представителя Первой академии! Их студенты всегда в тройке финалистов!

— А я слышал, в этом году будут судьи из Мастеров A класса!

— Врешь!

— Сам ты врешь! Мне дядя рассказал, он в Ассоциации работает!

— Главное, чтобы из Академии Мастеров Зверей хоть кто-то на общеимперские прошёл, а то вечно эти богатеи из Первой все призовые места забирают…

Я пробирался сквозь толпу, стараясь никого не задеть. На перекрестках толпились люди, оживленно обсуждая предстоящие бои. Торговцы орали на всю улицу, зазывая покупателей. Мальчишки-оборванцы шныряли между ног, пытаясь что-нибудь стащить у зазевавшихся прохожих.

Где-то вдалеке играла музыка, слышались песни и крики. Я перешёл через каменный мост и тут же пожалел об этом.

Улица перед аркой, ведущей на территорию Арены Когтя, была заполнена длинной очередью людей.

— Да подвиньтесь вы! — рявкнул кто-то.

— Куда? Сам посмотри, что впереди творится!

— Скорее бы уже началось…

— А ты билет купил? Я вчера ночью еле достал.

— Конечно купил! Как такое событие пропустить?

Тяжело вздохнув, я пристроился в хвост медленно ползущей очереди. Солнце поднималось выше, припекая все сильнее. Кто-то из стоявших рядом возмущался, кто-то, наоборот, философски заметил, что «терпение — это добродетель».

Наконец, спустя целую вечность, я прошел через арку и оказался на территории Арены Когтя, но на этом мои мучения не закончились — очередь тянулась от арки до ворот самой Арены.

Вскоре со стороны Арены стали доноситься приветственные крики и аплодисменты.

— Турнир уже начался! — крикнул кто-то впереди.

— Черт, опоздали! — выругался другой голос.

Оказавшись почти у входа, я услышал ругань, крики и чьи-то возмущенные голоса. Встав на цыпочки, увидел, как несколько человек тщательно проверяли каждого входящего, а рядом толпились люди со зверями, которых не пропускали.

— Да почему⁈ — кричал какой-то мужик, держа на поводке зверя, похожего на помесь волка и ящерицы. — У меня же есть билет!

— Со зверями нельзя, — спокойно, но твердо ответил работник Арены.

— Да какой это зверь? Это мой питомец!

— Со зверями нельзя, — повторил работник.

Мужик еще немного покричал, но в конце концов