Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин

Крох лишь приоткрыл один глаз, посмотрел на кувыркающийся табурет с выражением глубочайшего презрения, а потом перевёл взгляд на зверей. В его глазах читалось: «Ну что за дети?».

Люмин и Астик застыли на секунду, как школьники, пойманные за шалостью, но, не обращая внимания на осуждающий взгляд Кроха, продолжили игру. Они прыгали через табурет, прятались под столом, наскакивали друг на друга и катались по полу, переплетаясь хвостами.

Я подошёл, поднял табурет и покачал головой.

— Прости, — Элиан виновато улыбнулся, наблюдая за этой вакханалией. — Он сегодня с утра просто неугомонный.

— Ничего страшного, — ответил я, возвращая табурет на место. — Пусть играют, это полезно.

Я посмотрел на куницу, которая ловко уворачивалась от Люмина. Три пушистых хвоста развевались в воздухе, глаза горели азартом. Астик выглядел прекрасно — быстрым, сильным, полным жизни.

— Как он себя чувствует после… Зелья, — спросил я.

— Отлично, — Элиан проследил за моим взглядом, и его лицо на мгновение омрачилось. — Я даже не ожидал, честно говоря. После того кокона, я думал…

Он замолчал, и я увидел, как в его глазах мелькнула тень того дня, когда Астик превратился в чёрный пульсирующий клубок тьмы.

— Всё хорошо, — сказал я, кладя руку ему на плечо. — Главное, что он жив и здоров. А три хвоста… это теперь его особенность.

Элиан кивнул, но напряжение в его плечах не исчезло. Он словно собирался с духом, чтобы сказать что-то важное. Потом, словно вспомнив о цели визита, полез во внутренний карман куртки и протянул мне сложенный лист пергамента.

— Это тебе.

Я взял лист и развернул. Это оказался гостевой билет.

— Гостевая зона не самая лучшая, — сказал Элиан, показывая пальцем, — зато расположена достаточно близко к арене, чтобы ты смог рассмотреть всё довольно хорошо. Я хотел взять получше, но… сам понимаешь.

— Элиан, — перебил я. — Это великолепно, спасибо.

Он улыбнулся, но в его глазах я заметил какое-то напряжение, которое он пытался скрыть. Улыбка вышла чуть натянутой, а пальцы слегка дрожали.

Я спрятал билет во внутренний карман и внимательно посмотрел на него.

— У меня есть для тебя кое-что, — сказал я. — Подожди минуту.

Я направился на кухню, где в прохладном углу лежали завёрнутые в чистые тряпицы шарики. Взял корм, приготовленный для Астика, и вернулся в главный зал.

Элиан стоял у стола, наблюдая за играющими зверями. Люмин и Астик утомились и сели рядом, тяжело дыша, но всё ещё порываясь возобновить возню. Крох вдруг поднялся, подошёл к ним и, к моему удивлению, лизнул Астика в ухо. Куница на миг замерла от неожиданности, и благодарно ткнулась носом в морду Кроха.

— Эйден, — сказал Элиан, когда я подошёл. — Ты и так слишком много для меня сделал. Я в жизни не расплачусь! Уже и так…

Он замолчал, и я услышал в его голосе что-то, что заставило меня насторожиться.

— Что случилось?

Элиан вздохнул, подошёл к табурету и уселся на него. Его плечи поникли, лицо стало серьёзным, почти хмурым.

— В общем, стоило мне вернуться в общежитие, как слухи о том, что у моей куницы стало три хвоста, разлетелись по всей Академии, — сказал он, глядя в пол. — А сегодня меня вызвал к себе профессор «Основ симбиоза» и стал расспрашивать, как такое произошло.

Ну, это ожидаемо. Странно, если бы такие перемены не заметили.

— И что ты ответил? — спросил я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Элиан поднял на меня решительный взгляд.

— Что не знаю. Сказал, что куница что-то съела, и у неё выросло три хвоста — сам удивился, когда это случилось.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Понятное дело, что мне никто не поверил, — он горько усмехнулся. — Но с вопросами временно отстали — всё-таки на носу турнир, сейчас у них другие заботы.

— Ты молодец, — сказал я, понемногу расслабляясь. — Но… вряд ли от тебя быстро отстанут. Когда турнир закончится, снова начнутся вопросы, так что будь готов.

— Я понимаю, — Элиан кивнул, и его голос стал твёрже. — Но ты можешь не переживать — всё равно никому не расскажу о тебе.

Посмотрел на шестнадцатилетнего парня. В его глазах светилась непоколебимая решимость, что он не нарушит клятву, данную мне.

— Спасибо, — сказал я. — А теперь держи, — дал ему два завёрнутых шарика. — Это необычный корм, в шарике одна порция. Дай его Астику перед началом боя.

Элиан взял свёртки и повертел в руках.

— Зачем? — спросил он, поднимая на меня удивлённый взгляд.

— Он сделает твоего зверя сильнее, — ответил я. — Но на многое не рассчитывай, всё-таки это просто корм.

Элиан смотрел на меня с выражением, словно я только что подарил ему мешок золота, и бережно убрал шарики в карман.

— Эйден, я…

— Не надо, — перебил я. — Просто выиграй.

Он кивнул, и я заметил, как в его глазах вспыхнул огонь.

Астик, словно почувствовав настрой хозяина, подбежал к нему и запрыгнул на плечо. Куница уселась там, как на троне, её три хвоста гордо распушились, а глаза с благодарностью смотрели на меня.

Люмин подскочил к Элиану и, встав на задние лапы, попытался дотянуться до друга. Зайцелоп жалобно пискнул, прощаясь. Куница спустилась, ткнулась носом в ухо Люмина, потом лизнула подошедшего Кроха в морду. Тот не огрызнулся, а лишь фыркнул и отвернулся, вновь делая вид, что ему всё равно.

— Мне уже пора, — сказал он. — Турнир начинается завтра утром. Я буду ждать тебя.

— Обязательно приду.

Он открыл дверь и в лавку хлынул вечерний воздух с городскими запахами и далекими голосами.

— До завтра, — Элиан обернулся на пороге. — Спасибо тебе.

— Пожалуйста и удачи тебе.

Он улыбнулся и вышел.

Я стоял посреди лавки, вслушиваясь в затихающие шаги. Люмин подошёл ко мне и ткнулся носом в ногу. Крох поднял голову и посмотрел так, будто спрашивал: «Человек, ты чего застыл?».

Опустился на корточки, обнял Люмина и погладил Кроха по голове.

— Завтра важный день, команда, — сказал я. — Так что пойдемте отдыхать.

Глава 9Р

Я проснулся от того, что кто-то энергично вылизывал моё лицо.

Шершавый влажный язык прошелся от подбородка до лба, задел нос и уголок рта. Я отвернулся, но язык снова лизнул меня, на этот раз в щеку и ухо.

Открыв глаза, увидел перед собой морду Люмина. Зайцелоп стоял на моей груди, упираясь передними лапами в ключицы, и с энтузиазмом проводил гигиенические процедуры. Его длинные уши свисали по бокам, а хвост радостно подрагивал от удовольствия.

— Люмин! — я попытался