Книжная лавка с ароматом кофе - Каири Аоцуки

– Нет. А ты?

– На работу. Сегодня во вторую смену. Но я приехал пораньше. Вот думаю, может, почитать успею.

– Понятно.

– Что с тобой? Ты опять неважно выглядишь, – озабоченно взглянул на меня Митани.

Я растерялся. Может, рассказать ему все как есть? Или нет? Немного поколебавшись, я решил рассказать. О владельце лавки, который собирает истории жизней людей и использует магию. О его медальоне, о призраке оперы и загадочных совпадениях во сне. И о его истинной сущности.

Пока я рассказывал, мне самому моя история казалась далекой от реальности чепухой, и я бы нисколько не удивился, если бы Митани надо мной посмеялся, заявив, что все это мне приснилось. Всякий раз, когда в нашем разговоре звучали слова «магия» или «демон», прохожие бросали в нашу сторону странные взгляды. Но Митани ни разу не засмеялся. В его глазах не было ни капли того снисходительного сочувствия, которое испытываешь к другу, который сошел с ума. Он ни разу не сказал, что это бред. Просто молча слушал.

– Так что больше я в «Гнездо» не пойду. Трудно представить, что со мной такое произошло. Но ведь и Амон не скрывал, кто он на самом деле. Но все, с этим покончено.

– Почему?

– Почему? – эхом повторил я вопрос Митани. Выражение лица у него было очень угрюмое.

– Да, почему ты решил перестать ходить к Амону?

– Я же сказал: он – демон. Демон, описанный в том гримуаре. Митани, ты же знаешь о них лучше меня! Разве они обманом не заманивают и не пожирают людей? Наверняка с девушкой с фотографии произошло то же самое. Амон хоть и сказал, что любил ее, но я уверен…

– Возможно, он стал демоном, который убил всех мужей возлюбленной. Кажется, такое уже проделывал Асмодей. Это история из книги Товита из ветхозаветных апокрифов.

– Скорее всего, так и есть. Он сделал ей что-то очень плохое. Кажется, таким же был и урод в «Призраке оперы»? Он любыми способами пытался заполучить актрису. Наверняка «Призрак оперы» – это книга с описанием ее жизни!

– Но ведь он страдает!

– Да. И с трудом сдерживает боль. Но я не знаю отчего. Да и страдание ли это вообще?

– Тогда нужно узнать. Встреться с ним еще раз.

– Ты издеваешься?! – Прохожие вздрогнули от моего возгласа. Покосившись на нас, они прибавили шагу. – Я не хочу связываться с тем, кто может быть опасен. Мне моя жизнь дороже любопытства. Я не такой фанат оккультизма, как ты, Митани. Я обыкновенный человек!

– А может, он тоже хочет быть обыкновенным?

– Что? – Я не верил своим ушам.

– Разве он не мечтает стать обыкновенным человеком? – повторил Митани. – Он принял облик человека, его трогают человеческие истории, он хочет чувствовать присутствие людей…

– Мечтает стать обыкновенным человеком? Какая странная мысль!

– Ничего странного. Об этом как раз в «Призраке оперы». – Митани глубоко вздохнул. – Ты читал оригинал? Не фильм, не мюзикл, а роман Гастона Леру?

– Нет.

– Советую. Кстати, его часто переиздают в новых переводах, поэтому можешь выбрать, чей вариант тебе нравится больше.

– Разве это история не о том, как жуткий урод похищает актрису, а возлюбленный пытается ее спасти?

– Так-то оно так, но, уверен, тебя тронет и история призрака. – Должно быть, лицо у меня было очень удивленное, поэтому Митани нахмурился и добавил: – Призрак хотел жить обычной жизнью.

– Обычной жизнью?

– Да. У него с рождения были нездоровые кости, что сделало его уродом. При этом он обладал знаниями, которых не было у других людей, и музыкальным слухом. Было у него множество и других талантов, а в придачу состояние. Не было только одного – жизни обыкновенного человека. Любви, жены и семьи. Он желал именно этого.

Я вспомнил девушку на фотографии в медальоне. И выражение лица Амона, когда он о ней рассказывал. Мне стало больно. Живущий в опере «призрак» любил актрису. Если это чувство не отличалось от чувств обычных людей, то получается, он просто хотел быть рядом с любимой, признаться ей и создать с ней семью. Но он не был «обычным» – его внешность пугала, поэтому актриса его отвергла. А он хотел заполучить ее во что бы то ни стало. Да. Другого выхода не было…

– Наверное, не стоило показывать тебе гримуар. Ты слишком предвзято относишься к демонам. Является Амон таковым или нет, это никак не связано с тем, каков он есть. Откуда ты знаешь, что все остальные на самом деле являются людьми?

– Я… – Я вспомнил сон с улетающей совой. Может, она вовсе не собиралась меня есть, а просто хотела поговорить? И только страх помешал мне это понять? Возможно, я оказался в плену у Песочного человека, считая, что демоны – страшные создания, которым бы только дурачить людей и вредить им?

– Может, стоит встретиться с Амоном еще раз? Хочешь, я схожу?

– Нет, все в порядке. Пока! – бросил я и убежал.

Да, мне жутко от этого здания и от одной мысли, что нужно туда идти, но все же я должен увидеть Амона еще раз.

Я влетел в книжный, решил не дожидаться лифта, прыгнул на эскалатор и понесся на четвертый этаж. Я бежал ко входу в «Гнездо», огибая стеллажи. От стены, в которую они упираются, точно можно попасть в «Гнездо»…

Входа не было. Одни лишь книжные полки, а деревянной двери и след простыл. Понятно, Амона… нет в магазине. Я провел пальцем по месту, где мог бы быть вход. Но куда же он ушел? И все равно – я должен с ним встретиться. Перед глазами вновь возник образ улетающей совы, ее печальные глаза…

Но, с другой стороны, то, что сказал Митани, лишь предположение. А вдруг Амон и есть тот самый злой демон, каким его принято считать?

Или все же настоящий Амон – тот, каким его представляет Митани и каким его знал я? И он обо мне заботился?

В голове бушевал вихрь эмоций, и все же я задумался: куда он ушел? На глаза попался плакат с объявлением, что сегодня на восьмом этаже рынок старых книг не работает. Значит, он может ходить где-то неподалеку – ищет кофейные зерна или сладости, которые сочетаются с кофе…

Нет, все не то. Я не настолько проницателен, как Амон, однако провел с ним некоторое время, хоть и недолго. И тем не менее я единственный, кто общался с ним так близко и должен найти ответ сам…

Я вспомнил, как, увидев девушку на фотографии,