Книжная лавка с ароматом кофе - Каири Аоцуки

…Кирпичное здание. Это станция Мансэйбаси. В свете множества фонарей она величественно возвышается под сумрачным небом.

По улице идут девушка в кимоно и мужчина в пальто. По железной дороге проносятся поезда, а изредка мимо проезжают и большие повозки, запряженные лошадьми.

Мужчина и женщина останавливаются у памятника Хиросэ Такэо. Какие же они красивые! Это Амон и девушка с фотографии из медальона.

– Сегодня мы прекрасно провели время. Впрочем, как всегда. Благодарю вас за то, что проводили меня до станции.

– Ну что вы. Проводить даму – обязанность мужчины. – Амон улыбается. Девушка смущенно улыбается в ответ. – Вы знаете, какие слухи о нас с вами ходят?

– И какие же?

– Говорят, что мы возлюбленные.

Девушка стыдливо отводит глаза в сторону.

– Возлюбленные? Вам, должно быть, это неприятно?

– Вовсе нет. Я даже считаю, что это хорошо.

Девушка бросает на Амона пронзительный взгляд. В ее глазах и озорство, и ребячество. И надежда. Мягкие, как персик, губы приближаются к лицу Амона. Он осторожно обнимает девушку за плечи. В предвкушении она закрывает глаза…

Однако Амон дальше не заходит. Он плотно сжимает свои губы.

– Остановитесь.

Услышав отказ, девушка слегка приоткрывает глаза. Очевидно, что она раздосадована.

– Но почему, господин Амон?

– Давайте останемся хорошими друзьями, – сдержанно заявляет Амон. Она некоторое время смотрит на него и, наконец, отстраняется.

– Господин Амон, мне несколько раз поступали предложения о помолвке.

– Вот как?

– Но я отвергла их все.

Амон молча на нее смотрит. Она поворачивается к нему спиной, чтобы не встречаться глазами.

– У меня есть тот, с кем я хочу быть до самой смерти. И больше ни с кем. Но этот человек меня не принимает. – Ее хрупкие плечи начинают подрагивать.

По железной дороге кирпичного моста проходит поезд. Между ними повисает молчание.

С тех пор она больше не заговаривала с Амоном на эту тему. До самого последнего дня они так и оставались друзьями…

Я осторожно закрыл книгу.

Для меня было очевидно, что Амон хотел ее поцеловать. И сделать предложение. Он любил эту женщину и хотел, чтобы они были вместе. Но отказал ей от страха обнаружить свою «необычную» сущность. И при этом похитить ее против воли, как сделал призрак оперы, тоже не смог бы. И скорее всего, ругал себя именно за свою нерешительность. Потому его книга и потрепана. Это раны, которые он нанес себе сам. От одной этой мысли меня охватила грусть.

– Цукаса.

– Да?

– Позволит ли она мне посетить ее могилу?

Я поднял на него удивленный взгляд.

– Конечно позволит. Уверен, будет даже рада.

– Даже если к ней придет существо, которого называют демоном или злым духом?

– Думаю, для нее это не имеет значения, как и для меня. Никогда не имело. Совсем.

– Понятно. Я знаю, какие цветы она любит. В следующий раз давай сходим вместе? – Амон слабо улыбнулся. Конечно, ему тяжело, но, кажется, он готов двигаться вперед. – Цукаса, ты и правда замечательный друг.

В этот момент подул легкий ветерок, хоть мы и были в закрытом помещении. Книга Амона зашелестела страницами, коснулась моего лба, а затем провела страницей по щеке Амона. Сама по себе приоткрылась дверь и выпустила ветерок наружу. Мы с изумлением наблюдали за тем, как дверь также сама собой закрылась.

– Что сейчас…

– Амон! Книга!

Взглянув на свою книгу, Амон потерял дар речи, я же не удержался от громкого возгласа: перед нами лежала роскошная, тисненная золотом книга. Все изъеденные насекомыми проплешины почти исчезли. Магия…

– Амон… Как ты?.. Что ты сделал?

– Нет, это не я. Она сама.

Амон раскрыл обложку. Нашим глазам предстал свежий пергамент – от обрывков не осталось и следа. Прогрызенная, потемневшая книга превратилась в прекрасный фолиант.

– С чего вдруг?

– А может, благодаря тебе, Цукаса?

– Что? Мне? – От удивления у меня глаза на лоб полезли.

– Ты меня спас. Вот и книга моя преобразилась.

– О каком спасении ты говоришь?!

Прозвучало, возможно, немного самоуничижительно. Глядя на то, как я быстро замотал головой, Амон слегка усмехнулся.

– Ну-ну, не скоромничай. Благодаря тебе у меня появилась надежда. Спасибо! – И в этот момент Амон внезапно о чем-то вспомнил: – Ах да! Я же должен вернуть тебе твою книгу.

– Мою что? Книгу? – И в следующую секунду в моей памяти вспыхнули флешбэки. Точно! Я же совсем забыл о своей книге с пустыми страницами. Собирался ее забрать, но это напрочь выпало у меня из головы. – Да ладно, она уже мне не нужна.

– Нет-нет. Это твоя личная вещь. Храни ее как зеницу ока. – С этими словами он вручил мне тоненький томик. Я подумал, что смогу использовать его как блокнот для заметок, но стоило мне его раскрыть, как я не поверил своим глазам.

– Амон…

– Что такое?

– Тут что-то написано. – На самой первой странице появились иероглифы. И одна строчка: «Близкий друг Амона».

– Ого, вот те на!

– Мне неловко.

– Да нет! Это потрясающе! – Амон сжал мое плечо. Глаза засияли. Всем своим видом он сообщал, что искренне рад. Всего одна строчка. Всего одно слово. И тем не менее значимое и обнадеживающее начало! – Надеюсь, теперь содержание этой книги будет пополняться.

– Согласен. – Мне стало неудобно под его пристальным взглядом. Наверняка все это время я стоял с глупой улыбкой на лице. – Эм… Спасибо тебе за все, Амон.

– И тебе спасибо. Мне так не хочется с тобой расставаться!

На этих словах Амона дверь резко распахнулась.

– А, книжный затворник и его слуга! Давненько не виделись! Я вот снова решил к вам наведаться!

Кобальт! Уже знакомый мне Безумный Шляпник в своем неизменно ярком наряде. Посмотрев на нас, он изумленно открыл рот:

– Оу, вы заняты. Не обращайте на меня внимания и продолжайте.

Он натянул огромную шляпу на глаза и уселся на ближайший стул. Я быстро, но осторожно смахнул с плеча ладонь Амона.

– Хватит подглядывать из-под шляпы!

– Ну-ну. Это все-таки кофейня Амона. Мне и дела нет, какими странностями тут занимается ее владелец.

– Какие еще «странности»! – Я и сам не заметил, как начал громко протестовать в ответ на слова Кобальта.

Амон тоже встал прямо перед ним:

– Кобальт! – Глядя на гостя сверху вниз, он выглядел внушительно. Амон явно хотел, чтобы Кобальт извинился. – «Гнездо» – это не кофейня. Это букинистическая лавка!

– Это не единственное, за чем ему нужно следить, Амон! – крикнул я, пока он с очень серьезным видом укорял Кобальта.

– Ой, да какая разница: кофейня, книжная лавка! Я