Добиться недотрогу - Екатерина Мордвинцева

«Коршунов и партнёры»… Фирма мелькала на периферии нашего бизнеса. Небольшая, амбициозная, пытавшаяся вгрызться в нишу элитного жилья. Петр Демидович Коршунов. Собрал по кусочкам портрет: осторожный, алчный, мечтающий пробиться в «высшую лигу» любой ценой, но вечно не хватающий звёзд с неба из-за недостатка смелости или слишком тугих кошельков. Идеальная мишень. Человек, которым легко управлять через его же слабости: жадность и тщеславие.

Просто найти её адрес и вломиться к ней? Слишком просто. Слишком грубо. Это удовлетворило бы зверя на минуту, но навсегда оттолкнуло бы женщину. А я хотел и того, и другого. Мне нужно было не тело, не покорность. Мне нужна была она — вся, с её гневом, её умом, её непокорностью. Мне нужно было, чтобы она сама, шаг за шагом, вошла в мою жизнь. Добровольно. Даже если этот выбор будет сделан из самых что ни на есть недобровольных обстоятельств.

План созрел мгновенно, целиком, как вспышка. Чистая, блестящая стратегия. Я улыбнулся самому себе, и это была не добрая улыбка. Волк под кожей притих, насторожившись, учуяв охоту.

Первым делом я позвонил Игорю, управляющему нашим инвестиционным фондом.

— Игорь, срочное и деликатное поручение. Нужно создать юридический контур. Чистый, красивый, солидный. Название… пусть будет «Лунный камень Холдинг». Вид деятельности — инвестиции в недвижимость, лакшери-сегмент. Уставный капитал — двадцать миллионов. Не экономь на оформлении, всё должно выдержать даже самое пристальное внимание. И сделать это нужно вчера. Ты главный бенефициар на бумагах.

— Никита Александрович, двадцать лямов и «вчера» — это ж… Ладно, будет сделано, — в его голосе сквозил профессиональный интерес, смешанный с лёгкой паникой. — Цель?

— Цель — приобретение одной уникальной… собственности, — ответил я, глядя на её фото, добытое из соцсетей через Завьялова. Маленькое, снятое на каком-то корпоративе. Она улыбалась, но глаза были серьёзными. — И ты прав, это нужно было сделать ещё позавчера.

Пока юристы и бухгалтеры, подгоняемые Игорем, в авральном режиме рождали «Лунный камень», я связался со Славой, нашим специалистом по связям и всему, что пахнет информацией.

— Слав, мне нужна вся подноготная на Петра Коршунова и его «Коршунов и партнёры». Не только финансовые отчёты. Что он ест на завтрак, на ком спит, о чём мечтает и, самое главное, чего боится прямо сейчас. Приоритет.

Через несколько часов у меня на столе лежала не просто справка, а готовое досье. И там, среди прочего, блестела золотая жила: Коршунов сломал все копья, пытаясь попасть в тендер на реконструкцию исторической усадьбы «Белая Роща». Престижно, денежно, статусно. Но конкуренция — дикая, и его скромная фирмёшка терялась на фоне гигантов. Ему отчаянно не хватало громкого, успешного проекта в портфолио. Или могущественного покровителя.

Идеально. Его страх и его мечта лежали в одной плоскости. Оставалось лишь надавить.

На следующий день, ровно в десять утра, с нового, «чистого» телефона я набрал номер прямого кабинета Коршунова. Голос я изменил слегка, добавил бюрократических ноток, но оставил в нём безразличную уверенность больших денег.

— Петр Демидович? Добрый день. Вас беспокоит Антон Викторович Сомов, управляющий партнёр «Лунного камня Холдинг».

— Антон Викторович! — голос в трубке сразу же стал маслянисто-радушным. Я представил, как он выпрямился за столом. — Чем обязан?

— Мы изучали рынок подрядчиков в сегменте премиум-недвижимости. Ваша компания попала в короткий список. Нас интересует полный цикл: от концепции и проектирования до строительства «под ключ» и авторского надзора. Объект — загородный дом для персонального использования руководства холдинга. Уровень — без компромиссов. Бюджет, — я сделал многозначительную паузу, — обсудим по факту проработки концепции. Но скажу так: мы привыкли платить за исключительность.

Я слышал, как у него на том конце перехватило дыхание. Заговорщицкий шёпот: «Задержите все звонки!»

— Антон Викторович, это… мы чрезвычайно польщены! У нас лучшая команда проектировщиков и дизайнеров в городе, я лично гарантирую…

— Вот именно о дизайнере я и хотел поговорить, — мягко, но неумолимо перебил я его. — Нам нужен свежий взгляд. Не заезженные звёзды. Мы слышали о работе одного из ваших специалистов… Северцева. Анастасия.

Наступила тишина. Я почти физически ощутил, как в голове у Коршунова пронеслись мысли: «Северцева? Молодая. Без имени. Но… "Лунный камень". Бюджет без ограничений. Личный проект руководства».

— Анастасия Игоревна — наш перспективный специалист, — наконец выдавил он, и в голосе зазвучала решимость. Он уже продал её в уме. — Очень нестандартное мышление.

— Именно это нам и нужно. Нестандартное, — подчеркнул я. — Поэтому условия такие. Мы рассматриваем кандидатуру Северцевой. Лично. Завтра в одиннадцать на месте будущего строительства. И если её концепция нас устроит, она ведёт проект от первой линии на чертеже до последней розетки в доме. Полная персональная ответственность. Никаких замен в процессе.

— Завтра? На месте? Но… — он замялся.

— Пётр Демидович, — мои нотки стали холоднее. — Мы не тратим время на долгие согласования. Или вы готовы работать в таком режиме, или мы найдём тех, кто готов. Кроме того, — я снизил голос до конфиденциального шёпота, — успех этого проекта откроет для вашей компании… как бы это сказать… другие двери. В том числе и по тендеру в «Белой Роще». Вам понятен намёк?

На той стороне воцарилась гробовая тишина, а затем раздался резкий, почти хриплый вдох. Я попал в самую точку. Его голос, когда он заговорил снова, дрожал от сдерживаемого возбуждения:

— Всё абсолютно понятно, Антон Викторович! Будет сделано! Северцева будет на месте! Я лично прослежу!

Я положил трубку, и по моему лицу растеклось медленное, хищное удовлетворение. Первая часть плана сработала. Капкан был изготовлен и поставлен. Оставалось только дождаться, когда дикарка сама в него ступит.

* * *

На следующее утро я стоял на краю участка, который купил через подставных лиц ещё полгода назад. Тридцать километров от города. Холм, поросший смешанным лесом, внизу — узкая лента реки, а дальше — бескрайние поля. Воздух был чистым, пахло хвоей и влажной землёй. Место было пустынным, диким, идеальным для логова. И абсолютно пустым. Ни фундамента, ни подъездной дороги, кроме грунтовки. Чистый лист. Холст для её таланта и арена для нашей войны.

Волк внутри был на взводе. Каждое волокно моего тела было напряжено, как струна. Я заставил себя дышать глубоко и ровно, сжав руки за спиной, чтобы не выдать внутреннюю дрожь. Я ждал. Как хищник у водопоя.

И вот он — чёрный служебный автомобиль, неуклюже подпрыгивающий на ухабах грунтовки. Моё сердце ударило с такой силой, что на миг потемнело в глазах. Зверь