Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

– Так давайте… я принесу вам телефон… – на ходу прерывающимся голосом предложил Митя.

– Пробовали… – отмахнулась Лиза… – У начальницы специальное… устройство… Только нарвешься… на наказание…

Они добежали до неприметной калитки, ведущей к черному ходу в здание института.

Лиза говорила, что этот участок почему-то не просматривается камерами внешнего наблюдения. Ходят конспирологические слухи, что так устроено специально: по тайному ходу в Смольный к начальнице просачивались посетители в статусе инкогнито.

Ребята на минутку остановились.

– Тогда я буду ждать вас здесь в двенадцать, – сказал Митя.

Лиза на прощание кивнула с улыбкой:

– До завтра.

– Я приду на десять минут раньше, и это будет еще сегодня, – с ответной улыбкой возразил студент.

Глава 10

Откуда в шкафах берутся скелеты

Добравшись до дома, Митя понял, что сильно проголодался.

В холодильнике обнаружились остатки подсохшей вчерашней пиццы, и парень с жадностью на них набросился.

Хотел было заварить кофе, но, подумав, полез за чайными пакетиками. Надо срочно ложиться и хоть немного поспать. А потом у него останется еще целых полдня на подготовку к экзамену.

Но не тут-то было!

Заскрипела дверца шкафа, и оттуда высунулся череп Костика.

– Ну как погуляли?

Митя обреченно вздохнул и, налив еще чашку чая, вкратце рассказал о ночном променаде: развод Троицкого моста, акварок на Дворцовой, записка в Ротонде.

Последней темой Костик заинтересовался особенно.

– Значит, Лиза говорит, что не знает, где ее мать? – уточнил он. – И вообще, жива ли она?

– Ну да, – подтвердил Митя.

Костик замолчал и погрузился в какие-то свои мысли.

Митя быстренько допил чай и уже собрался поставить чашку в мойку. Но тут скелет вдруг забормотал с интонацией медиума:

– Oui… Да… Princesse a disparu… Княгиня исчезла… Княгиня исчезла самым загадочным образом…

Митя так и застыл – с открытым ртом и чашкой на весу. Он боялся даже чуть-чуть пошевелиться, чтобы ненароком не прервать монолог скелета.

– Княгиня исчезла… Княгиня исчезла ночью… Но никто не видел, как она выходила из дворца… – продолжал бормотать скелет.

Как интересно! Митя едва дышал, чтобы не пропустить что-нибудь важное.

Но Костик, как назло, замолчал. Некоторое время парень по-прежнему стоял истуканом, надеясь, что скелет продолжит цепочку внезапно нахлынувших воспоминаний.

Однако тот печально объявил:

– Все, больше ничего не помню.

Митя крякнул с досады и кинул в раковину ни в чем не повинную чашку так, что она едва не разбилась.

Костик покаянно вздохнул.

– Это я виноват, – сказал Митя, чтобы утешить друга. – Обещал поработать с тобой, чтобы помочь вернуть воспоминания. Но мне все некогда. Извини. Вот сдам завтра последний экзамен…

– Да… Я все понимаю… – продолжал, однако, киснуть скелет. Опять вздохнул и неожиданно разразился целой тирадой философских вопросов: – Я в последнее время много думаю о том, кто я? Откуда взялся? Почему не могу вспомнить свою историю? Что со мной случилось?

Митя слегка растерялся от такого глобального поворота диалога. Который он откровенно стремился поскорее закруглить, чтобы наконец-то улечься в постель.

– Ну… э-э-эм-м… вообще-то, скелет в шкафу – явление малоизученное, – студенту ничего не оставалось, как начать добросовестно излагать материал учебника. – Начнем с того, что это английское идиоматическое выражение: «Skeleton in the cupboard». Причем его появление связано с совершенно материальным скелетом. А дело в том, что английским врачам вплоть до середины XIX века запрещали работать с трупами. Ну, кроме тел казненных преступников. Но как же в таком случае прикажете врачам изучать строение человеческого тела?

– Compliqué[41], – согласился Костик.

– Неудивительно, что трупы, которые удавалось раздобыть в качестве учебного материала, врачи прятали. В том числе и скелеты.

– В шкафах, что ли, прятали? – недоверчиво хмыкнул Костик.

– Ну они же не афишировали, где именно, – улыбнулся Митя. – «В шкафу» – это обобщенная локация, я полагаю.

– Но я же не реальный скелет, – сварливо заметил Костик. – Я – мистический объект!

– Так выражение «скелет в шкафу» со временем стали употреблять в переносном смысле, – продолжал объяснять Митя. – В смысле тайны, которая может повредить репутации. Если будет раскрыта.

– Все складно, – кивнул скелет. – Но ты не сказал самого главного: откуда взялся именно я? Ведь я не просто идиот… тьфу ты… идиома то есть! Я – мистический объект! Ты меня видишь!

– А вот это называется эффект или парадокс воплощения мистических объектов, – важно сообщил Митя. – Малоизученный, как я уже сказал.

– Что за эффект? – живо заинтересовался скелет.

– Он заключается вот в чем, – студент окончательно перешел на тон лектора. – Выражение «скелет в шкафу» употребляется довольно часто. При этом каждый человек, который его употребляет, так или иначе этого самого скелета рисует в своем воображении. В результате сформировалась своего рода мыслеформа. Которая со временем и трансформировалась в видимый мистический объект.

– Замечательно! – воскликнул Костик. – Остается только уточнить: чьи мысли и воображение сформировали конкретно меня? Общее коллективное сознание? Или же мозги тех отдельных людей, для которых именно я – их воплощенная тайна?

– Костик, ты гений! – восхитился Митя. – Над такой тонкостью, кажется, никто пока не задумывался!

– А ты как считаешь? – продолжал допытываться Костик.

– Ну-у-у… Я предполагаю, что общественное сознание формирует некую… болванку… уж извини… скелета в шкафу. А окончательно образ формируется и воплощается под влиянием воображения конкретного человека. У которого имеется эта самая страшная тайна…

– То есть сформировать этот мистический объект может один человек? – по-деловому осведомился скелет.

– Сомневаюсь… Это, наверное, зависит от силы его воображения… И степени значительности тайны… А вот сформировать фамильный скелет в шкафу совсем другое дело. Ведь там работает воображение целого семейного клана.

– Так, значит, я все-таки воплощение какой-то семейной тайны?

– Вероятно, да. Все до обидного банально.

– Oh, c’est blessant[42], – вздохнул скелет. – Утешает только, что теория не сводится-таки к пошлости про спрятанного в гардеробной amant[43].

Митя смущенно улыбнулся. На самом деле он сейчас с удовольствием вспомнил бы парочку подобных анекдотов. Чисто для разрядки. Но боялся, что Костик обидится. Тот самым серьезным образом был настроен на то, чтобы докопаться до своих корней.

– Если я воплощение некой семейной тайны, – продолжал он мучительно размышлять, – то почему же я тогда эту самую тайну не помню?!

– Потому что… логично предположить, что кто-то очень захотел эту тайну предать забвению, – осторожно допустил Митя. – И для этого попытался… э-э-эм-м-м… уж извини… тебя уничтожить…

– C’est terrible[44]! – вскинулся скелет.

– Однако уничтожить мистический объект не так-то просто, – поспешил успокоить друга Митя. – А вот стереть скелету память этому… кому-то… удалось.

– Bon sang![45]