Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

Увидев, что Митя направляется к ним, аниматоры оживились и подтянулись.

Митя отметил, что «Ирина» выглядит породисто: высокая, стройная, с классическими чертами лица, сухими щиколотками и узкими запястьями.

«Феликс» рядом с ней смотрелся плебеем – не князь, а скорее денщик.

Прежний «Феликс» – Макар, судя по фоткам в сети, был куда значительнее и вообще удивительно похож на оригинал.

Срочная замена партнера вышла явно неудачной.

– Хотите сфотографироваться? – спросил неудачный «Феликс».

Да, для установления контакта это не помешало бы сделать. Но Мите было жаль отдавать немаленькую сумму за балаганный фейк.

– Я студент-магик, – представился он и показал студенческий билет в развернутом виде, как показывают важные удостоверения.

Обычно это производило впечатление. Люди толком не понимали, кто такие магики. Поэтому относились к ним настороженно, но, на всякий случай, с некоторым уважением.

– Я составляю психологические портреты людей, которые попали в ситуации, связанные с магией, – выдал Митя витиеватую и туманную формулировку. – Поэтому хотел бы поговорить о Макаре Тарасове.

Губы «Ирины» скривились в неприязненной гримаске. Эх, надо было все-таки сфотографироваться! Ну да ничего.

– Вы, конечно, знаете, что Макар… или его призрак… участвовал в мистическом конном шоу на Аничковом?

«Ирина» презрительно молчала, и Митя решил несколько сменить тактику.

– Я видел фотографии Феликса… ой, извините, Макара в образе Феликса Юсупова, – с мягкой улыбкой сказал он. – Красавец! А сколько обаяния!

Гримаска «Ирины» несколько расслабилась и перетекла в печальную улыбку.

– Настоящий артист! – для верности добавил Митя. Впрочем, вполне искренне. – А как похож! Не сомневаюсь, что он с успехом сыграл бы роль Феликса Юсупова в историческом сериале!

Ноздри «Ирины» затрепетали, она опустила глаза. Похоже, Макар был ей по-настоящему дорог. Девушка достала из сумочки упаковку бумажных платков и аккуратно промокнула глаза, стараясь не размазать тушь.

– Всего несколько вопросов. Вы позволите? – осторожно настаивал Митя.

– Ладно, – кивнула «Ирина», убирая остатки упаковки в сумочку. – Только недолго.

Они зашли за павильон и сели на скамейку, стоявшую в стороне от людского потока.

Некоторое время девушка молчала, глядя вдаль и беспокойно теребя крупные бусины. Митя отметил, что ожерелье, естественно (ха-ха!), искусственное. Но смотрится как настоящее.

– Ну что вам сказать? – наконец начала «Ирина», нервно раздувая ноздри. – Да, мы с Фе… с Макаром то есть были парой. Вообще-то это он меня нашел. Рассказать как?

– Да, конечно…

– Выхожу как-то вот из этого самого метро, а ко мне красивый юноша в форме подходит. – Девушка приободрилась и даже слабо заулыбалась. – «Ни разу, – говорит, – не видел, такой утонченной красоты». Ну я, конечно, от недостатка мужского внимания не страдаю. И вообще, замуж собиралась. А тут Фе… Макар то есть… Внешность, манеры, комплименты… «Вы, – говорит, – настоящая княгиня». А какая из меня княгиня? Я швея так-то. Ну и, конечно, тогда не знала, в чьем он образе. Да и вообще про этого Феликса Юсупова ничего не знала. Мне Макар потом рассказал, что князь этот был единственным наследником самой богатой в России династии… Что убил Распутина… Что женился на царской племяннице. И что я на эту самую Ирину здорово похожа. Мне это очень польстило, а как же! Ну он предложил вместе работать, а я сразу и согласилась. Макар, он ведь очень обаятельный был… Просто неотразимый! Когда хотел, конечно. Девчонки мои сразу крик подняли: «Ты с кем связалась?! Артист погорелого театра!» Вы же правильно поняли, что он правда артист. Зря, что ли, такой яркий и красивый. Институт по этому самому актерству окончил. В каких-то там эпизодах на СПб-фильме снимался. Но карьера не сложилась так-то. Вот он и стал Феликсом работать. Тем более что правда очень был на настоящего Феликса Юсупова похож. И это здорово ему льстило. – «Ирина» горестно вздохнула и добавила с отчаянием: – Да и вообще, у него крыша на этой почве поехала, мне кажется…

– Это как? – насторожился Митя.

– Ну… Вот он даже не любил, когда его Макаром называют. Простонародное, мол, имя. Требовал, чтобы я к нему обращалась «Феликс» и чуть ли не «ваше сиятельство». Я поначалу смеялась. А он: ты глупая, не понимаешь ничего. Надо быть в образе, чтобы тебе поверили. – «Ирина» простецким жестом растопырила пятерню, демонстрируя изящный бесцветный маникюр. – Так-то маникюр у меня был со стразиками, переливался красивенько, ага… Так Фе… Макар то есть мне все пенял: и маникюр у тебя вульгарный, и смех грубый. И не ходи к своим подружкам, ты потом странно себя ведешь. Странно веду, надо же! И ожерелье… – Она потеребила бусины. – Это ведь настоящий жемчуг!

– Я сразу так и подумал, – почти не соврал Митя.

– Не представляете, что с Макаром было, когда я сначала пластмассовые бусики одела… надела. Чуть не истерика! – вновь улыбнулась «Ирина». – Я говорю: «Да какая разница! Никто ведь не знает!» А он: «Я знаю! Ты знаешь! Стиль должен идти изнутри!»

– Значит, Макар купил вам ожерелье из настоящего жемчуга, чтобы вы могли создать более убедительный образ княгини? – уточнил Митя.

– Макар? – печально усмехнулась «Ирина» и явно хотела добавить что-то едкое. Но удержалась и лаконично проинформировала: – Это я сама купила. – Вздохнула и вдруг нелогично добавила: – А теперь почему-то кажется, что это его подарок…

«Интересно она говорит о Макаре», – отметил про себя Митя. Тут и понятные претензии, и старые обиды, и в то же время какая-то невольная и неистребимая нежность. Несмотря ни на что, любит его. Эх, меня бы так любили…

– С одной стороны, насчет… э-э-эм-м… глубины образа он был прав, – заметила «Ирина». – Мы шикарно выглядели и хорошо зарабатывали. Сейчас совсем не то по деньгам… А тогда коллеги по всему Невскому только локти кусали. Конечно, если костюм на тебе колом сидит… Завидовали, ага. И вообще, весело было. Дамы молоденькие в Фе… в Макара то есть прямо влюблялись. Записочки ему пачками писали. Глупенькие. Думают, раз красавец в мундире, значит, благородство, широкая душа. Ага, щас! Ошибаются. – Легкая усмешка вдруг сменилась болью. – А с другой стороны, слишком уж он в этот образ вошел. Вжился, можно сказать. Слишком! И уже не мог остановиться. Да тут еще новый друг ему стал поддакивать. Ты, мол, человек непростой. Чуть ли не побочный сын кого-то из настоящих Юсуповых. Маргинальный князь, ага. Белая кость, голубая кровь. Вот у Макара крышу и снесло окончательно. Эх!

– Что за друг? – насторожился Митя. – Вы с ним общались?

– Куда там, – покачала головой «Ирина». – У них свои разговоры были. Не для моего ума.

– Ну хоть видели его?

– Видела, конечно. Ничего особенного – худенький такой, плюгавый.