Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

Однако все обстояло гораздо прозаичнее. Ребята уже почти дошли до Дворцовой площади, где в это время выступали популярные музыкальные коллективы столицы. Усиленная мощными динамиками, мелодия летела над крышами, устремлялась к Зимней канавке, вдоль которой они шли. И выше – к вечно минорному балтийскому небу.

– По умолчанию считалось, что матушка умерла, – вздохнула Лиза. – Однако, когда я подросла и пожелала побывать на ее могиле, отец быстро свернул разговор на другое.

– Быть может, он не хотел вас травмировать? – осторожно предположил Митя.

– Вряд ли… Потом я несколько раз заводила разговор на эту тему, но отец всякий раз уходил от ответа. Более того. Я заметила, что моя настырность начинает его все больше и больше раздражать.

Митя только участливо вздохнул. Он боялся лишним словом нарушить установившуюся между ними атмосферу дружеского доверия.

– Вы знаете… Я часто думаю: что же случилось с матушкой? Где она? – Лиза окончательно впала в меланхолию, и в ее глазах блеснула влага. – Может быть, она даже жива? Жива… Но как ее найти? – Девушка поспешно промокнула слезы кружевным платочком, глубоко вздохнула и, справившись с отчаянием, твердо заявила: – Я непременно должна найти ma mère[37]!

– Не сомневаюсь, что все так и будет, – искренне поддержал Митя. И добавил умиротворяюще: – А знаете что? Не надо прежде времени обижаться на батюшку. Может быть, он просто ждет момента, чтобы посвятить вас наконец в какую-то семейную… э-э-эм-м-м… драму. Подгадывает, когда вы окончательно повзрослеете. – И присовокупил, желая вызвать у спутницы улыбку: – Ну вот мне же мои родители настоящую историю своего знакомства тоже не сразу рассказали.

– Нет… У вас совсем другое, – покачала головой смолянка – Mon père как будто закрыт для меня… на огромный замок. Мы так редко видимся! Даже когда я недолго бываю на каникулах, во дворце на Невском, мы встречаемся только на втором этаже, который во дворце считается женским… Так постановил отец. Он не любит, когда я спускаюсь к нему на первый. Однажды я все-таки рискнула. И обнаружила, что многие двери там для меня закрыты. И еще отец тогда сильно гневался…

Митя насторожился. Кажется, в завесе, надежно скрывающей тайну дворца Белосельских-Белозерских, сейчас появится маленькое отверстие. И в него можно будет заглянуть.

– Иногда мне даже кажется… – Лиза запнулась, как будто не осмеливаясь озвучить пугающую догадку. Но все-таки решилась: – Кажется, что во дворце… кроме нас с батюшкой, живет еще кто-то… Кто-то посторонний… Кого от меня тщательно скрывают…

Вот! Вот оно! С этого места, пожалуйста, поподробнее!

Но увы. Поподробнее не получилось.

Потому что в этот самый момент ребята – как не вовремя! – вышли на Дворцовую. И Лиза замолчала, захваченная непривычным зрелищем.

Глава 8

Акварок

Пафосная днем, этой белой ночью площадь оказалась до краев заполнена многоцветным, разноликим и хмельным народом. Пространство бурлило и кипело, напоминая горячий котел со сборной солянкой, в которую демократично кидают все более-менее подходящее, что найдется в холодильнике. И даже не очень подходящее.

В результате под окнами чопорной царской резиденции вовсю бушевал стихийный юный маскарад. Гораздо более креативный, чем те, что время от времени проходят в стенах этой самой резиденции.

Балом-маскарадом правили концептуалы.

Одно только разнообразие причесок уже вызывало оторопь: от бритых черепов пожирателей солнечной энергии до русых кос ниже пояса девчонок-айлюлисток. Что уж говорить об одежде! Здесь мелькали и черные пластиковые плащи надменных мусорных готов, и бесцветные балахоны в стиле «моль бледная» обманчиво флегматичных пофигистов, и колготки цвета «вырвиглаз» радикальных киндер-сюрпризов.

Но первое место по массовости среди нескучной толпы, конечно, занимали ихтиандры. От футболок и худи, украшенных изображением рыбьих легких самого разного стиля – от кривоватого детского рисунка до объемных дизайнерских изысков, – рябило в глазах.

Вероятно, фанаты акварока стекались на Дворцовую со всего города, чтобы бесплатно послушать своего кумира с каким-то невнятным для Мити именем.

В это время ихтиандры дружно устремили взгляд на сцену: там как раз происходила смена музыкантов.

Подмостки, несомненно, служили конфоркой, разогревающей эту бурлящую солянку.

Митя и Лиза не видели, что делается на сцене: они стояли слишком далеко.

Специально для таких невезунчиков на огромном экране появился довольно субтильный юноша с правильными чертами лица.

Длинные, как будто мокрые, пряди волос. Майка, разумеется, с жабрами. Все открытые участки тела заполнены татуировкой-чешуей.

Толпа взревела, повторяя какое-то имя.

На экране – наверное, специально для тех, кто вдруг не в теме, – зажглись метровые буквы:

АлаSTAR

Митя криво усмехнулся бьющей в глаза безвкусице. Ну конечно же, «star», как без этого.

Он оглянулся на Лизу. Девушка с любопытством озиралась по сторонам, но никаких видимых признаков фанатства пока не проявляла. Кстати, форма смолянки выглядела в карнавальном пространстве вполне уместно.

Тем временем кумир ударил по струнам и мощным потоком хлынул акварок – с его обилием пузырящихся, булькающих, лопающихся звуков.

На экране появилась рваная надпись:

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Надо полагать, название хита.

Со всех сторон пространство площади прошили лучи прожекторов. Казалось бы, они были совершенно лишними в неестественном свете белой ночи. Однако специальная подсветка сразу превратила площадь в огромный водоем. На его дне копошились водные твари.

И вот эти твари задвигались, затанцевали. И даже, кажется, поплыли.

Плавные, тягучие движения, жабры, обилие чешуи. Мите казалось, что он очутился в огромном аквариуме. Или террариуме.

Митя оглянулся на Лизу. И застыл с открытым ртом.

Создавалось впечатление, что смолянка оттолкнулась ногами от брусчатки и теперь парила в сонной невесомости. Девушка странно улыбалась и вопросительно водила руками, словно ощупывая новое для себя пространство. Коса расплелась, и длинные русые пряди лениво плыли рядом.

Но особенно поразили глаза девушки. Их и без того удивительный аквамарин сейчас придавал облику Лизы эффект какого-то исключительно гармоничного соединения с псевдоводной стихией.

Она была похожа на прекрасную русалку.

Митя дополнительно вяло удивился, что в его открытый рот еще не хлынула вода. А! Воды вообще-то ведь и нет…

И ему нестерпимо захотелось туда, к Лизе. Чтобы разделить ту неведомую эйфорию, которой дышал весь облик девушки.

Он пригляделся к окружающим водным тварям… тьфу ты!.. ребятам, которые находились рядом. И принялся старательно повторять за ними плавные движения, похожие на причудливый ритуальный танец.

Делать что-то в унисон со всеми, находиться на общей музыкальной и эмоциональной волне – это было здорово! Волна качала дружелюбно и надежно. При этом