Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

— А ты каких голливудских звезд знаешь? — продолжила тему она.

— Ну разных… — задумался я, кто там уже знаменит, а кто только в проекте значится, — у нас на экранах мелькали Грегори Пек, например, с Элизабет Тейлор. А ты каких?

— Мне Питер О’Тул очень понравился, — призналась она, — в комедии, как уж ее… Как украсть миллион, кажется.

— Ага, он там с Одри Хэпберн из музея чего-то крал, — вспомнил я, — и еще ты забыла про Кирка Дугласа, папашу Майка, которого мы совсем недавно видели в театре. Он в Спартаке и в Викингах зажигал.

— Если мы хотя бы одного из них увидим, будет что вспомнить потом, — добавила она.

— А если нам покажут процесс съемок какого-то фильма, вдвойне будет, что вспоминать, — присовокупил я, — хотя скорее всего это очень муторно и тягомотно, как я подозреваю.

Лететь нам было через всю страну, часов пять приблизительно, поэтому кормили нас целых два раза, сначала шел легкий перекус, а далее уже настоящий обед. Спиртное нам, как малолеткам, конечно, не выдали, но и всего остального хватило с избытком. Лена заказала рыбу с рисом, а я курицу с картошкой. Салон был заполнен, кстати, самое большее на две трети, много пустых кресел.

— В Нью-Йорк все равно дольше летели, — сообщила Лена, — одиннадцать часов, если не ошибаюсь.

В аэропорту LAX мы всего два раза на посадку зашли, потом приземлились очень уверенно и без подпрыгиваний, профессионалы в кабине сидели. Аплодисментов не последовало, да и ладно… а в зале прилета нас встретил очередной капитан, на этот раз Уткин (мне еще Лена шепнула — чего это они все с птичьими фамилиями, Лебедев, Уткин, Гусев… и я не нашелся, что на это ответить). Он держал в руках табличку с надписью на английском MaloffProskurin. Мы сразу и подошли к нему.

— Рад вас видеть, — пожал он мне руку, Лене жать не стал, — меня зовут Антон Антоныч, поехали обустраиваться.

Автомобиль у него был припаркован на платной даже стоянке почти что у выхода из зала прилетов — это оказался малогабаритный Мицубиси, на нем мы и вырулили на хайвей до города.

— Как долетели? — задал он дежурный вопрос.

— Все хорошо, — ответил я, — а куда мы едем-то?

— В гостиницу, вам там два номера аж сняли.

— Что за гостиница? — поддержал разговор я, — не Уолдорф Астория часом?

— Попроще, — покачал он головой, — Холидей-Инн, но зато недалеко от центра.

— А центром тут что считается? — вступила в разговор Лена.

— Так называемый Даунтаун, — ответил капитан, — деловой центр города, а там и Голливуд с Беверли-Хиллз недалеко.

— А что такое Беверли-Хиллз? — продолжила задавать вопросы Лена.

— Район такой… там богатые люди живут… формально переводится, как холмы возле бобрового ручья, — это уже я пояснил, что-то вспомнилось вдруг.

Уткин пристально посмотрел на меня, но промолчал.

— А тут что, и бобры водятся? — повернула в неожиданную сторону Лена.

— Когда-то водились, наверно, — ответил я, видя молчание Уткина, — лет сто назад, когда сюда первые поселенцы приехали, а сейчас какие бобры в миллионном городе.

Капитан довез нас до Холидей-Инн-Пасадена, не такой уж и центр по моему мнению, одним концом отель упирался в Кордильеры, они прямо отсюда начинались, и вдали даже виден был работающий подъемник для любителей горных лыж. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят — мы выгрузились, оформились на стойке регистрации и хотели было идти в свои номера, но Уткин притормозил меня.

— Ты иди, — сказал он Лене, — сейчас он тебя догонит, а я просто пару слов скажу.

Мы отошли с ним в место для курения, оно тут оборудовано было слева от главного входа, там он первым делом закурил, а вторым вытащил из кармана сложенный листочек бумаги и развернул его.

— Здесь программа вашего пребывания в этом городе… — и сделал паузу на этом.

— Это все, что вы хотели сказать? — даже немного удивился я.

— Нет, не все… тебя рекомендовали из Москвы как ответственного и исполнительного человека — это верно?

— Абсолютно верно, товарищ капитан, — достаточно уверенно закивал я.

— Так вот, такое поручение тебе будет на завтра… после посещения Парамаунта… ну это киностудия такая…

— Я знаю, — подтвердил я.

— Так вот, когда выйдете оттуда, надо будет прогуляться на берег океана, там недалеко, конкретно на Манхэттен-бич. Там отсчитываешь семь столбиков на балюстраде от пересечения с улицей Норс-Редондо и забираешь небольшой контейнер, он будет прикреплен снизу к парапету возле седьмого столбика. Этот контейнер передашь мне, когда вернешься в отель. Все понятно?

— А чего ж вы сами этого не сделаете, Антон Антоныч? — задал я довольно глупый вопрос.

— За мной постоянно следят, — тем не менее ответил он на этот глупый вопрос, — а ты тут человек новый, да и народу у них не хватит, чтобы каждого нового приезжего отслеживать.

— Понятно-понятно… — машинально сказал я, а потом добавил, — а если все же проследят и поймают меня с этим контейнером — тогда что?

— Не проследят и не поймают, — отрезал он, — свободен.

Я повернулся через левое плечо и помаршировал к себе — Лена там уже освоила свою комнату и хозяйничала теперь в моей.

— Чего он от тебя хотел-то? — спросила она.

— Программу действий выдал, — решил я не раскрывать всю информацию от Уткина, — вот, сама можешь посмотреть, — и я протянул ей этот листочек.

— Так… — наморщила она лоб, — сегодня у нас ничего нет, а завтра с утра Парамаунт… только темнишь ты чего-то, этот листок он и при мне мог спокойно выдать — что-то еще он тебе сказал.

— Я тебе потом об этом расскажу, когда в Нью-Йорк вернемся, — пообещал я, — а пока погуляем что ли по городу ангелов…

— Давай, — легко согласилась она, — заодно расскажешь про этот Парамаунт, ну чтоб завтра лицом в грязь не ударить.

— Какие проблемы, — согласился я, — конечно, расскажу.

И когда Лена расставила все вещи по своим полочкам, мы вышли и направились к горам… город мы еще успеем посмотреть, сказал я, а