Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

— Конечно, — Виктория сняла с вешалок все, на что мы указали, и скомандовала, — переодевайтесь… можно за теми занавесками… а я посмотрю, как оно сидит.

Размеры практически наши оказались, немного штаны только подогнуть пришлось. Мы продемонстрировали все это учительнице, после чего она одобрительно кивнула, а далее сказала:

— А теперь самое главное — покажите, что вы умеете в танцах… а я посмотрю, — и она запустила Казачок с самого начала.

Я тяжело вздохнул, посмотрел на Лену и шепнул ей, чтоб импровизировала. Она вздохнула не менее глубоко.

Глава 14

В этом Казачке для мужского персонала главное было вовремя выставлять ноги в стороны, перекатывая их с носка на пятку, и еще пару раз высоко прыгнуть, широко расставив ноги, ну а по женской части — прикладывать указательный палец к щеке и плавно двигать плечами в такт музыке. С первого раза у нас с Леной вышло не очень, я попросил поставить пленку сначала, а ей дал нужные инструкции. Вторая попытка даже и Викторию устроила.

— Вы занимались танцами что ли? — спросила она.

— Немного было, — не стал углубляться в эту тему я, — в заводском дворце культуры.

— А вполне прилично получается… — задумчиво продолжила учительница, — у нас тоже можете выступить, на день президентов мы устроим представление.

— А когда у нас день президентов? — поинтересовалась Лена.

— В феврале…

— Успеем подготовиться, а сейчас нам надо бы идти, — сказал я, — через пару часов этот праздник начинается… а не подскажете, что там устраивает мистер Санчес? Это регулярное событие или в первый раз?

— В прошлом году тоже было, — ответила Виктория, — а проходить все это будет в консульстве Мексики, это на Парк-авеню, станция метро Гранд-Централ.

— Это вокзал что ли? — уточнил я.

— Да, центральный вокзал в Нью-Йорке, но сейчас он сильно урезан, часть его и арендует Мексика.

На этом мы распрощались с Викторией, решили при этом не переодеваться, вживемся пока в образ. А по дороге Лена высказала удивительно мудрую мысль.

— Может, Джона с собой возьмем? А то как-то страшновато одним на этот вокзал ехать…

— Правильное решение, — тут же среагировал я, — и Билли тоже захватим…

И мы по дороге свернули на подъездную дорожку к дому 2298 по Бриджес-стрит. Джон оказался дома, судя по звукам сзади, он смотрел какое-то комедийное шоу по телевизору. Он быстро вник в наши проблемы и тут же согласился.

— Вот только Билли не обещаю — она, кажется, уехать хотела из города…

— Тогда подходи к метро Лоуренс-авеню, — сказал я, — через час, ладно?

Мы заглянули к себе в дом и вовремя — затрезвонил городской телефон на полочке в прихожей… это оказался все тот же капитан Лебедев с вопросами.

— Я слышал, вы к мексиканцам сегодня идете? — тут же поставил он вопрос ребром.

— Так точно, товарищ капитан, — доложил я ему по всей форме, — с руководством школы это согласовано… я даже больше скажу — пойти на этот мексиканский праздник нас практически принудительно заставил декан Шварц. Вчера нам с Леной это приглашение сделали в его кабинете.

— И что вы там будете делать? — строго продолжил он.

— Не поверите, Арнольд Львович, но исполнять русский народный танец будем — костюмы и музыку уже нашли, репетиции провели, так что думаю, державу мы не подведем…

— Ну-ну, — с непонятной интонацией ответил Лебедев, — а это консульство — оно ведь в здании вокзала, нет?

— Ну да, одно крыло Гранд-Централа занимает, как нам сказали.

— Знаешь что… я, пожалуй, тоже туда подскочу, посмотрю на ваши танцы, а заодно укреплю дружественные связи с мексиканской общественностью.

— Это если вас пропустят, — напомнил ему я, — боюсь, там контроль будет, и пускать внутрь только по спискам.

— Об этом ты уж не беспокойся, — усмехнулся он, — это не самая большая проблема в нашей жизни.

О том, какая проблема самая большая, я уж спрашивать не стал, да он бы и не сказал ничего… мы на этом просто попрощались, и еще он на дорожку попросил сохранять осторожность, я пообещал.

— Ну что там? — спросила Лена.

— Да ничего особенно, — пояснил я, — капитан Лебедев проявляет бдительность и просит нас быть осторожными… он, кстати, тоже пообещал придти на этот вечер.

Джон сдержал слово и прибыл к метро Лоуренс даже раньше нас.

— Не, Билли не смогла выбраться, — пояснил он, сбивая снежок с ботинок — да, в Нью-Йорке даже небольшой снегопад случился, по поводу нашего с Леной прибытия, очевидно.

— А что там с Мэри-то? — спросил я его, когда мы уже прошли турникеты.

— Онкология, — скупо бросил он, — но на ранней стадии — вторая кажется степень. Шансы на выздоровление довольно неплохие.

— Надо будет к ней заехать, — это уже сказала отзывчивая Лена, — надеюсь, посетителей там пускают?

— После Нового года съездим, — пообещал Джон, — это недалеко, километров двадцать от города.

Мы вышли из вагона на станции Гранд-Централ/42 стрит, а в город тут один путь был, направо — после подъема на эскалаторе мы оказались в главном, надо понимать, зале этого Централа, он был просто необъятным.

— Ничего себе, — сказала ошеломленная Лена, — это ж какая тут площадь-то? Наш Нижнереченский вокзал даже и рядом не стоял.

— Большая площадь, — согласился Джон, — но используется нерационально — у нас ведь по железной дороге очень мало народу ездит, а так все на авто или самолетами. Лет 15–20, как вокзалы по всей стране закрывают, а железнодорожные пути разбирают.

— И почему это так? — поинтересовался я, когда мы искали выход из этого огромного зала.

— Все просто, Витя, — ответил он, — не выдержала конкуренции железная дорога, а слабый у нас должен уйти, естественный отбор, как в природе…

— Знаю-знаю, — ответил я, — выживает сильнейший, это у дедушки Дарвина хорошо написано. А поезда-то тут куда приходят?

— Этажом ниже, — пояснил Джон, — там их штук сорок, платформ для посадки.

После этого он замолчал на секунду, а потом добавил один любопытный факт.

— А еще ниже, говорят, есть секретный уровень, им ФБР ведает — с него отправляются высшие