Берлинская Защита - Владимир Пайлодзе

Когда прелюдия Рахманинова оборвалась финальным громовым раскатом и Тамара Братусь замерла в гордой, победной позе, судейская бригада ИСУ во главе с Майклсоном потянулась к пультам. Их пальцы сами вбивали высшие баллы, признавая безупречное превосходство советского кремния. На световом табло вспыхнули оценки, заставившие зал ахнуть:

5,9; 6,0; 5,9.

Вторая строчка олимпийского протокола намертво закрывалась за сборной СССР, не оставляя буржуазным фавориткам ни единого шанса даже на бронзу.

НЕМЕЦКИЙ АКСЕЛЬ ГРЯДУЩЕГО ВЕКА. ЛИЗА.

Но самый главный, уничтожающий, беспощадный и безупречный удар по всему западному самолюбию, планам ЦРУ и судейским интригам ИСУ нанесла семнадцатилетняя Лиза, официально выступавшая под кумачовым флагом Германской ССР.

Когда эта хрупкая, изящная девчонка с огромными, сияющими глазами медленно, шелково скользнула к самому центру площадки, огромный стадион Кортины накрыла тяжелая, звенящая и напряженная тишина. Американские и британские репортеры в ложе прессы намертво прильнули к тяжелым объективам фотокамер, а куратор ЦРУ Майклсон в первом ряду партера, сжав кулаки, не сводил с нее затравленного, но профессионально-аналитического взгляда. Для всего капиталистического Запада она была живым, наглядным символом их тотального геополитического поражения, неопровержимым доказательством того, что немецкий порядок и лучшие умы Германии добровольно выбрали красные советские погоны Империи и сибирский кремний.

Лиза замерла на стартовой синей отметке, тяжело и часто дыша в разреженном альпийском воздухе. Её тонкие пальцы слегка подрагивали от сумасшедшего, колоссального давления переполненной арены. Она медленно повернула голову к нашей тренерской скамейке, и на одну короткую секунду поймала мой прямой, холодный, одобряющий и понимающий взгляд. В этот миг внутри меня мой восьмидесятилетний циничный старик-тренер, прошедший огонь и воду в двадцать первом веке, окончательно капитулировал, полностью уступив место влюбленному пацану. Я молча, веско кивнул ей, и Лиза ответила едва заметной, но абсолютно уверенной, царственной улыбкой.

Я знал: она выходила на этот лед сегодня не просто ради олимпийской медали и не ради сухих отчетов Спецкомитета Лаврентия Берии. Она каталась для меня. Она выплескивала на этот альпийский лед всё то огромное, чистое, искреннее и глубокое чувство, которое зародилось между нами на заснеженных, тихих дорожках нашего закрытого немецкого городка в сосновом бору сурового Дивногорска.

Под куполом стадиона зазвучала пронзительная, багровая, бесконечно глубокая и разрывающая душу баллада «Элегия» Жюля Массне. Лиза сорвалась с места. Её скольжение было безупречным, фантастическим — чистая, немецкая прецизионная точность, доведенная моими секретными методиками будущего до абсолютного совершенства грядущего века. Она шла по льду на сумасшедшей, ураганной скорости хода, но при этом её тонкий корпус оставался идеально неподвижным, намертво удерживая ось баланса со снайперской точностью.

Первые элементы — каскад из тройного сальхова и двойного тулупа, сложнейшие, свистящие вращения в низком волчке, прыжок в либелу — были исполнены с такой звенящей, хрустальной чистотой и гибкостью, что буржуазный зал начал взрываться громоподобными аплодисментами на каждом выезде.

На третьей минуте сложнейшей программы Лиза пошла на финишную прямую. Она плавно, шелково набрала максимальный ход через всю площадку, заложила крутой, глубокий вираж назад-наружу, резко перешла на ход вперед на левую ногу и пошла на элемент, который в этой временной линии не умела делать ни одна женщина на планете Земля — чистейший, высоченнейший тройной аксель в три с половиной оборота.

Мощнейший, акцентированный толчок лицом вперед с левого ребра конька. Лиза мощной стальной пружиной буквально взмыла под самые железные фермы купола стадиона, преодолевая все известные законы земной гравитации. Её пролет в воздухе был настолько долгим, высоким, динамичным и нереальным, что куратор ЦРУ Майклсон в первом ряду инстинктивно зажмурился, ожидая неминуемого падения немецкой фигуристки.

Три оборота с половиной! Корпус замер в воздухе по идеальной вертикальной оси, словно натянутая стальная струна на заводах Круппа. Это была плотная, безупречная группировка, в которой не было ни миллиметра лишнего зазора.

Лиза мягко, ювелирно, со специфическим сочным звуком срезаемого ножом масла приземлилась точно на правое наружное ребро титанового конька «М-2», изящно и царственно вытянув тонкие руки назад. Встроенные пьезоэлементы конька, напечатанного сибирским лазером в атмосфере аргона, мгновенно погасили колоссальный удар при приземлении, вытолкнув её тело в глубокую, бесконечную спираль через весь периметр катка. Она скользила на одном ребре под немыслимым углом, практически касаясь ладонью льда, пока переполненный Зимний стадион Кортины буквально неистовствовал от шока, парализующего изумления и восторга.

В этот момент в ложе американской делегации произошло то, что пресса назовет «немым шоком». Сидевшая на скамейке Тенли Олбрайт, которая до этого момента фальшиво улыбалась в камеры, внезапно побледнела. Американский тренер судорожно схватился за калькулятор, лихорадочно пересчитывая баллы.

До этого момента американцы надеялись, что даже после прокатов Лихарёвой и Братусь их холеная Олбрайт зубами зацепится за олимпийское серебро. Но тройной аксель Лизы хоронил эти надежды заживо. Немка не просто обходила Тамару Братусь за счет уникального прыжка грядущего века — она тяжелым весом своего таланта вышвыривала американскую фаворитку с пьедестала, пинком отправляя ее на позорное четвертое место.

Люди повскакали со своих мест, трибуны ревели от благоговейного экстаза, швыряя на лед охапки цветов. Вековые альпийские скалы содрогались от этой овации.

Это была чистая, абсолютная и безупречная победа человеческого духа, русской воли и сибирских технологий. Когда смолкли последние аккорды «Элегии» Массне, Лиза замерла в финальной позе, глядя прямо на меня через всю площадку, а по её бледным щекам текли слезы абсолютного, безграничного счастья.

Судейская бригада ИСУ была полностью уничтожена и растоптана этим прокатом. Американские и британские судьи сидели с белыми, мертвенными лицами, прекрасно понимая, что вытащить свою фаворитку Тенли Олбрайт наверх они уже не смогут ни при каких условиях — в глазах ревущего стадиона это было бы публичным самоубийством.

Их пальцы сами вбивали высшие баллы на табло, фиксируя триумф советско-германского оружия. Лиза (Гунди Буш) забрала триумфальное, безоговорочное олимпийское серебро, встав на пьедестале сразу вслед за золотом нашей Тани Лихарёвой, а бронза Тамары Братусь окончательно запечатала этот триумвират:

6,0; 6,0; 5,9.

Холеная американка Олбрайт была с позором отброшена на четвертое место, даже без бронзы. Западный женский пьедестал в фигурном катании перестал существовать, стертый в порошок советско-германским порядком и формулами Ворона. Ловушка Спецкомитета захлопнулась намертво.

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: