Тени во времени - Кристофер Руоккио

Знает ли он?

«Нет», — повторил я, еще более решительно. «Из-за Воргоссоса».

Эдуард закивал, потирая челюсть. «Ах!» — воскликнул он. «Bien sûr! Монарх хотел его для себя».

«Монарх хотел уничтожить Воргоссос», — возразил я. «Он хотел избавить своих многочисленных детей—клонов от необходимости в нем, но сказал латарранцам, что намерен захватить его, чтобы использовать планету как корабль — ковчег - для спасения своего народа от войны, если Латарра потерпит поражение».

«И теперь Латарра потерпела поражение», — закончил Эдуард.

«И теперь Латарра потерпела поражение», — согласился я. «Дору и Кедрон не позволят им захватить планету. Там есть слишком многое, что Империя не допустит, чтобы попало в чужие руки».

Я подумал тогда обо всех сокровищах, спрятанных в хранилищах и музеях Дома Кхарна Сагары. О картинах и скульптурах, оружии и доспехах, текстах, записях и реликвиях Золотого века Земли. Подумал и о людях, о миллионах, скрывающихся в нечестивом городе Сагары. Убивал ли Камилус Элффир их даже тогда? Связь с городом под поверхностью была практически невозможна, отчасти из-за облака радиации, вызванного нейтронными бомбами, которые Кедрон применил при первоначальном наступлении, а отчасти из-за самой планеты.

Но весть о смерти короля наверняка дошла до этих людей. Один из отрядов латарранских захватчиков видел, как мы увозили тело их повелителя, и открыл по нам огонь.

Они все еще убивали жителей Воргоссоса?

Все еще выполняли последний приказ своего короля?

Где ты был, когда я закладывал основы Земли?

«Его нужно уничтожить», — сказал я, голос был очень далеким.

Эдуард посмотрел на меня с ужасом. «Но... люди».

«Я знаю», — кивнул я. «Но если мы ничего не сделаем, все устройства Кхарна Сагары попадут либо в руки латарранцев...»

«Либо в руки Империи», — перебил меня Эдуард.

«Капеллы», — поправил я, и мне пришла в голову одна мысль. «Капелла знает о Наблюдателях?»

Эдуард долго думал над этим. Было так много ветвей, палат имперского правительства. Имперская канцелярия. Министерство внутренних дел. Министерство колоний. Военное министерство. Разведывательная служба легионов. Специальная служба безопасности. АПСИДА. Суды. Капелла. Лорды — крупные и мелкие... Тысяча ведомств. Десять тысяч маленьких государств, каждое из которых было органом Левиафана, которым была Империя.

Сколько сердец было у этого Левиафана? И сколько мозгов?

«Они должны знать», — наконец сказал человек из АПСИДЫ. «У них, должно быть, есть шпионы в нашем отделе».

«Но ты не знаешь?» — спросил я.

Эдуард покачал головой. «Я предпочту рискнуть стать первым, кто допустит информации о них просочиться, чем уничтожить всю планету! Mon Dieu, милорд! Мы не можем!» Он встал у меня на пути. «Это убийство, и кроме того! Если ты прав... и уничтожишь планету, то потеряешь латарранцев».

Это заставило меня задуматься. Он был прав, конечно. Во всем. Обстрел Воргоссоса лишит латарранцев единственного, что они могли выиграть от всей этой неудачной экспедиции.

«Вызови «Туманный Странник» еще раз», — приказал я.

«Они не отвечают», — сказал пилот.

«Тогда вызови остальных!» — крикнул я. «Свяжись с другими генералами-комендантами! С Возвышенными капитанами! С кем угодно!» Снаружи пронеслись обломки роя трансляторов Кхарна. «Подожди».

Я что-то забыл. «Где капитан Гошал?»

«Он летит к нам», — сообщил мне второй пилот. «Расчетное время встречи: сорок три минуты».

«А ты подготовил для него место?»

«Его корабль большой, — сказал пилот, — но он поместится в одном из подфюзеляжных отсеков».

Вмешался второй пилот. «Мы получаем сигнал».

Наконец-то Лориан!

«Соедини», — воскликнул я, как раз когда второй пилот продолжил.

«Это «Брадаманте»».

Дору.

«Соедини его», — равнодушно кивнул я.

Грубый, мрачный голос лорда Дору поприветствовал меня. «Лорд Марло», — сказал он. Это был... страх в голосе старого Льва? «Мы... подтверждаем уничтожение флота Воргоссоса».

«Да, стратиг», — ответил я, не оборачиваясь. Камеры все еще вращались по орбите, передавая мое полное изображение другому человеку. Его собственный призрак стоял за моей спиной, отражаясь в стекле окна.

«Это оружие...» Он едва мог говорить. «Одно из устройств мерикани?»

«Да», — сказал я.

Мужчина сотворил знак солнечного диска. «О Святая Мать Земля, о Ветер и Небо...» Он запнулся. «Если у машин было такое оружие в их войне против нас... почему они проиграли?»

Я не знал, как ответить на его вопрос, не посвятив этому часы или дни. Машины никогда не использовали такое оружие против легионов Бога-Императора, потому что никогда не считали себя нашими врагами. Их хозяева, лорды Америки, могли бы так и поступить, если бы знали о существовании этого оружия.

Если мы, люди, — как сказал мне Судья Рагама, — больше похожи на самого Абсолюта, то машины, безусловно, больше похожи на Рагаму и Наблюдателей. Создания с чистой волей, структуры, оживляющие материю и энергию. Когда я впервые встретил Братство, чудовище сказало мне, что заглянуло в многообразное будущее и увидело приход Тихого в конце дней. Если машины и не могли перемещаться во времени и по его рекам, как это делали Наблюдатели, они, по крайней мере, могли воспринимать эти высшие измерения. Восприняв Тихого, Братство подчинилось его воле и стало служить его цели: передать «Демиург» в мои руки. Не могло ли тогда случиться так, что сам Тихий вынудил деймонов Мерикании создать это оружие в первую очередь?

«Я не знаю», — ответил я наконец. Самый простой ответ, и в нем есть доля правды. «Думаю, что большая часть правды о Войне Основания давно утрачена».

«Что это было?» — спросил Дору. «Оружие? Мы не смогли его точно идентифицировать».

«Самонаводящийся снаряд из высшей материи», — ответил я. «Нечто похожее на стержень MAG».

«Самонаводящийся?» Стратиг выделил ключевое слово.

«Я сделал то, что должен был сделать», — ответил я ему.

«Вы использовали деймона?»

«Я уничтожил врага, не потеряв ни одного человека!» — взревел я и только тогда повернулся лицом к призрачному образу стратига. «Вы должны благодарить меня на коленях. Меня и того, кто послал меня».

«Вы использовали деймона», — повторил Дору. «Лорд Марло, это консортация».

Я чуть не рассмеялся, посмотрев на Эдуарда, чье лицо стало таким же белым, как у Рамантану. Мои четыре Сьельсина склонили головы. «Вы намерены сделать это сейчас?» — спросил я, все еще оглядывая мостик в поисках того, кто нашел этот момент таким же забавным, как и я. Только пилот улыбался, и это не утешало. «Вы не в том положении, чтобы выдвигать требования, стратиг».

Лицо барона Анариаса потемнело. «Это угроза?»

«Нет», — ответил я. «То, что вы сказали, было угрозой. Я лишь подчеркнул нынешнюю реальность».

«Нынешнюю реальность?»