Тени во времени - Кристофер Руоккио

Я долго смотрел Каиму-Олорину в глаза, вспоминая рассвет тех трехсот семнадцати недолгих солнц. Вспоминая «Альбедо», белую полосу, прорезающую небо, отделяющую тьму от тьмы.

«Я закончил битву — должен был закончить битву — в одно мгновение».

«Я не понимаю», — нахмурилась Тиада ди Умаз, сверкнув темными глазами. С ее шелковым платьем и золотыми цепочками было легко забыть, что эта женщина — маэскол, но глаза — глаза говорили сами за себя. «Если это оружие так смертоносно, как вы говорите, почему Кхарн Сагара не использовал его против вас?»

Это был справедливый вопрос, который я задавал себе не раз за годы, прошедшие с тех пор, как я забрал «Демиург» и бежал с Воргоссоса.

Я дал единственный ответ, который был в моих силах.

«Я не знаю», — ответил я ей. «Возможно, он не мог».

«Но вы сказали, что он использовал», — возразила Тиада. «По словам этих экстрасоларианских капитанов, о которых вы говорите, он использовал это оружие — как и когда, вы нам не сказали».

«Потому что мне это неизвестно», — ответил я. Это была неправда. Почти сорок лет Здесь Скороизменится был моим пленником, почти сорок лет я делил корабль с Сиротой и вытягивал секреты из обоих его ртов. Я кое-что знал о тайных путешествиях Кхарна Сагары, о его тайных войнах... но тогда ничего не сказал о них. « Я имею в виду только то, что он передал контроль над кораблем Братству, своему деймону. Возможно, он не разрешил деймону доступ к арсеналу».

Тиада покачала головой.

«Эти машины...» — произнес Каим, перебивая свою алькидар. «Я начинаю понимать, почему вы находитесь здесь, на краю вечности».

Я посмотрел в окно, охваченный воспоминаниями, зная, что впереди нас ждет еще худшее. «Они пытались отобрать у меня этот корабль, Олорин», — наконец признался я. «Дору. Капелла. Империя».

«Я как раз к этому и шел», — заметил Энрик Гошал, протягивая руку за одним из графинов с чистой водой, которые Нима оставил на столе. Он опустошил свой стакан, черпая из него мужества, как из вина. «Нападение. На Странник Возвышенных. Чертов дурак. Если бы он позвонил мне после того, как нажал на курок, я бы, может, ему поверил. Может, он просто думал, что я подчинюсь, ведь он стратиг и все такое... Может, он решил, что страх заставит меня подчиниться, если долг этого не сделает. Но у меня был свой долг. Перед принцессой. Той самой, которую Дору только что признал — конечно, в обтекаемой форме — что был готов убить. Я говорил, что я простой человек». Гошал, прищурившись, оглядел сидящих за столом. «Я не одобряю убийство женщин...» Осознав, что Кассандра сидит слева от него, он поправился: «По крайней мере, тех, кто не берет в руки оружие...» Он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить:

«В тот момент я не осознавал этого, но стратиг раскрыл свои карты. Не знаю, почему он это сделал — может, думал, что спасает жизни. Спасает наши жизни, то есть. Мою и моей команды. Думаю, он знал, что мы не... Думаю, он знал, что мы не совсем добровольцы. Может, это действительно было милосердие. Может, ему так казалось.

Но нападение.

Я тогда не понимал, что происходит. Но видел это. Трудно было не заметить, честно говоря. Сначала я подумал, что это еще одно оружие Архонтов — только гораздо позже я узнал, что это было нечто другое. «Демиург», видите ли, оснащен этими... пучками частиц, я полагаю, так их можно назвать. Он выпускает сгусток жидкого металла, горячего, как поверхность звезды класса В, из магнитного ускорителя. Сгусток остывает во время полета, затвердевает, но к тому времени он уже летит со скоростью около пятнадцати процентов от скорости света. Выглядит так, как, по-вашему, должен выглядеть лазер, как луч света, твердый, как сталь, и синий, насколько это возможно, настолько яркий, что корабельная оптика должна гасить блики.

Я подумал, что это тот... Архонтик, который пролетал мимо.

«Это «Демиург»», — произнесла Кетеван, склонившись над своей консолью, чтобы изменить проекцию и показать нам вид с одной из наших камер на корпусе. Даже на таком расстоянии можно было увидеть корабль. Сияние собственного орудия освещало его.

Словно солнечный луч вырвался, осветил шпили и террасы, прорезал глубокие тени. Можно было видеть, как он движется, извиваясь в пространстве над нами, все еще быстрее, чем любой корабль мог уклониться.

«Что он делает?» — спросил я ее.

«Он открыл огонь...» — ответила Кетеван.

Шарма, один из моих лейтенантов, подал голос от тактической консоли. «Какой-то плазменный луч. Спектрограф показывает вольфрам, уран... никель, железо».

«Но по кому он открыл огонь?» — удивился я.

Прежде чем кто-либо успел ответить, родилось новое солнце, тот белый свет, которого боятся все моряки. Он заполнил небо, и на мгновение мне показалось, что я вижу тени сотни кораблей, вырисовывающиеся на его фоне — между ним и нами.

«Что было целью?» — спросил я. Флот Воргоссоса исчез.

«Неясно», — ответил Шарма.

«Сэр», — прервала его Кетеван. «Флот Латарры только что исчез!»

«Что значит, исчез?»

«Не знаю, сэр», — ответил мой старший помощник, сгорбившись над консолью. «Они просто... исчезли. Отключились их транспондеры!»

«Что, черт возьми, происходит?»

Через мгновение я получил ответ.

«Капитан Гошал», — обратилась Кетеван, напряженным голосом. «Передача, сэр. На всех частотах. Это «Туманный Странник».

««Туманный Странник»?» — переспросил я. «Аристид? Трансляция. Сейчас же».

Кетеван настроила волну на наш голографический колодец, расположенный перед моим креслом. Я был пристегнут ремнями безопасности — на моей «Гаделике» нет полей подавления — и крепко стиснул их.

На экране появился Лориан Аристид. Маленький человечек-монстр. Наполовину призрак, наполовину бесенок, чуть выше двенадцатилетнего мальчика. Я видел его имплантаты, похожие на червей под кожей. Он сидел в железном кресле. К нему были подключены шланги и кабели, а на лбу приклеены какие-то... штуки. Думаю, это были электроды. Он выглядел, как настоящий внеземлянин, и был зол, как черт.

«Адриан! — прорычал он, — объяснись!»

Я не слышал ответа лорда Марло — в тот момент не был уверен, что он его дал... не был уверен ни в чем. Ни в чем, кроме того факта, что «Демиург» — тот самый Марло — открыл огонь по Великой армии Латарры.

ГЛАВА 8

ЛОРД В ОКЕ БУРИ

«Что?» Глаза Каима стали огромными, как луны Джадда, и острыми, как стекло. «Ты напал на латарранцев? Почему?»

«Я не нападал», —