Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

14

Псовые появились вскоре после крокодила. Сначала один длинноногий зверь с узкой мордой держался далеко позади, потом добавился второй, а на следующий день я насчитал пять. Они не двигались строем и не пытались атаковать группу целиком: шли параллельно, исчезали в траве, снова появлялись выше по склону и подходили ближе всякий раз, когда кто-нибудь отставал. Больше всего их интересовал Ууква.

Подросток уже проходил часть пути сам, опираясь на копьё или плечо спутника, но быстро уставал. Когда его снова укладывали на носилки, звери сокращали расстояние. Они не знали о переломе, зато прекрасно видели существо, которое передвигается хуже остальных. Резкий однажды бросился за ближайшим псом и прогнал его далеко, однако через час тот вернулся с другой стороны, сохранив достаточно сил для следующей попытки.

Лучше всего сработало, когда развернулись все. По моему крику шестнадцать человек одновременно подняли копья и пошли навстречу псовым, и звери сразу отступили. Голод никуда не делся, но теперь перед ними был не отставший подросток, а целая вооружённая группа. Ещё два дня псовые шли следом, приближались при каждой возможности и снова отходили, а потом окончательно исчезли.

После этого я уже не сомневался, что вдвоём с раненым Ууквой мы совершили бы огромную глупость. Один взрослый хабилис и подросток, который не может быстро бежать, выглядели бы для этих зверей совсем иначе. Скорее всего, нас съели бы ещё до следующего знакомого Уукве места.

Через несколько дней собственную ошибку допустил уже я. Трава на том участке доходила почти до груди, и мы шли по старой звериной тропе, потому что пробираться напрямую было тяжелее. Я находился ближе к краю группы, отвечал Уукве на очередной вопрос и не заметил кошку до самого прыжка. Сначала слева резко разошлись стебли, затем в плечо и грудь пришёл тяжёлый удар.

Я успел повернуть корпус и выставить предплечье. Когти прошли по плечу, зубы щёлкнули возле лица, после чего мы вместе рухнули в траву. Кошка была не настолько тяжёлой, чтобы мгновенно сломать меня массой, но её передние конечности и шея превосходили мои по силе. Она пыталась перехватить горло, а я удерживал древко копья поперёк пасти и чувствовал горячее дыхание настолько близко, что времени на страх почти не оставалось.

Старая сумка попала под когти, ремень лопнул, вещи рассыпались по траве. Почти сразу Прыгун ударил кошку в бок, за ним подскочил Резкий. Зверь отпустил меня и попытался уйти между людьми. Он несколько раз разворачивался к свободному промежутку, но там каждый раз появлялось новое копьё, и кошке приходилось искать другой выход.

Люди не оставили свободного пути. Широкий ударил в грудь, Тонкая раньше остальных заметила направление рывка и крикнула Левому, тот выставил копьё. Кошка напоролась на древко, отскочила, ударом лапы сбила Левого и получила ещё два укола. Через минуту она уже лежала, тяжело дышала и пыталась поднять голову; Резкий подошёл сбоку и добил точным ударом в шею.

Мне достались четыре длинных разреза на плече и спине, но ни один не оказался глубоким. Левому повезло меньше: коготь распорол предплечье почти до локтя, хотя крупные сосуды остались целы. Старая сумка пострадала сильнее меня: ремень был разорван, кожа рассечена когтями, и использовать её дальше почти не получалось.

Несколько дней мы ели кошку, а я занимался шкурой. За прежние жизни я сделал множество переносок и хорошо помнил, насколько неудобен ремень через одно плечо: груз тянет в сторону, при беге сумка бьёт по бедру, а рукой её всё равно приходится придерживать. Шкуры было достаточно, поэтому я решил сделать мешок с двумя лямками и носить его на спине.

Шкуру я очистил, обработал и растянул. После подсушки сшил мешок, усилил края и сделал две лямки, чтобы груз лежал на спине, а не тянул одно плечо. Первый вариант натирал подмышки. Во втором мешок слишком болтался при ходьбе. Я переставил лямки, добавил стяжку и после нескольких переделок получил простой рюкзак. Обе руки оставались свободными, и вес переносить стало заметно легче.

Ууква следил за работой почти так же внимательно, как раньше за копьём. Я дал ему примерить пустой рюкзак. Он прошёл несколько кругов по стоянке, обрадовался свободным рукам и тут же собрался идти с ним дальше, хотя всё ещё сильно хромал. Мне пришлось отобрать у него рюкзак. Тогда я ещё не знал, что через несколько недель именно эта вещь поможет Дуре понять, кто перед ней.

15

Большую добычу мы встретили уже после двадцатого дня пути. Стадо полорогих держалось на открытом участке, и один взрослый самец несколько раз отходил от остальных к низкой растительности. Он не был старым или больным, просто отошёл слишком далеко. Когда стадо двинулось, самец попытался вернуться, а мы разошлись шире и снова перекрыли ему прямой путь.

Объяснять всей группе охоту целиком не имело смысла. Я раздал каждому простую работу. Прыгун появлялся на одном краю, когда животное шло туда. Широкий с Косым закрывали следующий проход. Резкий оставался ближе ко мне, Левый и две женщины не давали спокойно уйти к воде. Каждый должен был помнить только своё: если самец идёт к тебе — покажись и заставь повернуть; если разворачивается — отойди от рогов и закрой следующий проход.

Полорогий не искал боя и каждый раз выбирал прежде всего путь обратно к удаляющемуся стаду. Он снова и снова пытался найти стадо, останавливался, смотрел в его сторону, выбирал удобный путь и менял направление, когда там появлялись люди. Если кто-нибудь подходил слишком близко, животное угрожало и делало короткий рывок; мы отступали, сохраняя расстояние. Затем давление начиналось с другой стороны. Жара росла, люди уставали, но самец тоже тратил силы и постепенно терял прежнюю резкость.

Мы не пытались обогнать полорогого. Просто снова и снова заставляли его менять направление, не давали вернуться к стаду и по очереди отходили передохнуть, пока животное продолжало двигаться. Один человек в таком преследовании быстро бы выдохся, а нас было много и мы знали, куда лучше его теснить.

Ууква сидел на возвышении рядом с Серым и вдруг начал кричать, показывая на неглубокую низину. Сначала я подумал о хищнике, потом заметил более тёмный грунт. Ууква показывал на землю и на ноги животного: там было мягче. Я сместил часть людей и оставил самцу один свободный проход. Он пошёл туда, копыта начали глубже проваливаться во влажную почву, и скорость сразу упала. Когда животное попыталось развернуться, мы уже подошли