Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух

Резкий ударил первым и на этот раз не торопился: копьё вошло в бок. Широкий попал следом, и почти одновременно животное развернулось на ближайшего человека. Самец бросился на Левого, тот упал, Косой ткнул сбоку и отвлёк. Я целился за переднюю конечность; наконечник вошёл глубоко, животное рванулось, и древко едва не вывернуло руки, поэтому пришлось отпустить. Следующие несколько минут самец ещё пытался уйти, останавливался, угрожал и снова двигался, но кровопотеря и усталость накапливались. Последний точный удар нанёс Жила, который почти всю погоню оставался возле Ууквы, а в конце дождался, когда животное опустит голову, и вонзил копьё в шею.

Мяса оказалось больше, чем можно было съесть сразу. Мы остановились, часть сушили над дымом, ели до насыщения и впервые за весь путь позволили себе несколько дней почти не двигаться. Для Ууквы это было особенно полезно: он уже проходил короткие расстояния без поддержки, но сильно хромал и после долгого перехода заметно берёг больную ногу.

После нескольких сытых дней Резкий снова начал задирать Жилу. Старик первым взял печень, а Резкий потребовал отдать, но Жила отказался. Молодой толкнул его в плечо, Жила отступил на шаг, и Резкий решил, что старик уступил, после чего потянулся к мясу.

Старик не стал бороться силой. В левой руке у него оставался округлый камень, которым до этого разбивали сустав, и он дождался момента, когда Резкий наклонился достаточно близко. Короткий удар снизу пришёлся в переднюю часть рта. Молодой отшатнулся, из губы сразу пошла кровь, затем с рыком бросился вперёд. Жила сместился в сторону, позволил ему пролететь мимо и толкнул сзади. Только после этого Резкий понял, что во рту чего-то не хватает.

Зуб лежал возле ноги Резкого. Я уже шёл разнимать их, но на полшага задержался. Правый нижний центральный резец — тот же самый зуб, которого не было у меня после камня в лицо. Я провёл языком по своей пустой лунке и ещё раз посмотрел на зуб на земле. Пока это было обычным совпадением.

Резкий снова бросился на Жилу, но Широкий и Прыгун удержали его. Старика они любить не начали. Просто теперь все видели, что даже очень старый Жила способен одним удачным ударом выбить молодому зуб и не дать отобрать мясо. Жила спокойно забрал печень и отошёл, а Резкий ещё долго сплёвывал кровь, ругался и трогал языком пустое место.

Дети крутились рядом и видели драку от начала до конца. Я никаких выводов из двух одинаково выбитых зубов не делал и через несколько дней вообще перестал об этом думать.

16

Когда мясо закончилось, сначала вернулись к обычному сбору. Потом два дня не встретили крупной добычи, а следующий ориентир Ууквы увёл нас далеко от воды. Корней и семян попадалось мало, мелких животных на шестнадцать человек не хватало. Ещё через несколько дней все уже заметно недоедали.

Острая первой потребовала то, о чём молчала с начала пути: показать обещанное место с большим количеством еды. Я ответил, что оно дальше, и указал на Уукву. Подросток как раз стоял на возвышении и слишком долго смотрел в три разные стороны. Острая заметила это раньше меня и сразу пошла к нему.

Ууква искал характерный тёмный камень рядом с двумя деревьями, после которого следовало повернуть к сухому руслу. Характерного камня на привычном месте не оказалось. Его могла разрушить вода, деревья могли исчезнуть, сам подросток мог спутать похожие места, а мы могли подойти с другой стороны. Ууква помнил, какой ориентир должен увидеть после этого камня, но без него уже не мог уверенно выбрать следующее направление.

Ууква выбрал правую сторону и повёл нас туда очень уверенно. Через полдня выяснилось, что нужного русла там нет, поэтому пришлось возвращаться. На следующий день попробовали левую сторону, нашли похожую низину, но склон снова оказался не тем. На каждую такую ошибку уходили время и еда, а люди злились всё сильнее.

Ууква прекрасно всё это видел. Перестал шутить, отказывался от носилок даже тогда, когда нога начинала болеть, и шёл быстрее, чем следовало. На остановках изображал внимательное изучение местности, пока сам переводил дыхание. Если его спрашивали, куда дальше, отвечал сразу, хотя минуту назад сомневался. Чем увереннее он старался выглядеть, тем заметнее было, что подросток боится.

Резкий первым потребовал идти назад, и голод быстро нашёл ему сторонников. Никакой речи он не произносил: показал назад, на пустые запасы, на Уукву, который потерял дорогу, потом на меня — того, кто обещал хорошее место. Острая поддержала его по той же причине: еды нет, проводник не знает пути. Прыгун ещё хотел идти дальше, но уже без прежнего энтузиазма. Женщины спорили между собой.

Серый дождался, пока остальные накричатся, и спросил, кто знает дорогу назад. После этого стало тише. Обратный путь никто толком не запомнил. Я следил за общим направлением, но из-за крюков этого было мало: воду, проходы и безопасные места всё равно пришлось бы искать заново. Ууква исходной стоянки вообще не знал.

Тогда Резкий предложил убить Уукву. Чужой, медленный, ест, завёл не туда. Если его зарезать, сегодня хотя бы появится мясо. На этот раз людей, готовых с ним согласиться, было намного больше, чем после боя у озера. Уукву давно привыкли видеть рядом, но голод быстро напомнил всем, что он чужак, которого они неделями таскали на себе и который теперь не знает дороги.

Подросток понял предложение сразу и по лицам вокруг быстро оценил, насколько серьёзно его обсуждают как пищу. Он схватил копьё и поставил больную ногу назад, насколько позволяло сращение. До полноценного боя ещё было далеко, однако погибать без сопротивления он не собирался. Когда я занял место рядом с Ууквой, Резкий немедленно указал на меня: ты привёл его, следовательно, ошибка тоже твоя. Я подтвердил и одновременно запретил трогать подростка.

Острая подошла ближе не ради спора о статусе. Её интересовало, чем кормить людей завтра, а этого я не знал. Поэтому обещать ничего не стал. Показал только одно: пока Ууква жив, он ещё может вспомнить дорогу. Если убить его сейчас, искать придётся без него. Резкий ответил, что подросток всё равно ничего не найдёт. Я показал: может быть. Но этого никто не знает.

Серый неожиданно поддержал меня по той же причине. Назад дороги тоже никто не знает, а живой проводник полезнее одного дня мяса. Жила встал рядом с ним. Тонкая забрала у Ууквы копьё, чтобы перепуганный подросток сам не начал драку. Резкий оглядел людей вокруг, понял, что сейчас большинства за ним