Отложенное взросление - Яна Яжмина

– Девушки! С вами невыносимо! О чем вы говорили все эти годы! Неужели вы не обсудили за десять наискучнейших лет всю вашу прошлую жизнь? О чем тут еще говорить, если не вспоминать знакомую инфраструктуру, прогнозировать политику, неужели вы ни разу не сравнили это место со своим домом, не придумали, как обустроили бы свою улицу, будь у вас такой бюджет…

Мы с Мариной изумленно переглянулись.

– О чем же вы говорили сутки напролет?

– Да о разном…

Марк сел на скамейку и принялся ожесточенно кромсать ножницами одну из выкроек. Я хотела остановить его, но Марина одобрительно махнула рукой. Ладно, мол.

– Папа Богатыря был моему отцу денег должен. Я не знаю, как сейчас. Но, может, и Богатырь не знает.

– Маринка! Я забираю свои слова, те, что про невыносимость. Не представляешь, как ты мне поможешь!

– С тебя уборка. Как раз успеешь, пока я переговорю с ним. Он, как всегда, у мастерской с мопедом возится?

– Всё знает! Смотри, Кир, всё знает.

– Ага, знает всё Маринка, а убираться тут за тебя мне. А то ты так уберешься…

– Вот спасибо!

Марк развалился на горе обрезков и, кажется, мысленно уже покидал КПП.

* * *

– Твой пропуск сожгли.

– Как?! – хором вскрикнули мы с Марком, вскочив и чуть не расплескав чай.

– Спичками. За гаражами. Вот, уголок отдали.

И Марина протянула обгорелый кусочек бумаги с дырочкой посередине.

– Зато твой прокол сохранился, – постаралась отшутиться я.

– И путевка в колонию, без баллов и без работы. Только теперь уже для мальчиков постарше.

Повисла неловкая пауза. Марк был в отчаянии.

– Вот тебе и первые минусы совершеннолетия, – задумчиво протянула Марина.

– Минусы, плюсы, делать-то что теперь? Если до ужина не покину резиденцию, мне конец.

Сначала мы глядели на Марка, потом кто куда, потом я нащупала карандаш и нарисовала на миллиметровой бумаге шарж. Марк стоял на распутье трех дорог, перед ним богатырь и костер, в котором горел пропуск со стрелками. Влево, вперед и вправо. Влево дорога вела к огромному знаку минус, вперед к знаку плюс, а вправо – к виселице.

– А при чем тут медкабинет? – не понял Марк. Он смотрел на нас через плечо.

– Да ни при чем. Ты, как всегда, ничего не…

– Точно! – Марина улыбалась во все зубы.

– Ну?

– Сегодня же воскресенье. Я иду на танцы с Виталиком из отдела кадров. А значит…

– А значит, ты нарушаешь правила. И он тоже. Нельзя встречаться с несовершеннолетними.

– Дура ты, Кира! Это значит, что он сейчас здесь, в резиденции. И если я попрошу его проводить меня в столовую…

И Марина подошла к телефонному аппарату. Такой был в каждой студии, в каждом структурном подразделении, и по одному на общежитие. Не знаю, как Марина договорилась, чтобы ей подвели провода. Но в любом случае связь была только внутренняя, домой по такому не дозвониться.

– Виталь, а ты встретишь меня? Да, да, хорошо, скучаю! Нет, ты первый клади. Нет, ты.

Мы с Марком переглянулись и чуть не выдали себя хохотом. К счастью, Марина вовремя это заметила и положила трубку.

– Для вас же стараюсь!

– Ой, не перестарайся!

– Бегом отсюда, он сказал, что выходит.

Выскочив с Марком на улицу, мы забежали за мужское общежитие, ближайшее к дому с окнами, и, выглянув из-за угла, обнаружили Виталика на крыльце. Да, с такой скоростью бы документы на заселение делались десять лет назад. Но вряд ли тогда работал Виталик.

Здание администрации находилось напротив главной площади, и там время от времени заседали серьезные дяди и тети. Но чаще всего парковка была пуста, двери закрыты на ключ. А отдел кадров – единственная полезная единица – переехал в пристройку с тыльной стороны здания. Там-то, подпертая какой-то палкой, и оказалась заветная дверь. Когда Виталик уезжал, помещение запиралось и даже опечатывалось. Но ради десяти минут, разумеется, он заморачиваться не стал.

Марк медленно отставил черенок лопаты и потянул ручку.

– Открыто, – улыбнулась я.

– Добро пожаловать!

– Или посторонним вход воспрещен.

– Да, скорее так.

Пока я осматривалась, Марк уже перерыл все ящики и нашел нужный бланк.

– Эх, хорошо, что в век технологий пропуска до сих пор делают бумажными!

– Ну, не скажи, у новичков уже пластиковые.

– Тогда хорошо, что мы достаточно старые, чтобы миновать эти технологии.

– Какой ты радостный! А заполнять кто будет?

Марк хитро посмотрел на меня и протянул шариковую ручку.

– Данные знаешь? Или сказать?

– Ха, а ты что будешь делать? Козырно устроился!

– А я буду искать личные дела, нужно же вклеить фотографию.

– Давай сначала проколы поставим?

Протянув Марку дырокол, я с удовольствием наблюдала, как он прицеливается, чтобы пробить дыру в новом бланке.

– Только что вы наблюдали обряд самобичевания, – ухмыльнулся он и скрылся в кладовой.

Я всегда отличалась усидчивостью. И да, подписи подделывать опыт уже был. Достав свой пропуск, я судорожно старалась запомнить, как пишется каждая буква. Через несколько минут на столе лежало, не побоюсь этого слова, произведение искусства. По лицу стекал пот, но я понимала, что, заполнив пропуск своим почерком, я бы подставилась сразу на все три прокола.

– Вот это реплика!

– А!

– Жаль, что напрасно. Нет фотографии, – с этими словами Марк бросил на стол папку с личным делом, где поверх лица стояла огромная синяя печать с номером резиденции.

Всё зря. Все мои старания, все связи, все риски. И долгие годы зарабатывания рейтинга. Одна маленькая картонная бумажка. Таких тут в ящике сотни, тысячи. А эта, особенная, решит судьбу.

Тут мы отчетливо услышали мужской и женский голос. Они явно приближались. Хоть бы Маринка увидела открытую дверь раньше! Если нас заметят… Какая я дура! Если всё вскроется, нам конец. Обоим.

– Виталь, а ты кого хочешь? Мальчика или девочку?

– Ну, ты не спеши, может, нам и не подпишут разрешение.

– Да ладно тебе, у меня папа из руководства, ты при исполнении. Рейтинг у нас хороший.

– Ты же сама говорила, надо там справки всякие о здоровье.

– Знаешь, вот ты когда нанимался с документами работать, вообще не планировал в свою пользу что-нибудь сделать?

– А. Понял. Тогда хочу разрешение на рождение сына.

– Виталь, оно не так работает. И вообще, мы гадали вчера, мне девочка выпала.

– Малая, давай так. Ты не занимаешься всякой ерундой, а когда из резиденции выпустимся и соберем справки, рожай, кого захочешь.

Голоса были уже на крыльце. Тут Марина увидела мою испуганную физиономию и мгновенно развернула Виталика спиной к двери.

– А