Отложенное взросление - Яна Яжмина

– Ты это, давай я тебе печенье дам? У меня в офисе…

– То есть вот так ты относишься к моим желаниям?! Мне еще обследования проходить и ребенка рожать. Или ты хочешь, чтобы я голодала?

– Ладно. Понял. Тогда я что, я мигом.

Ну, Маринка!

Мы выскочили, поставили черенок на место, получили испепеляющий взгляд от Марины, которой явно не нужна была ни эта булка с маком, ни ожидание своего ухажера на улице под пристальным вниманием комаров.

Оказавшись в квартире, я упала на кровать и заплакала. Марк, словно провинившийся школьник, сидел на краю стула, за письменным столом, и смотрел в точку.

– Вот сдался тебе этот бассейн! Нас могли поймать! И всё из-за твоего пропуска!

– Да ладно тебе, будешь вот сухари мне сушить. И в книги заточки прятать.

– Ах, в книги! На, получай!

Я замахнулась на него самой толстой книгой, которую только увидела в стопке. Все остальные с грохотом посыпались, и из верхней вывалился читательский билет.

– Точно! Кира! Ты гений!

Я не сразу поняла почему. А когда осознала… Торжественно принимаю решение, что буду до старости напоминать о том, как хитро я всё придумала.

Переклеив фотографию из читательского билета, Марк слегка помял углы пропуска, плюнул на него пару раз, нашинковал ножом грифель карандаша, разорвал мокрый чайный пакетик и обмакнул в получившуюся смесь новехонький пропуск. Тот сразу приобрел отвратительный вид.

– Кое-что тоже умею.

– Надеюсь, это единственный раз, когда ты на моих глазах будешь что-то портить!

– До свадьбы не буду, дорогая.

Марк закрыл дверь квартиры, в которой прошли наши лучшие годы в резиденции. Он шел налегке. Пропуск да блокнот. Всё остальное ему не принадлежало, а значит, должно было остаться в этих стенах. Я же тащила на себе свой комплект вещей и полотенце. Мне снова предстояло вернуться в общежитие. Марк подождал, пока я сбросила пожитки на койку. Ну как сбросила. Для этого мне пришлось карабкаться по приставной лестнице. Я совсем забыла, как это неудобно.

– Может, останешься еще на полгода?

– Да, это же совсем не будет нарушением!

– Мы с тобой столько их допустили. С молчаливого согласия Владимира ИИльича, между прочим.

– Так, не испытывай его терпение.

– Константа бы сказала, что главным нашим штурвалом должна быть совесть.

– Мы ценим ваше великодушие, – обратился он уже к видеокамере.

– Пойдем, дошутишься.

К счастью, обниматься закон не запрещал. Я приподнялась на носочки и обнимала Марка, пока не затекли ноги. Хотелось плакать. Уткнувшись носом в плечо, я слушала его голос.

– Не бойся, маленькая. Я сейчас сяду в автобус, поеду в город. Там пройдусь по центральной улице и домой. К твоим зайду, привет передам.

Цежу сквозь зубы:

– Не надо.

– Хорошо, не надо. Не зайду, – невозмутимо продолжил он, – домой пойду. Машку увижу, сестренку. Маму, папу. А потом отдохну денек и на работу устроюсь. Начну хлопотать, чтобы нам жилье дали. Договорюсь, встанем на очередь. А потом…

– Эй, молодежь.

Я бы слушала и слушала, пусть бы рассказывал, как будет чай заваривать, кровать заправлять. Да что угодно. Лишь бы так шептал мне, гладил меня по голове. И мы бы простояли в обнимку вечность. Но охранники уже коршунами нависли над нами.

– Позвольте поинтересоваться, планирует ли кто-то из вас пересечь границу или будем писать объяснительную, почему мешаем работе контрольно-пропускного пункта?

Выбор пришелся на первый вариант.

Я еще раз поцеловала Марка и проводила взглядом через турникет.

– Скоро увидимся! – донеслось уже с той стороны ограждения.

Не нравится мне эта фраза. Ой, не нравится.

Минут десять мы молча смотрели друг на друга через решетку. Над нами горела табличка «Резиденция «Буревестник». Только в сторону Марка она горела белым цветом, а в мою – красным. Как символично! К остановке подъехал автобус, настоящий, городской. Марк было обернулся, но передумал, скрывшись за железными дверями.

– Эй, десятитысячница!

На этот раз пришлось обернуться уже мне.

Глава 9

Осталось пять месяцев. Я попросила ребят из наукограда запрограммировать мой голосовой помощник в часах так, чтобы он каждое утро будил меня голосом Марка.

«Привет, малышка. Пора просыпаться! До нашей встречи *** дней».

Меня ничуть не удивило, что они с легкостью нашли в базе данных достаточно записей его разговоров, чтобы создать голосовую модель. Владимир ИИльич заботливо следит за каждым из нас. И Константа учит нас жить открыто. Как-то в новостях показывали человека, который избегал камер наблюдения целый год. В итоге он попал в какой-то красный сектор и теперь вынужден носить датчик слежения с круглосуточной прослушкой.

А я и рада теперь быть под контролем. После случая с пропуском Марка я решила вести себя добропорядочно. Лишний раз не привлекать внимания. Просто отбыть положенный срок. Шесть учебных дней, один выходной. И снова. И снова. Конечно, меня грызло, что за эти годы я ничуть не изменилась, не научилась толком ничему. Нет, я не ленилась. Досрочно сдала все нормативы: пять научных дисциплин, пять из области культуры и пять спортивных. С моей продуктивностью для этого понадобилось всего два года. А дальше приоритет при записи отдавался тем, у кого еще не сданы экзамены. В итоге на интересные специальности я попасть не могла, а ходить абы куда для проформы быстро наскучило.

– А хорошо, что ты вызвалась мне помогать, мы за эти две недели сделали больше, чем я за прошлую осень.

– Да уж.

– Зато мы сможем подсуетить себе в город платья по моде. Родители на часе семьи передали ткани.

– То есть дальних родственников на свидания не пускают, друзей не пускают, а тем, кто на особом положении, даже вещи передавать можно?

– Не бухти. Но да, отец договорился там с кем-то. Вообще это мамина идея. Она хочет, чтобы я пошила на всех наряды, планируется поездка на минеральные воды, когда вернусь. Ей нужно платье с поясом, а папе из такой же ткани галстук и платок для пиджака. Себе я хочу сделать комбинезон. Но останутся обрезки, из которых мы можем еще что-нибудь придумать.

Мне понравилась эта идея.

– Знаешь, у меня никогда не было платья, сшитого на заказ.

– Тогда с него и начну, у меня всё равно выпускной только в мае. До него еще жить и жить.

– Шить и шить.

– Ну да.

Пока Марина снимала с меня мерки, я задумалась. За столько лет я ни разу не была на часе семьи – встрече, которую организуют для резидентов