Отложенное взросление - Яна Яжмина

комнаты. Хорошо, что Вера Аркадьевна заселила меня в самый комфортный бокс, с санузлом. Может, по старой памяти, а может, остальные заняты. Теперь мне ближе второй вариант.

Когда я вернулась, у кровати уже стоял кисель и кувшин воды, а на блюдце одиноко лежал кусок творожной запеканки. Есть не хотелось, а вот кисель с удовольствием приговорила.

В целом пребывание в боксе не было мне в тягость. Лежишь себе, читаешь книги, наблюдаешь за происходящим в окно. Иногда я прислушивалась, стоя у двери, есть ли кто-то еще в изоляции. Один раз даже застала, как по коридору в соседний бокс с вещами направлялась девочка из соседней комнаты. Но на следующий день ее выпустили. Так случилось еще с тремя девочками. И с одним мальчиком, живущим в соседней от Марка квартире.

Тут у меня начали закрадываться сомнения.

Что, если Марк был переносчиком? Он же выбирался за территорию, когда носил мне цветы. Может, перед отъездом и ходил куда-то. Тогда понятно, откуда у меня слабость и тошнота.

– Вера Аркадьевна, а может быть такое, что это я источник заражения в нашей комнате?

– С чего ты это взяла?

– Ну, девочки заболели, а теперь и…

И тут я поняла, что не готова рассказать о том, что жила у Марка. Эта женщина в строгой белой форме работает врачом на благо общества. А тетя Вера, которую я помню, осталась в далеком прошлом.

– Так что же?

– А теперь и я на карантине.

– Пока совпадают лишь два симптома из четырех. Я не могу сделать выводы без обследований, а твои анализы придут неизвестно когда, – сухо ответила Вера Аркадьевна. В день нашей встречи она не ожидала меня увидеть в комнате, но теперь заходила исключительно в защитном шлеме.

И я смирно продолжала ждать своей участи. К концу недели мое появление в медсанчасти уже перестало быть событием. Однажды мне забыли принести обед. Дважды не дали витамины. И, чтобы у меня была возможность напоминать о себе, Вера Аркадьевна перестала запирать мою дверь. Я свободно перемещалась по коридору карантинной секции и теперь могла постучать в дверь ее кабинета.

– Вдоль улицы Правды уже к концу этого года появятся три новых сквера и памятник служителям закона, – донесся до меня голос диктора.

Как давно я его не слышала! Я даже знаю, какая это страница. Третья. Вера Аркадьевна принесла с собой телевизионную газету. Настоящую, с Большой земли.

Когда я только приехала в резиденцию, помню, как удивлялась достижениям научно-технического прогресса. Дорожки между корпусами наукограда двигались, словно горизонтальные эскалаторы. В Доме культуры были роботы, которые реагировали на каждую фальшивую ноту музыкальной партии и низким механическим голосом комментировали, в чем заключается ошибка исполнителя. В спортивном комплексе меня больше всего впечатлила умная камера, которая сканирует фигуру в момент выполнения простейших физических упражнений, анализирует проработанность мышц и говорит, к какому виду спорта есть природная склонность. Но я, если честно, пользовалась ей иначе: смотрела, где я проседаю, и подкачивалась. Можно бы еще назвать достижением автомат с газировкой, но это скорее история про сохранность памятника гастрономии, архитектуры и инженерии.

Слова диктора, звук переворачивания экранных страниц и такие знакомые адреса вызвали у меня трепет. Так сильно захотелось самой полистать свежие новости. Но если Вера Аркадьевна узнает, что я слышу эти сводки, точно больше их не включит. Поэтому я решила молчать и довольствоваться тем, что дают.

Суббота.

– Закончена работа над росписью жилых домов на улице Двенадцатого апреля. Теперь стены украшают виды космоса, а дом под номером один удостоился особой чести. Отныне на нем изображение Первого и надпись «Потомки, как вы там?». Символично, что напротив находится летное училище, и теперь юные космонавты, глядя в окно, поймают на себе подбадривающий взгляд.

Воскресенье.

– В зоопарке родился медвежонок. Пол детеныша пока неизвестен. Смотрители назвали его Миша, но, если окажется, что это девочка, обещают переименовать в Машу. Добро пожаловать, малыш.

Понедельник.

– Начало рабочей недели ознаменовалось праздником по случаю закрытия пятого механического цеха ткацкой фабрики. Теперь это подразделение носит гордое название «Пятый автоматизированный». На открытии присутствовал глава департамента инновационного развития Леонид Владленов. Также с приветственной речью выступила и. о. генерального секретаря ЦК КПСС – Константа.

Нам рассказывали в школе, что во времена правления Юрия Гагарина должность первого секретаря стала символической. Первый секретарь – первый в космосе. Так что в 1999 году, в день, когда более 30 тысяч документов, статей и мемуаров были выгружены Константой в базу искусственного интеллекта, нового Владимира ИИльича назначили по-старому – генеральным секретарем. С подписания этого документа и началось новое тысячелетие.

Вторник.

– Машины с новым урожаем модифицированного картофеля уже отправились в овощехранилища. В этом году показатели значительно превысили норму, а значит, стоимость продукта станет еще более доступной.

Среда, четверг.

Ни строчки про эпидемию. Тем временем в нашей резиденции уже минус десять студентов. Я всё еще на карантине. Меня продолжает тошнить, но температура прошла. Если станет легче, отпустят. Если станет хуже… Нет, не хочу об этом думать. До возвращения в город четыре месяца. Я продержусь, я сильная. Марк…

И тут мне стало страшно. Что, если Марк уже в лечебнице? Встретиться там было бы романтично. Но что, если мужской и женский корпуса разделены забором, наподобие нашего? Ночь я провела в полудреме. Постоянно просыпалась. Казалось, что слышу шаги. Что за мной уже идут.

В пятницу новостей про карантин снова не было.

– Вера Аркадьевна, а можно вас попросить?

– Что такое?

– Могли бы вы навести справки об одном человеке в городе?

– Я видела твоего папу, всё нормально.

– Спасибо. Но меня интересует еще кое-кто.

Можно было и дальше скрывать правду, но дни тянулись бесконечной чередой, неведение вызывало кошмары, а время шло. Если Вера Аркадьевна не поймет, то больше и некому. И я поделилась тем, что у меня есть парень.

– Кира! Ты раньше не могла мне рассказать?!

Я не поняла, это была ирония? Злость? Радость?

– Что-то не так?

– Какие же вы все дети! Эти резиденции ваши, дурь несусветная! Третий десяток скоро, а ничего не понимаете.

Всё-таки она радовалась. И по ее реакции я уже смекнула, к чему она ведет. Но дождалась, пока мне это озвучат. Я беременна.

Двадцать шестого сентября 2029 года, ровно за четыре месяца до моего дня рождения, Вера Аркадьевна выдала мне выписку и справку с открытой датой о том, что у меня отравление.

– Если тебе станет плохо на каком-то мероприятии, быстро доставай ее и вписывай предыдущий день.

– Зачем?

– А как ты объяснишь?

– Поняла. Спасибо.

– Благодарить будешь, когда