Отложенное взросление - Яна Яжмина

– Алина. Я передумала. Если я и проголосую против, то ты будешь ни при чем.

Ну и пожалуйста. Главное, результат. Мне нужны все взбалмошные Галины, Альбины и Марины этой резиденции. Но сначала увижусь с папой.

– Мама?

– Здравствуй, дочка.

Смотрит на мой живот. Ну отец.

– Давно знаешь?

– Андрей сияет, как пряжка ремня на его форме в дни приезда руководства.

Смеюсь. Мама тоже. Я рада, что атмосфера немного разрядилась. Но мне всё еще странно, что она пришла.

– Ты злишься за спектакль?

– Не начинай, ладно. Все совершают ошибки. В конце концов, сейчас ты бросила эту придурь?

– Расскажи о Никите.

Мне не хотелось говорить о том, что, вернувшись из резиденции, я первым делом пойду в школу, к Ольге Николаевне. Что попрошусь быть ее помощником. Да, у нее за это время характер может стать еще тяжелее. Но это единственный человек, кого, кроме Марка и семьи, я мечтаю снова увидеть. А, ну Женю еще. Если она еще помнит обо мне.

Мама легко переключилась и почти всю встречу рассказывала об успехах моего брата. И лишь когда голос Константы оповестил, что осталось пять минут, будто бы вздрогнула. Она явно пришла не за этим, но откладывала разговор. Но теперь прижала ладонь к перфорированной части стола.

– Я видела Марка. Он просил передать, что у него есть план. Сказал, что это связано с телевещанием.

– У меня тоже есть несколько идей, – соврала я.

– Дочь.

Мама внезапно изменилась в лице. За эту минуту она свободной рукой шесть раз поправила сережку, дважды прокрутила на руке браслет и теперь зажала перфорацию обеими руками, отведя глаза в сторону.

– Тетю Асю аннулировали. Театр был ни при чем.

Она подняла руки со стола. Мамины ладони побелели и были сплошь в мелких горошинах. Из зала свиданий мы уходили в слезах. Каждый в свою дверь.

Глава 12

25 ноября. Осталось два месяца. Все мои переговоры с девочками и мальчиками элитных кварталов заканчиваются крахом. Та Алина (да, теперь я запомнила ее имя) оказалась редчайшим экземпляром щедрости.

– А ты мне что?

– Я ничего, мы ведь все уедем на год раньше.

– Этого мало.

– Не представляешь, насколько это много.

Ребята разводили руками и уходили. Я пыталась завести разговор о том, как же тут всё надоело. Но в местах под видеовзором Владимира ИИльича никто меня не поддерживал. И тогда тетя Вера посоветовала мне центральную площадь.

– Да вы шутите!

– Знаешь, там, где автомат с газировкой, нет ни одной камеры. Я однажды пропуск куда-то дела и обратилась в охрану, чтобы посмотреть по камерам. И представь, нигде ни одного устройства.

– Нашли?

– Ну раз я до сих пор здесь работаю…

– И где же он был?

– В клумбе с капустой.

Мне безумно хотелось пошутить, что в капусте обычно находят детей, но я старалась вообще не упоминать такие темы. С тетей Верой мы виделись, когда я заходила на плановый осмотр. Я бы, может, и реже с ней общалась, но она единственная, кто знал о моем положении.

– Что ты тут делаешь?

Маринка застала меня греющей руки у уличной батареи, установленной по периметру выключенного фонтана, как раз на центральной площади.

– Она просила нас проголосовать против продления резиденции, – недовольно фыркнули две девочки, с которыми я разговаривала.

– Это смешно!

– Вот и мы так сказали, – и с этими словами девочки, ополоснув стакан после газировки, направились по своим делам.

– Кира?

– Что?

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

Я ничего не хотела ей говорить. Я целую неделю проторчала тут. И напрасно.

– Зачем ты собираешь голоса? Ты даже не посоветовалась со мной.

– Я надеялась, что ты и так меня поддержишь.

– И почему же?

Если честно, я уже была близка к тому, чтобы рассказать ей правду. Но точно не здесь. Точно не сейчас. Попробуем что-то более безобидное. Вдруг согласится?

– Ты с Виталиком видишься каждый день, – начала я, – А мы не виделись с Марком уже три месяца.

– Да, так бывает.

– Но ты же понимаешь, что в лучшем случае мы встретимся еще через два. А в худшем – через год.

– Неприятно. Но вы уже расставались на такой срок. Ничего.

– Сейчас дело в другом.

– И в чем?

Нет, она нарывается. Но я не скажу. Тем более раз она спрашивает таким тоном.

– Сейчас мы уже взрослые.

– Вот именно. И можем потерпеть.

– Поможешь?

– Нет.

– Почему?

– Вот это да! Ты решила спросить!

– Тебе есть что сказать?

На самом деле мне не то чтобы интересно. В моем случае даже самая душещипательная история не повлияет на смену решения. Но, может, выслушав, я смогу ее переубедить.

– У меня дизайнерская студия. И я подала прошение, чтобы перевести ее в статус ателье. В первую очередь я хочу поставлять одежду в резиденции, вместо этих скучных серых костюмов.

– Так замечательно. Делай это в городе.

– Ты спросила? Вот и слушай. Мне поставили условие: пошить четыре коллекции – по одной на каждый сезон.

– Пока всё звучит хорошо.

– Да, кроме того, что коллекции нужно кому-то шить, а в городе без зарплаты никто не согласится мне помогать. Мне нельзя этой весной уезжать! Может, ты помнишь, мой день рождения в мае.

Конечно, помню! Это ведь тот день рождения, который мы в последний раз, будучи дома, не отметили. Марина тогда уже свинтила в резиденцию, а я разрывалась между театром и семьей. Ах, как же я скучаю по театру! И только Женя была рядом. Славный месяц.

– Поэтому, – не обращая на меня внимания, продолжала Марина, – мне этот год нужен как никому другому. И если ты моя подруга, ты прекратишь портить мне жизнь, играя на чужом поле.

– Я не играю против тебя. Как ты можешь называть это игрой?!

Я борюсь за свою жизнь. Ты-то не рискуешь попасть в число неблагонадежных! Не для того я потратила всё свое детство на этот дурацкий рейтинг. И не для того прочитала уже несколько десятков книг по родительству, чтобы ребенок рос в интернате!

Ничего этого я, конечно, не сказала.

Зато Марину было не остановить.

– Помнишь, ты говорила, что в резиденции для тебя время остановилось? Что ты не изменилась за десять лет. Я думаю, так и есть. Знаешь, мне сейчас так же погано, как тогда, на пороге Дома творчества. Тогда тебе было совершенно всё равно, что я чувствую и зачем я так рвусь в резиденцию. Ты же так сюда хотела! Чего ж передумала? Надоело? И что теперь? Все снова