Отложенное взросление - Яна Яжмина

За дверью снова стояла порция ужина. Я взяла пакет, разглядев там какие-то мешочки и контейнер с рисом и мясным рагу. Всё это я собиралась съесть на улице. После ареста соседей и написания письма стало как-то легко, безразлично. Словно я уже пережила всё, что мне только предстоит.

Пока я разворачивала запеченную в фольге картофелину, мимо прошла компания нулевых, а за ними еще одна девушка, которую почему-то не дождались.

– Постой, пожалуйста, да, да, ты.

Девушка уставилась на меня звериным взглядом. В учебных классах было принято общаться на равных, но в обычной жизни с нулевыми старались не разговаривать. Как-никак их родители – преступники, кто знает, что передалось детям.

– Ты это мне? Ты в курсе, кто я?

– Да, тебе. Присядешь?

Я подвинулась на самый край. Всё-таки делить скамейку лучше, сохраняя дистанцию.

– Зачем? Мне надо к своим.

– Я угощу тебя ужином.

– Идет.

По ней было видно, что недоедает. Я видела, как всё мясо перекладывают в отдельный контейнер, который забирает «вожак».

– Как тебя зовут?

– Марта. А тебя?

– Кира. Расскажешь, как вы там?

– Ты про общину?

– Это так называется? Ну да. Звучит неплохо.

– Я не знаю, как у вас. Сравнить не могу. Зачем тебе?

– Где-то среди вас сейчас моя двоюродная сестра. Или мой двоюродный брат.

На самом деле у меня был совсем другой интерес. Но это ведь тоже правда!

И она рассказала. Оказывается, они даже не знают дату своего рождения. Что, если честно, понятно. По ней легко найти родственников. Имена распределяются по смете. Есть определенный банк имен. И как только группа нулевых отправляется в резиденцию, а затем во взрослую жизнь, их имена снова попадают в банк и могут быть выданы новым прибывшим детям.

– Учились мы прямо в здании. Не так, как тут. Надо было только спуститься на первый этаж. С одной стороны – удобно, не переживаешь из-за дождя и снега. С другой, очень хочется на улицу. Хоть на короткое время.

– Вы поэтому до вечера сидите во дворе?

– Ну не совсем. В комнатах отдыхают старшие. А мы снаружи, чтобы не мешать.

– Старшие по возрасту?

– Ты не поймешь.

Единственное, что я поняла, правил у них много. В основном я пыталась узнать, есть ли лазейки, как найти родных. Но фамилии вымышленные, даты рождения тоже. Имена из банка имен. Разве какие-то внешние признаки и возраст, но это всё равно, что искать иголку в стоге сена.

– Нам еще говорили, – добавила Марта, – что не во все резиденции попадают нулевые. Я не знаю, по какому адресу жила всё это время, но нас везли сюда в автобусе почти сутки. Уже полгода прошло, а помню как сейчас. Дорога была жуть!

– Я ехала час.

– Очевидно, тебе повезло больше. И мы явно из разных городов.

– Вас здесь много?

– Ну, считай, шестнадцать человек в блоке. На этаже таких блоков пять. А этажей – десять.

– Много.

– Еще что-то? – Марту начало раздражать, что я отвлекаю ее от приема моей пищи.

– Нет, приятного аппетита.

– Шпашиба.

На мгновение мне показалось, что она уже забыла об этом разговоре. Настолько дико Марта озиралась по сторонам в надежде успеть съесть как можно больше, пока никто не видит.

Мой ребенок выдержит. В конце концов, их, тех кто живет такую жизнь, целая община. Единственное, я не спросила, могут ли они претендовать на нормальную работу, когда выберутся. А может, хорошо, что не спросила. Кажется, я знаю ответ.

Насколько стремительно мое настроение улучшилось, столь же стремительно оно обрушилось на самое дно.

У моего сына или дочки не будет нормальной жизни просто из-за того, что Владимир ИИльич слишком работящий. Видите ли, государству не нужно столько рабочих рук. А ничего, что помимо рук у нас есть еще и другие части тела? Что мы живые! И способны любить. Я столько всего сделала на пользу обществу! Почему же в самый трудный момент никакого общества со мной рядом не оказалось?

Как же мне хотелось снова покапризничать, держа Марка за руку! Побыть желанной и нужной. Или оказаться в семье в тот редкий миг, когда мной гордились. Не знаю, то ли из-за беременности я стала слишком сентиментальной, то ли действительно день выдался эмоциональным.

Вернувшись в комнату, я обняла подушку, уткнулась носом в стену. По щекам текли слезы. Хотелось забыться как минимум до утра. А там наступит новый день. Отдам письмо тете Вере. И будь что будет.

Точно! Та дыра в заборе! Она всё еще осталась? Мне все равно нечего терять. Что если я после медблока сразу пойду туда? Выберусь из резиденции, добегу до города. Пока маленький срок, это вполне осуществимо. А там скроюсь на каком-нибудь дачном участке. Да, так можно попробовать спасти ребенка. Подделаем документы, можно сказать, что его мама родила. Хотя возраст…

Ну тогда кого-то на год старше меня можно. Марку-то можно быть отцом. Придумаем ему спутницу.

Я вскочила и начала метаться по квартире. Вещи первой необходимости как раз при себе, а вот кое-что из дорогого сердцу осталось в комнате по месту прописки. Так, Кира. Или бежим, или умираем в окружении всех этих милых безделушек! Кажется, выбор очевиден.

Папа, милый папа. Вот зачем ты учил меня бегать. Словно знал, что однажды мне придется убегать.

Вещмешок стремительно наполнился. Теплая кофта, кусок полиэтилена, на случай если придется спать в лесу ночью. Бутылка воды. Да, из-под крана. Но в бегах у меня не будет и такой. Еще я взяла сменную футболку. Да, в пуховике бегать будет жарковато. Но без него – прямая дорога в санаторий. Пневмонию никто не отменял. Фонарик. Питательные батончики (ненавижу их, но теперь они пригодятся). И письмо. Чтобы не ходить дважды – занесу по пути. Всё! Готова. И гори оно всё синим пламенем.

Я перевела дух. За окном появились первые лучи солнца. Как быстро пролетело время! По телевизору, молчавшему последние несколько часов, раздалась заставка пионерской зорьки.

Набрав стакан воды, я выглянула в окно, где сонные ребята собирались на пробежку. И спустя несколько мгновений этой водой чуть не захлебнулась. Внезапно из динамиков зазвучала мелодия, которую я сочинила еще в детстве! Как? Откуда! Я регулярно напевала ее в ванной, неужели так громко, что кто-то услышал? В любом случае теперь ее исполнял оркестр. Звук доносился и с улицы, и из телевизора. А на экранах менялись один за другим виды нашего города. Диктор объявил:

– Сегодня, первого декабря, мы запускаем новый телепроект, который позволит вам убедиться, что ваше присутствие в резиденции необходимо. В