Хроники Тириса. Книга 5 - Василий Михайлович Маханенко

привычка откладывать подобные трудности и напрочь о них забывать уже не раз спасала мою психику от разрушения. Зачем копаться в себе, если можно не копаться? Так что мысли в сторону и нагонять моих брутов. Куда-то вся моя армия подевалась.

Брутов я нагнал у входа в главный зал. Вернее, нагнал я уже не брутов, а то, что от них осталось. Беспощадные смертоносные бойцы, которые час назад послушно строились передо мной в две шеренги, лежали вдоль стены аккуратной грудой запчастей. Конечности отдельно, туловища отдельно, внутренности в сторонке. Дефектную партию списали и разобрали на комплектующие, рядом с которыми копошились мелкие ксорхи незнакомого мне вида, деловито утаскивая фрагменты куда-то в боковые полости.

— Своеобразные у них тут премии за работу, — пробормотал я. — Ладно, спасибо за доставку, мужики. Дальше я сам.

Главный зал сердцевика оказался огромным. Видимо, я попал не просто в какой-то сердцевик, а в его улучшенную версию. До того, как у меня забрали брутов, я осознал размеры корабля и мог с уверенностью заявить, что исполин, который когда-то прибыл в систему Агрис, с лёгкостью бы поместился в этом сердцевике и ещё бы место на парочку осталось. Собственно, Сердце тоже было гигантским — раза в три больше того, из которого я вырвал управляющий контур. Отовсюду к нему тянулись красные нити, начиная от толстых жгутов в руку толщиной. заканчивая тончайшими волосками. И эти нити пульсировали в такт центральному органу сердцевика, передавая волны ощущений, превращающиеся где-то там, внизу, в приказ. Стой у бункера. Никого не подпускай. Не входи.

Вот, значит, кто у нас режиссёр местного спектакля. Или, как минимум, помощник режиссёра, который зачитывает актёрам текст и расставляет их по своим местам.

Я завис в десятке метров от кристалла, и в кои-то веки у меня не было мыслей. Одно дело планировать захват командного центра ксорхов, сидя на крыше мёртвого дома. Совсем другое — висеть перед этим командным центром и осознавать свою никчёмность. Я хотел узнать, откуда взялись странные приказы. Что же, я дошёл до места, где можно получить ответы. Осталось только понять, каким образом это можно сделать.

«И как им управлять?» — спросил я у Эхо.

«Никак», — обнадёжил меня Эхо. — «Давай сразу определимся с вариантами, чтобы ты не наделал глупостей. Первое, что приходит на ум — продавить Сердце осколком. Лично у меня огромные сомнения на этот счёт. Слишком размеры у этих сущностей разные. Сердце тебя даже не услышит».

«Плохо, конечно, но вполне ожидаемо», — согласился я. — «Вариант второй?»

«Он прост, как три кредита — нужно жахнуть, как говорит Зорина», — продолжил Эхо. — «Тоже сомнительный вариант. Убьём Сердце — не получим ответы. Мало того, умирая, Сердце может отправить импульс дальше, через Ретранслятор. И верховные ксорхи узнают, что ты всё ещё живой. Вдруг им это не понравится, и они за тобой явятся?»

«Ты бы не начал этот разговор, если бы не было третьего варианта», — понял я. — «Рассказывай, что мы можем сделать?»

«Вот, уже начинаешь меня понимать», — в голосе Эхо появились довольные нотки. — «Оглядись. Кругом нити связи. Сердце не управляет кораблём напрямую. Оно управляет вот этой сетью, которая разносит его волю по сердцевику и ко всем порождённым им тварям. Контур в этом случае является посредником. Тем, кто передаёт сигнал. Напомни, что ты держишь в руках?».

Я посмотрел на осколок управляющего контура. Это не осколок Сердца — это часть той самой сети, по которой ходят приказы.

«Именно», — подтвердил Эхо. — «Это самый простой и правильный доступ к сердцевику! Мы не будем воевать с Сердцем. Мы встанем между ним и кораблём, перехватив нити. Будем делать это медленно, по одной. Сердце продолжит отдавать приказы в контур, вот только контур будет уже нашим. А чтобы никто ничего не заподозрил, даже Сердце, я закольцую ответы, замкнув их на себя. Сердце продолжит генерировать приказы, а я буду показывать ему, что всё идёт без каких-либо проблем. Буду отвечать Сердцу голосом корабля. Но сразу предупрежу — это только та часть работы, которую я замкну на себя. Кому-то придётся выступить Сердцем, но здесь мои полномочия заканчиваются. Это твоя задача. Причём управлять придётся не только кораблём, но и каждым падальщиком, которого он породил».

— Работаем, — решил я, пока здравый смысл находился в полном шоке от услышанного. — С чего начинаем?

«С мелочи», — ответил Эхо. — «Видишь тонкий пучок справа, у самого пола? Циркуляция крови по внешнему контуру. Начнём с него, нужно набить руку».

Я подлетел к пучку, сжал осколок и позволил Эхо работать. Осколок в моей ладони потеплел, от него к пучку протянулось что-то невидимое, и через несколько мгновений я почувствовал ток чужой крови. В прямом смысле. Где-то в глубине сердцевика по сосудам толщиной с человека шли потоки того, что можно было назвать кровью корабля, и это движение отдавалось у меня под рёбрами вторым пульсом. Странное ощущение, конечно. Никому не рекомендую повторять подобное в домашних условиях.

Сердце действий Эхо не заметило. Его не волновало, что одна из тысяч нитей вдруг перешла под управление другого существа. Ведь Эхо сделал всё, чтобы Сердце по-прежнему ощущало утраченный канал связи.

«Работает!», — Эхо даже не пытался скрыть торжество. — «Следующий».

Дальше пошёл конвейер. Пучок за пучком, жгут за жгутом. Забрав восприятие корабля, я начал видеть пространство вокруг сердцевика так же ясно, как вижу собственную руку, если поднять её перед глазами. Следом пришла очередь двигательных ярусов, и у меня появились мышцы размером с городской квартал. С каждой перехваченной нитью чужая туша становилась моей, но каких-либо негативных ощущений не было. Всё воспринималось настолько естественно, словно так и должно быть. Когда-то я управлял сердцевиком, но сейчас понимаю — то управление не шло ни в какое сравнение с настоящим контролем. Полагаю, даже в текущем виде, всего с одним сердцевиком, я сумел бы разобраться со всем «Чёрным норком» разом.

Но не всё оказалось так радужно, как мне того бы хотелось. На толстом жгуте управления роем мы застряли.

«Здесь медленно», — предупредил Эхо. — «Этот жгут слушает планету и всё, что находится рядом. Дёрнем лишнее —