Песнь Ариадны - Guiltythree

«Это отвратительное создание!»

Санни зарычал, напрягаясь, чтобы глубже вонзить когти в плоть Птицы-Воровки и не дать ей сбежать.

Отвратительный Ужас, похоже, украл исцеляющее чудо пламени Неф — оно ведь было довольно ярким — и использовал его, чтобы восстановить повреждённое тело.

«Н-не могу… удержаться!»

Трещина была уже слишком близко, и Санни вот-вот должен был остаться позади, потерянный где-то во времени.

Именно в этот момент Нефис, которую отбросило в противоположном направлении, когда они уничтожили солнце, приняла форму духа света и нацелила Благословение на Мерзкую Птицу-Воровку с огромного расстояния.

Дождь света, более яркого, чем что-либо, когда-либо виденное Санни, вырвался из наконечника Благословения, в одно мгновение преодолев расстояние между ней и отступающей Птицей-Воровкой.

Он достиг её в тот же самый момент, когда был создан.

И когда удар попал в цель…

Отвратительный Ужас пронзительно закричал.

Финальный удар Неф глубоко вонзился в основание одного из крыльев, прорубив в нём ужасающе глубокую рану.

Почти полностью отсекая одно из крыльев Мерзкой Птицы-Воровки.

Внезапно потеряв контроль над полётом, Птица-Воровка неуклюже повернула тело… и мгновением позже рухнула в трещину, увлекая Санни за собой.

В то время как Нефис осталась позади.

Глава 2972

«Нет!»

К тому моменту, как Санни среагировал, было уже слишком поздно. Мерзкая Птица-Воровка нырнула во временную трещину, утянув его за собой — и оставив Нефис позади.

Естественно, Нефис могла последовать за ними в расколотую пустоту сломанной вечности. Однако это место было подобно лабиринту — войти в него легко, но последовать за теми, кто вошёл раньше, в тот же самый момент в бесконечном гобелене времени было почти невозможно.

Санни не знал, как они снова найдут друг друга… но сейчас у него не было роскоши размышлять об этом.

Мерзкая Птица-Воровка была тяжело ранена, одно её крыло едва держалось на обугленном и изуродованном теле. Бездонный океан её жизненной силы истощился, почти проявляя признаки утомления. Даже её мучительная Воля была не такой твёрдой, как прежде, наконец выдав слабый намёк на уязвимость. Но она всё ещё была жива и полна ужасающей, непостижимой силы. Она всё ещё была более чем способна разорвать Санни на части — и теперь, когда Нефис не было с ним, травмирующие раны, нанесённые ему когтями Проклятого Ужаса, не заживут.

Иными словами, Санни теперь жил в долг. Он мог оставаться в живых только благодаря зачарованию [Цепь] Проклятия, которое сжигало его эссенцию с пугающей скоростью.

Как только его эссенция полностью истощится, Санни умрёт.

Так что его единственный шанс выжить — убить Мерзкую Птицу-Воровку до того, как это случится.

«Ну… я могу и убежать».

По крайней мере, он мог попытаться.

Санни мрачно улыбнулся.

Нет… нет, он не хотел убегать. Не после того, как зашёл так далеко, чтобы вернуть то, что у него украли. Не после того, как попробовал кровь Мерзкой Птицы-Воровки и понял, что проклятое создание действительно можно убить. Он был намерен довести эту битву до конца, каким бы тот ни был — даже если это убьёт его.

Было много причин, по которым Санни не хотел отпускать Птицу-Воровку. Большинство этих причин были благоразумными и логичными, учитывающими как текущую ситуацию, так и будущее. Однако, если быть честным с самим собой…

Главная причина заключалась в том, что он просто хотел убить её. Он хотел убить вороватую тварь с такой интенсивностью, что казалось, будто его разум пожирает тёмное пламя. Он ненавидел её, он был полон злобы из-за того, что она у него украла, и он хотел увидеть, как она умрёт.

Санни не собирался убегать от этого боя. Он закончится только тогда, когда один из них убьёт другого.

«Ты или я, воровка…»

Они снова вырвались в лазурное небо. Только на этот раз Птица-Воровка не пронеслась по его просторам, словно тёмная комета — с одним практически оторванным крылом она больше не могла контролировать свой полёт, поэтому они падали с огромной высоты, раздирая друг друга на части по пути вниз.

Сознание Санни было подобно тёмному острову в океане боли.

Он уже был серьёзно повреждён пламенем небесного пожара, вырвавшимся из рушащихся просторов разбитого солнца, его туманная форма стала рваной и уменьшилась в размерах. А теперь Мерзкая Птица-Воровка кромсала своими ужасными когтями то, что от него осталось, яростно вопя, пока он отказывался отпускать её. Впрочем, страдал и испытывал боль не один Санни. Даже уменьшенная, его истинная форма всё ещё была огромной и устрашающей, скрывая мучительную силу в своих тёмных глубинах. Он вгрызался в обугленную плоть Птицы-Воровки, он раздирал её острыми когтями, он пронзал её адамантиновыми щупальцами…

Её нечестивая кровь лилась дождём — просто они падали гораздо быстрее, чем падали капли проклятой крови, так что на самом деле казалось, будто бесчисленные капли проплывают вверх мимо них.

Санни вливал в Птицу-Воровку свою Смертоносную Волю, пытаясь отравить источник её бесконечной жизненной силы и погасить её гнусную жизнь. Более того, он уже затопил душу Проклятого Ужаса таким количеством убийственного намерения, что целое царство превратилось бы в безжизненную пустыню, подвергнись оно такому же воздействию.

Деревья бы сгнили, всё живое умерло бы, и даже сама почва стала бы бесплодной и сухой, ничем не отличаясь от пыли…

Возможно, совсем как обсидиановая пыль Царства Теней.

И всё же этого было недостаточно.

Санни чувствовал это… Птица-Воровка медленно начинала ощущать бремя его убийственной Воли, но его самого уничтожали гораздо быстрее, чем она приближалась к порогу смерти.

Такими темпами он умрёт первым.

«Нет, нет! Я отказываюсь!»

В тот момент Санни злила не мысль о том, что его убьют. Его злила мысль о том, что он не сможет уничтожить своего противника — что упустит шанс увидеть, как Птица-Воровка истекает кровью, страдает и умирает.

К тому времени Санни уже видел неподвижную поверхность разрушенной Великой Реки под ними.

Там, далеко внизу, город осаждал ужасающий рой Кошмарных Существ. Мерзости уже выиграли битву, и люди отступали. Гражданских эвакуировали на острова-корабли на внешней окраине города, в то время как воины стояли насмерть против ужасного роя, не подпуская мерзостей к своим людям. Санни лишь мельком увидел захваченный город, но легко узнал его — это было Плетение.

Это было Плетение в тот день, когда оно пало под натиском Кошмарных Существ и было уничтожено…

«Нами».

Злое предзнаменование, о котором рассказывала ему Ананке, Тёмный Скиталец. Таинственная масса тьмы, которую бесчисленное множество людей видели пересекающей