Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Сколько здесь войск? Десять миллионов, сто? Война – это «поворотная точка нашей истории», говорили все газеты. Для оставшихся дома – возможно. Сто миллионов – и кто из них вернулся?

– Марсовцы удерживают ту высоту – 770-ю. Мы должны ее взять.

Почему? Почему бы и нет?

Грохот, стрельба, крики. Бомбы, снаряды, картечь.

Как в комиксах.

Кахерис петляет между мертвых к вершине холма – его гонит адреналин, он ослеп к ужасу. Высоту надо взять. Конечно. Из окопа выскакивает враг. Отбросив опустевшее оружие, нападает с ножом. С виду – человек.

Он кричал «Грязный марсовец!», когда Кахерис его застрелил, в голову. Уловка? На мысли Кахериса уже не хватало. Накатила тошнота. Он упал на колени.

Тяжесть названных цифр. Марсовцев сбросили с высоты. Кое-кто сбежал через их сеть туннелей.

Позже – возможно, намного позже, – к Кахерису подходит медик. Вглядывается в расплывчатое пятно его разума. Кахерис что-то стонал про себя, чего сам не слышал.

Медик открывает рот. Для Кахериса это как гром среди ясного неба.

– Блин, а что включило тебя?

Вдруг зрение фокусируется. Черты лица медика колышутся, меняются, а потом становятся маской из кованого металла.

Кахериса тошнит. Марс мерцает и пропадает.

Кахерис – великан, двести футов ростом. Он вышагивает средь покосившихся, растекающихся жилых зданий, хрустит автомобилями под ногами. Пинает с дороги железнодорожный мост.

Это Земля-будущее, мир отсчета. Динамики – сплавившийся металлолом. Солнце над ним скоро станет сверхновой, разбрасывает свои протуберанцы, как подсолнух. Время приостановилось. Краски вокруг ненатурально яркие.

Шум доходит до невыносимой громкости. Пневматический сад. Дороги становятся огромным зеркалом, отражающим взрыв солнца.

Его сжимает страх. Он бежит по дну пересохшего океана, средь соляных бурь. Он бежит. Вокруг ржавеют джунгли металлических пилонов – в остановившихся заводах Детройта. Он ищет помощь. Где же Генри Форд? Где Супермен? Но никого нет.

Он бредет средь каменных кубов, обвалившихся эстакад. Они осыпаются от касания – творец песка. Позади него идет Человек, из растворяющихся зеленых холмов. Человек идет в дожде, проливающемся на пустошь, мимо лагерей, окруженных электрозаборами, уже запустелых. Кахерис ждет.

Кахерис видит высокие ступени, выбитые в бесконечных горах. На миг он снова в лечебнице, в пустыне. «Белые Пески». Его спрашивают, снова и снова, что с ним случилось на орбите, почему он пытался разбить при посадке свою капсулу. Один раз у него вырвалось, что с ним что-то заговорило. Но ни что, ни что оно сказало.

Сон о побеге, мимо застывших тюремщиков, по тропам времени. Мир отсчета. Война с Марсом. Как это может иметь значение? Кем был Человек в Маске?

В небе разбухает солнце – освещение для смерти всего. Он выкрикивает вопрос:

– Где кончается сон?

Ответа нет.

Он на пляже, читает послание, начертанное на блоках у кромки моря.

И кто такой Человек в Маске? Я сам. Или абсолютно никто. Воплощение страха. Чем стал я – в небе.

Кто говорил со мной? А они как думают, кто?

Он забирается в небо, заполняет сердце солнца. Его щупальца распространяются из воронки, поглощая все.

Человек-вихрь, кипящий, как ртутный дождь, тянущийся к звездам. В ожидании сверхновой.

Послесловие

На поверхностном уровне этот рассказ читается как пародия на фантастику: Война с Марсом, взрыв сверхновой находятся среди самых старых и заезженных клише. Надеюсь, это намеренно. Мне самому трудно объяснить, чего я добивался, но, кажется, я воздавал должное комиксам – литературному уровню ниже фантастики, где все происходит без настоящего объяснения, мир ярких красок и громких звуков, подходящий под искаженное восприятие космонавта Кахериса. По крайней мере первый образ – мира отсчета – я взял из старого издания «Лиги Справедливости Америки» (Там-то планета, конечно, была не Землей, и не помню, как в итоге спаслись герои.) Кахерис – это двумерный персонаж, одушевленная тень в череде катастроф. А пока я писал, образы разрастались больше, чем я ожидал, отталкивая Кахериса все дальше и дальше на задний фон; хотя я никогда и не планировал объяснять его положение четко. Эпизод с покушением – это перевернутая номинация Голдуотера. Война с Марсом – не Вьетнамская, а просто любая война вроде тех, о которых можно прочитать в комиксах.

Предисловие «Озимандия»

В 1967-м Терри Карр, тогда еще младший редактор в Ace Books, уломал этот издательский дом на серию научно-фантастических «спешлов» (это название придумал покойный А. А. Уин, основатель компании, ссылаясь на популярные в то время телевизионные «спецвыпуски», которые продвигались телеканалами). Сначала Терри был руководителем только номинально, но скоро стал старшим редактором серии. С 1967-го по 1971-й, когда – при неприятных обстоятельствах, совсем не красящих Ace,– Терри уволился, Ace Specials успели стать самой престижной книжной серией в этой области. Ace собрала больше «Хьюго» и «Небьюл», чем любая компания в истории НФ-издания, впервые выпустила таких романистов, как Р. А. Лафферти, Гордон Эклунд, Джоанна Расс, Алексей Паншин, Д. Г. Комптон и Джон Слейдек (в Соединенных Штатах), Боб Шоу и другие… и заодно стала витриной, вожделенной для всех писателей, которые знали: Терри рекламирует книги, как умеет мало какое издательство книг в мягких обложках.

«Спешлы» были не просто случайными вещами, присланными агентами или раскопанными в самотеке, – это было детище Терри Карра; их создавали с любовью и упаковывали с поразительным изяществом. (Там Лео и Диана Диллоны, кого читатели «ОВ» помнят по иллюстрациям к первой антологии, создавали не просто картины для коммерческих обложек, а произведения настоящего Высокого Искусства, переполняя авторов радостью.)

Терри подошел к оформлению с таким новаторством, что перед «спешлами» не мог удержаться никто. Например, Терри не жалел времени и сил, чтобы высылать не просто краткое содержание новых книг (обычно перевранное или раздражающе раскрывающее сюжетные повороты), а гранки известным НФ-авторам, чье творчество близко к данной книге, и просить у них бесплатный комментарий для обложки. Время от времени так поступает большинство издательств, но обычно они либо платят за комментарии – тем самым подвергая сомнению их честность,– либо не мытьем, так катаньем добиваются только положительных комментариев. А Терри всегда четко давал понять, что просит только честное мнение – и если конкретному писателю книга казалась ниже среднего, то Терри все понимал и не пытался уговорить сменить мнение или даже написать что-нибудь неопределенное, чтобы потом самому подкорректировать с помощью всем знакомых мертвящих многоточий.

Терри Карр благодаря одному только тяжелому труду стал лучшим редактором, что у нас был.

Теперь «спешлы» мертвы, а Терри снова фрилансер. Но то, кто он есть и что он сделал, будет жить дальше.

В качестве редактора Терри выпустил следующие превосходные сборники:

Science Fiction for People Who Hate Science Fiction (Doubleday, 1966; Funk & Wagnalls, 1968)

New Worlds of Fantasy 1, 2, 3 (Ace, 1967, 1970, 1971)

The Others (Gold Medal, 1969)

On Our Way to the Future (Ace, 1970)

Universe 1,