Новые опасные видения - Харлан Эллисон

– Ладно, заходим, – нараспев произнес Сулейра. – Заходим, заходим – эй, мы заходим! – И проплясал через ворота как можно быстрее (здесь полегло немало расхитителей, хоть и не на памяти Сулейры), а на той стороне, внутри, замер и пошаркал вперед, заведя высокую заунывную ноту, пока за ним последовали Крич и второй, третий, четвертый.

– Вот и вошли, – тихо сказал он Кричу, и они окинули взглядом хранилища. Следом через ворота протанцевали остальные, замедлились и наконец остановились, как Сулейра и Крич, – задыхаясь, уставившись на хранилища.

– Какое? – спросил Крич. – Ты был здесь три, четыре раза подряд, в какое пойдем?

Сулейра с прищуром приглядывался к строениям. Они венчали весь холм, хранилища всех видов и размеров: одни высокие, как обелиски, другие – как купола, а третьи торчали – со странными углами, странных форм. Сулейра всегда опасался хранилищ – уже из-за одного их размера, даже если они сами не так опасны. Они высились в небеса; и когда расхитители входили в их двери, своды уходили высоко, словно чтобы охватить всю гулкую пустую тьму.

– Звездоящики хранятся здесь для нас, других причин нет, да? – сказал он Кричу. – И однопесни, и инструменты; а может, и игрушки, всех видов, да? Подключаешь к звездоящикам – и да, они работают, работают. Зачем они, если не для нас? Для кого, Крич, для кого?

– Ни для кого, – ответил тот. – Только чтобы забрали мы.

– Да, да, ни для кого, – произнес Сулейра, медленно поворачиваясь в ночи, в глубоком молчании холма и нависающих хранилищ. Оглянулся на склон и увидел, как в ворота проходят остальные, а ворота теперь словно вели наружу, вниз, обратно к сиянию земнозвезд. Он увидел, как вваливается с одышкой Ластен, и вдруг усмехнулся.

– Эй, а пусть толстяк Ластен выберет нам хранилище. Почти-думальщик говорит, они пустые – ни черта он не знает. Помнишь, что сказали остальные? Остальные думальщики? Сказали, будто помнят, какие хранилища расхитили, помнят, сколько их было и теперь что все пустые. Помнишь? Да? Чертовы глупые думальщики дурили нас, эй, уже давно. Посылали нас вместо себя, заставляли рисковать, о да, просто говорили, в какие хранилища идти. О конечно, о да, старые хитрые думальщики, и теперь все мертвы, давно пора.

Крич пнул шаткий камень; из-под него разбежались слабо сияющие ползучие создания, засеменили кругами и быстро зарылись в землю, спрятались.

– Да, всегда ненавидел думальщиков, – сказал Крич. – Всегда знал, что они врут, – ну, и все знали. Эй, да, хорошо, тащи сюда Ластена, пусть сегодня он выберет хранилище.

– Да, хорошо, передай назад, – ответил Сулейра и отвернулся от вереницы, снова всмотревшись в хранилища. Но почти сразу же ему пришла в голову еще одна мысль – и он сказал Кричу:

– Сегодня Ластен выберет хранилище – и войдет первым. Самый первый. Честь, да? – он рассмеялся.

– Первый погибнет, если подступ был плохой, – подтвердил Крич. – О да, честь.

– Толстяку это надо, – сказал Сулейра. – Тащи его сюда.

Страх Ластена обострился, когда его схватили. Зачем он понадобился теперь, когда они прошли в ворота, к самим хранилищам? Не убьют же его теперь, на безмолвном холме. Зачем, зачем? (Если только они не хотят снова начать человеческие жертвоприношения перед хранилищами. Нет.)

Но в мерцающих чувствах, лучащихся из разума Сулейры, когда его поставили перед ведущим, не было ни капли убийства. Была ненависть, да, и мягкое упругое злорадство. Но не убийство, нет, ничего такого.

– Эй, Ластен, ты же почти думальщик, да? – спросил Сулейра, и голос его был тихим, почти дружелюбным. Но не разум.

– Меня еще не приняли, – опасливо ответил Ластен.

– Да, мы поняли. Ладно, но ты много знаешь, да? Мы слышали, много знаешь о хранилищах, где опасно, где, может, пусто. Но не везде пусто, Ластен, не везде. Ты почти думальщик, ты не глупый, да?

– Думальщики вам сказали, что везде пусто,– ответил Ластен,– и вы убили думальщиков. Если так скажу я, вы убьете меня.

Сулейра расплылся в улыбке, бросил взгляд на Крича.

– Нет-нет, Ластен, ты не глупый. Ладно, в какое хранилище нам войти сегодня?

По спине Ластена пробежал холодок, по-паучьи коснулся его затылка.

– Хотите, чтобы я выбрал хранилище? – спросил он. – Почему я? Почему, Сулейра?

Тот рассмеялся, довольный собой.

– Какого черта я знаю, что за хранилище выбрать. Это всегда делают думальщики, всегда. Думальщиков больше нет, зато есть ты, Ластен. Тебе и выбирать.

«Мне и выбирать – и если в хранилище пусто, то виноват я, не Сулейра. А может, Сулейра и сам усомнился в чертовых хранилищах, а?»

– Страшно выбрать самому, Сулейра? Страшно, что не найдешь хранилище с красивыми штучками? Да, страшно, страшно.

Но зря он так сказал. Сулейра подскочил, схватил за мягкую руку, больно стиснув, и заломил ему за спину. Ластен вскрикнул и согнулся, спасаясь от боли. Сулейра уперся локтем ему между лопаток.

– Не страшно, толстяк; не страшно, просто я умный. Думальщики знали о хранилищах, научили тебя, да? Точно, Ластен, точно, мы-то знаем. Потом думальщики сказали, все хранилища пустые, расхищения без толку, да? Да? А может, у думальщиков здесь есть то, чего нам нельзя найти, а? Расхитители не такие глупые, Ластен, и Сулейра не глупый. Выбирай хранилище – ты, и уж лучше ему не быть пустым!

«Или меня забьют камнями на месте, – думал Ластен, увидев яркую уверенность в мыслях Сулейры. – Только так Сулейра загладит неудавшийся налет. Да, и к тому же расхитителям нравится побивать камнями, особенно здесь, где волшебство. Волшебство и смерть, о да, они это обожают».

– И ты пойдешь в хранилище первым, Ластен,– злорадно объявил Крич.– Точно, ты, Ластен, почетное место.

«Место смерти, – подумал Ластен. – Ох, глупые чертовы расхитители, жалкие кровожадные суеверные…»

– Так какое, Ластен? – Сулейра выкрутил руку еще больнее. – Какое?

И Ластен, почти-думальщик, вдруг рассмеялся.

– Да, хорошо, – сказал он и снова захихикал – прямо как Сулейра или Крич, только выше, пронзительнее. – Ладно, да, ладно, ладно…

Сулейра пустил его, отступил.

– Заведешь в пустое хранилище – смеяться не будешь, – предупредил он.

– Да, о да, знаю, – ответил Ластен, наконец прекратив хихикать. Все-таки было не так уж смешно; собственно, было вовсе не смешно.

– Вон то, – сказал он, ткнув пальцем в ближайшее. – Мы идем туда.

Сулейра и Крич уставились на него.

– Это? Толстяк, ты с ума сошел? В нем нет ничего – и уже не было ничего раньше, чем родились ты или я!

– Эй, да, – вторил Крич. – Самым первым обчистили это хранилище, это самое, ты что, не знаешь?

– Конечно, знаю, конечно. Но сегодня мы пойдем в него. И вы присмотритесь, ведущий и наблюдатель, присмотритесь хорошенько и увидите, что хранилище не пустое. Хотите больше красивых штучек в хранилищах – надо только присмотреться!

И он уверенно направился к ближайшему хранилищу, а Сулейра и