"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— А дворец надо было все же спалить, — Богдан хрустнул кулаками. — Я ж предлагал. Между прочим, дважды.

Я поднял ладонь.

— Запасной план никуда не делся. Но сперва мне нужен хозяин дворца. Вживую разговор у нас не сложился, посмотрим, как пойдет при личной встрече.

Договорить мне не дали. Со стороны дворца раздался скрежет, тяжелый и протяжный, от которого заныли виски. Створки главных ворот, каждая высотой в два этажа, поползли в стороны сами собой. Открылся черный проем, откуда дохнуло морозом — тем же, что поднялся в квартирке перед исчезновением Буслаева.

Отряд поднялся на ноги без всякой команды, а из фонтана за нашими спинами с плеском выросла водяная колонна Посейдона.

— Заходите! — многоголосье накрыло площадь. — Я устал ждать. Ваши чудовища задерживаются, и это скверно для вас. В подвалах дворца заперты четыре сотни дворцовых слуг. Все, кто не успел к вашей заботливой эвакуации. С этой минуты каждые тридцать ударов сердца один из них будет умирать. Счет открыт!

Голос стих, над площадью остался только треск догорающего костра.

— Блефует, — Павел сжал рукоять меча. — Город вычищен, мы проверяли каждый подвал.

— Город, но не дворец, — ответил я, запуская сканер.

Двери дворца были открыты, и Лора могла работать. Через пару секунд за стенами появились живые сигнатуры. Слабые, сбитые в кучу где-то внизу.

— Внутри люди, — сказал я. — Ровно четыре сотни.

— Поправка, — вставила Лора. — Триста девяносто девять.

Я вздохнул. Умеет же эта тварь выбирать аргументы: против такого счетчика бессильна любая тактика.

— Ждать нельзя, — Кутузов расправил плечи и на миг вместо старика появился прежний генерал. — Тридцать ударов сердца это цена за нашу нерешительность.

— А Валера? — Хана оглянулась на улицу за площадью. — Они с Есениным вот-вот появятся.

— Пока они где-то «зависают», умирают люди, — буркнула Катя.

Четыреста человек, вернее, их уже триста девяносто восемь, каждые полминуты их становится меньше.

Расклад поганый. Нечто заманивает нас в ловушку, заставляет нестись спасать людей, сломя голову, еще до того, как сюда прибудут сильнейшие бойцы. А мы зная о том, что суем ногу в капкан, все равно делаем шаг, ибо альтернатива измеряется в погасших сигнатурах.

— Входим, — я вынул из ножен Ерх, и меч довольно заворчал. — Адриан, оставь две копии на площади. Встретят наших и проведут внутрь.

— Три оставлю, — он повел рукой, и из воздуха соткались его двойники. — Так надежнее.

Мы направились к воротам. Когда мы оказались на середине лестницы людей стало триста девяносто семь.

— Валера, наверное, расстроится, — сказал я на ходу. — Он еще утром мечтал взять город штурмом. А по итогу ему не достался ни город, ни дворец. Даже ворота сами открылись. Отобрали у человека праздник.

— Куплю ему новые двери, — фыркнул Кутузов. — Пусть выносит хоть каждое утро.

Мы двигались боевым порядком. Юлий и Максимус со щитами впереди, за ними пристроились Богдан с Любавкой и Святослав, следом держались царевны с Павлом и Ханой, копии Адриана расположились по флангам, Посейдон замыкал процессию, змеей двигаясь вдоль колоннады, забирая каждую лужу и трубу на нашем пути.

Я бежал первым, на два шага впереди щитов. Лора каждые полминуты сверяла живой счет. Внутри дворца мороз стоял стеной, дыхание срывалось с губ белыми клочьями, а темнота глотала свет фонарей.

Когда последний из отряда переступил порог, створки дрогнули и с протяжным скрежетом поползли обратно, отрезая нас от площади, от костра и от подмоги.

Глава 7

Команде надо разделиться? Серьезно?

Лязг створок еще долго гулял под сводами, пока его не растворила тишина. Мороз внутри был совершенно на другом уровне, нежели уличный: он не щипал лицо, а затекал в грудь с каждым вдохом и оседал под ребрами колючим комом.

Фонари горели, но толку от них было немного. Лучи растворялись в темноте через пару метров, повсюду была чернота. Парадный коридор угадывался по колоннам, что выплывали из мрака по обе стороны. Наледь крошилась под сапогами.

— Сканер выдает четверть возможного, — Лора листала перед собой полупустые схемы. — Четко пробиваю два этажа, ниже сплошная муть. Слуг вижу, они глубоко, ярусов пять под нами.

— Сколько их?

— Триста девяносто шесть… Уже триста девяносто пять. Болванчика лучше не отправлять, он и так потерял много деталек.

Триста девяносто пять человек, и через полминуты станет на одного меньше. Я запретил себе считать и все равно считал. Каждая погасшая точка отдавалась под ложечкой глухим толчком, по лицам членов отряда я понимал, что каждый считает минуты про себя, хотя все молчали.

— Люди пятью ярусами ниже, — передал я остальным. — Но кто их охраняет, неизвестно. Ниже двух этажей все глухо.

Кутузов сдвинул брови. Павел стиснул рукоять до белых костяшек. Настя тронула Катю за локоть, и обе подобрались. Хана давно была серьезна как никогда.

План складывается сам собой, и он прост: тащиться всей толпой через пять ярусов вражеского дворца значит скормить счетчику еще пару десятков жизней и по-любому вляпаться в ловушку, а разойтись поодиночке значит подарить хозяину два десятка легких целей. И тоже вляпаться в ловушку.

Выход один: первым под землю уходит тот, кому не нужны ни лестницы, ни двери.

— Посейдон, — позвал я. — Трубы тут еще функционируют?

Водяная змея стекла с колоннады и собралась в подобие головы у решетки стока.

— Живые, но сильно запущенные, — сказал водяной, попробовав просочиться сквозь прутья. — Ржавчина везде, на стыках течет. Королевский дворец, а сантехника как в сарае.

— Доберешься до слуг?

— Доберусь.

— Тогда валяй. Найди слуг, закрой куполом и держи оборону до подхода остальных. Юлий, Максимус, штурмовая часть на вас. Хана, Павел, Настя, Адриан по флангам. Спускаетесь следом и вытаскиваете людей. Двигайтесь по следам Посейдона.

— Принято, — Юлий ударил кулаком в нагрудник, Максимус повторил жест с зеркальной точностью.

— А сам ты куда? — Хана вскинула бровь.

— А мы в гости к хозяину. Сергей Михайлович, Святослав, Богдан с Любавкой, Фарид, Касим и Катя — вы со мной в тронный зал.

— Наконец-то! — Богдан размял пальцы. Любавка на ходу вытянула из рукава иглу с ниткой и