Обратный отсчет - Токацин

«Думай! Как эта штука работает?.. А, Седна с ней, — как с ней обращаться?»

Он взглянул на два «ключа» и медленно переложил пластину на штыре в другую руку. «Я видел, как переключаются режимы. Если руда внутри не помешает…» — сармат осторожно, стараясь не касаться пальцами выступов, погрузил «ключ» в жерло. Во что упёрлась пластина, он не видел — только цветные огоньки вдоль трубы мигнули и погасли, но тут же из толщи белого «фрила» проступили другие.

« Tza! Именно так и было в тот раз,» — сармат сдержанно ухмыльнулся. «Это режим сохранения химического состава. А чтобы задействовать два сразу…» — он отступил от податчика, пристально вглядываясь в «орнамент» вдоль трубы. «С этой штукой успешно работают дикари…» — он осёкся и виновато сощурился. «Вынужденные дикари,» — быстро поправил себя сармат. «Тут должно быть что-то очень простое. Может быть, даже…» — он взглянул на «ключи» и болезненно поморщился. «Идиотизм, конечно, но…» — стиснув зубы, он воткнул в проём оба «ключа».

По рукам прошла дрожь — и штырь, и пластина уткнулись во что-то внутри, и оно шевельнулось. Вдоль трубы зажглись две цепочки огней. Белый орнамент зашевелился, и Гедимин, ошалело мигая, увидел, как труба разделяется по вертикали. Жерло раздвоилось; вдоль всей его длины, разделяя сегменты, протянулась белая перегородка.

«Второй рудоприёмник⁈» — Гедимин хотел тронуть перегородку пальцем, но вовремя отдёрнул руку. «Будто так всегда и было…»

Он покосился на «светодиоды». Цепочки огней шли одна над другой, между ними был широкий белый промежуток. «Снизу — индикаторы обычного режима, сверху — дополнительного. Скорее всего, это означает…» — Гедимин подхватил бочонок, быстро, не давая себе времени на сомнения, вытряхнул содержимое в верхнее жерло, сдул туда же пыль растолчённого рална-камня и оглянулся на Шесека.

— Запускай!

Там, где он ожидал увидеть литейщика, никого не было — все Скогны незаметно перебрались за его спину и теперь глазели на раздвоившийся податчик. По резкому окрику Шесека двое сорвались с места и схватились за шипы-рычаги. Оба жерла захлопнулись. Гедимин взглянул на потолок и увидел, как над рабочими печами загораются красные кольца. Они светились недолго — через пару секунд одно из них пожелтело, другое, над соседней установкой, окрасилось в белый цвет, остальные погасли.

«У каждой печи свой режим,» — отметил Гедимин в мысленном журнале. Что-то негромко пощёлкивало рядом с ним, он опустил взгляд — и увидел, как открывается жерло загрузочной системы. Никакой перегородки там уже не было; «светодиоды» погасли, осталось только ровное белое свечение.

— Дим-мин, — окликнул его Шесек. Он стоял у печи, над которой горело золотистое кольцо. Оно ещё не погасло, но под ним вдоль колонны растянулись цветовые индикаторы — широкая тёмно-синяя полоса и три узкие, едва различимые, под ней. Печь, отмеченная белым кольцом, никаких цветов не показывала — в этом режиме руда на составляющие не разделялась.

«Мать моя колба…» — Гедимин сердито сощурился. «Значит, весь шлак пойдёт в металл. Его тут очень и очень мало, но… Hasu! Надо было сначала очистить металл, а потом выделываться с режимами!»

— Куда тут тыкать? — деловито спросил он, подойдя к печи. «Поршни всегда можно переплавить. Сейчас важно другое…»

Шесек, не притрагиваясь к печи, занёс когти над выемками между частями орнамента. Их было четыре — как раз под две руки. Гедимин ткнул в них и еле успел отдёрнуть пальцы — облицовка зашевелилась, разделяясь и отползая в сторону, из-под неё проступила ровная белая стенка в цветных пятнах.

«Индикация,» — сармат криво ухмыльнулся, глядя на синее пятно, занявшее почти всё поле, и едва заметные пятнышки по краям. «Кто-то старался упростить управление. Будто знал, что за пульт встанут дикари…»

Стенка исчезла, открыв ячейки для образцов. Гедимин сунул «ключ» глубже и дотронулся до светящейся жёлтой массы — ячейки скользнули в сторону и исчезли, осталась широкая камера, заполненная «формовочной смесью» до краёв. Гедимин задумчиво сощурился. «С этой штукой я работал. Но тогда мы делали однотипные детали. Сейчас нужно несколько видов. Как же их из одного куска…»

Жёлтая масса под пальцами дрогнула, разделяясь надвое. Гедимин радостно хмыкнул. «Работает! А вот теперь — сосредоточься…»

Странная субстанция текла под пальцами, то растворяясь до неощутимости, то затвердевая так, что её не протыкал ипроновый коготь. Сармат неосторожно зацепил пальцем бесформенный фрагмент и досадливо сощурился на два одинаковых образца. «Последний остался. Теперь — не запороть бы.»

Образец расплавился, принимая новую форму. Последняя деталь стояла перед мысленным взором, предельно чёткая и подсвеченная со всех сторон. От сосредоточенности у сармата уже ломило виски. Он выдернул руку из камеры и прижал к груди, тяжело дыша. Перед ним висели, не подчиняясь гравитации, светящиеся слепки — объёмный чертёж по технологиям Куэннов.

«Почти готово. Теперь — размножить их…» — Гедимин прикрыл глаза, представляя себе ряды одинаковых деталей, и осторожно поднёс руку к первому слепку. «Этих — шестнадцать…»

Ничего не изменилось, только жёлтая масса под пальцами плавно сменила цвет на тёмно-оранжевый. Гедимин, отдёрнув руку, растерянно посмотрел на Шесека. Тот молча вскинул когти и ухмыльнулся, не показывая зубов. «Кажется, всё правильно. Индикатор сработал. Ладно, посмотрим, что будет на выходе…»

Последняя деталь окрасилась в тёмно-оранжевый. Едва Гедимин убрал руку, облицовка зашевелилась, закрывая проём выступами орнамента. Секунда — и колонна снова стала монолитной. Гедимин с трудом нашёл выемки, открывающие «заслонку». Орнамент плыл перед глазами, все его изгибы казались одинаковыми.

На второй печи он нашёл три «кнопки» из четырёх, последнюю подсказал Шесек. У них всё-таки были отличия, и довольно чёткие, — вся область вокруг них складывалась в завитки спирали и сходилась к ним, как к центру. Гедимин украдкой прощупал обшивку изнутри камеры для образцов, но сдвижной механизм остался где-то между стенками и под руку не попался. Для «размноженных» поршней в полости места хватило — множество светящихся жёлтых слепков висело в воздухе, когда Гедимин убрал руку и отодвинулся от печи. Что запустило закрывающий механизм, он снова не разглядел — и ему упорно казалось, что каждый элемент орнамента движется сам по себе.

— Куэнны умеют работать с тем, что построили, — пробормотал Шесек, ни к кому не обращаясь. Гедимин покосился на него, но тут справа, на входе загрузочной системы, что-то захрустело, и Скогны метнулись к ней — один с бочонком, другой с костяной подпоркой.

— Шлак? Так быст… — Гедимин покосился на часы и растерянно покачал головой.