Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Вам известно, что является основным продуктом компании?

— Само собой. Синтопиозин.

— Да… — кивнул граф, — синтопиозин. Немногим известно, что его формула обладает рядом недостатков.

Ну да, сокращает срок жизни людей при длительном использовании. Не удивлюсь, если он еще и привыкание вызывает, чтобы люди постоянно пользовались продукцией «Воронов Фармацевтика».

Воронов на миг оглянулся через правое плечо, где за артефактным стеклом виднелся край широкого, во всю стену, окна. Где-то внизу, по ту его сторону, толпа скандировала: «Вороновы — убийцы!»

— Его вывод на рынок был преждевременным, — продолжил граф, — и теперь это будет стоить нам огромных финансовых и репутационных потерь. Я хочу исправить это. Синтопиозин и саму ситуацию. Отдел Татищева давно работает над улучшением формулы, но до сих пор не продвинулся в этом вопросе ни на шаг. Все современные методы разработки, самое лучшее оборудование и одни из самых продвинутых умов — все оказалось бесполезно. Поэтому я решил кардинально изменить сам подход к этому вопросу.

Воронов замолчал и снова посмотрел на меня.

— Ясно, — пожал я плечами. — А я здесь при чем?

Граф неторопливо допил коньяк и поставил бокал на столик между нами. Будто одну из точек над буквой «ё». Видимо, вторую должен буду поставить я.

— Вам, Исаев, известно, кто я такой, — сказал Воронов.

Я слегка напрягся от такого начала, но виду не подал. Скорее, мне известно кто его отец, а вот он сам… Сильно ли они отличаются? Если нет, тогда я действительно знаю, кто такой Михаил Воронов. Давид, его брат по отцу, как раз очень был похож на Великого графа Воронова, просто чуть менее сдержанный.

— А мне известно, кто вы такой, — продолжил граф.

— Я не совсем понимаю.

— Видите те четыре меча? — он кивком головы указал на стойку с искусно сделанными изогнутыми клинками с длинными, будто плетеными рукоятями и короткими, овальными гардами. Все четыре были были черными.

И тут у меня екнуло под сердцем. Я ведь уже видел их! Воронов в прошлый мой визит в этот кабинет с полчаса рассказывал об этих мечах, как он их тридцать лет собирал со всех концов света, но… Я четко помню, что они были молочно-белыми! Может, это другие мечи? Нет, точно нет. Рукояти те же, гарды тоже. Как и длины клинков: два коротких, два длинных.

Почему они… черные?

Тут моя невозмутимость дала трещину. Я почувствовал, что в изменении цвета лезвий кроется что-то страшное. Страшное для меня, иначе Воронов не обратил бы на них мое внимание.

И сейчас граф сидел и улыбался уголками губ, довольный произведенным впечатлением. Кажется, мне только что поставили шах. Но еще не мат.

— Лезвия этих мечей обычно имеют чистейший оттенок молочно-белого цвета, — говорил граф то, что я и так уже знал. — Они чернеют только в присутствии того, кто обладает одним древним, уникальным даром.

Я молчал.

— Даром алхимика, — припечатал последними словами Воронов. — Вы наследник древнего рода, Исаев, но это вы знаете и без меня. Все считали его угасшим, но вы, похоже, изменили правила игры. Именно поэтому вы здесь. Все современные средства не дали мне результата, тогда я решил обратиться к средствам более древним, чем сама эта компания. Помогите мне исправить формулу, Исаев.

Вот оно что. Он видит во мне возможного союзника, помощника, а не врага Вороновых. Значит, либо он не знает, кто такой его отец и что сотворил, либо знает не все.

Блин, это может все изменить. Ну как все — какую-то часть. Главной своей цели я все равно добьюсь. Но эта просьба Воронова… это хорошее подспорье.

— Алхимия под запретом, — сказал я. Прежде чем соглашаться, надо попытаться прощупать дно на предмет подводных камней. — Я не хочу, чтобы мне отсекли голову.

— Головы уже не отсекают, — отмахнулся Воронов. — Все вопросы с законом я улажу, не сомневайтесь. Работать будете здесь, и без особой санкции Императора сюда ни одна ищейка не сунется.

— Я по-прежнему не собираюсь работать под началом человека, у которого нет чести.

— Хорошо, — легко согласился Воронов. — Не хотите работать в отделе исследований и разработок? Пожалуйста. Как насчет стать во главе собственного отдела? Любое оборудование, любые сотрудники, расходники, реагенты. Все, что пожелаете.

— Что ж, — я допил свой коньяк и поставил бокал рядом с бокалом Воронова, обозначив вторую точку над «ё», — у меня будет ряд условий: новое оборудование, полный доступ к формуле… Но прежде ответьте на один вопрос, ваша светлость. Зачем были сделаны эти мечи?

— Забавно, что вы спросили, — улыбнулся граф. — Для того, для чего и я прошу вашей помощи, — совершенства. Древние японские кузнецы верили, что истинный алхимик может заглянуть в суть вещей и помочь закалить их клинки так, что они переживут столетия и даже тысячелетия боев и не сломаются. В погоне за вершинами своего мастерства они отыскивали носителей этого древнего дара и помещали в своих секретных поселениях, где ковали лучшие на свете клинки. Мастер Таканаки нашел способ, как быстро выяснить, обладает ли человек даром алхимика и способен ли он увидеть суть вещей. И вот вы здесь, Исаев… Добро пожаловать в деревню кузнецов.

Думает, что сделал меня своим заложником? Как в старой сказке этой Империи про волшебную птицу в золотой клетке.

Нет, Воронов, это не я твой заложник теперь, а ты — мой.

— Я пришлю вам полный список оборудования, господин граф, — сказал, вставая с дивана, — и людей, которых желаю видеть под своим началом. А так же жду полную документацию по синтопиозину. Завтра я начну работу.

* * *

За окном графского кабинета город уже погрузился в вечернюю пасмурную мглу. Повис туман, будто густое облако опустилось прямо на Нижний Новгород. Фары редких машин тусклыми шарами света ползли по невидимым дорогам, по реке плыли гусеницы из светящихся окон в каютах теплоходов, и довольно часто то тут то там вспыхивали красно-синие маяки. Беспорядки не утихали, но графу не было до них дела. Перед ним стояла куда более масштабная задача, способная изменить мир. Исправить его.

Воронов только что получил от Исаева список людей для его нового отдела. Сперва, когда графу пришла идея дать молодому лаборанту свой отдел, он сильно сомневался. Все-таки предстоит руководить отделом, пусть и небольшим, а на таком ответственном проекте нужен не только немалый опыт, но и колоссальная выдержка и твердость. Однако граф не зря решил провести своеобразную очную ставку между Никитой Татищевым, пусть и высокомерным человеком, но эффективным сотрудником компании, и Максимом Исаевым.

Он убедился в двух вещах, которые предполагал изначально. Первое: