Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Другое дело! — воскликнул хозяин «заведения». — Прошу! Приятного аппетита!

Бледный Григорий с опаской взялся за приборы и отрезал себе кусочек. Положил в рот и принялся жевать, словно это кусок старой резины. Острый нож в моей руке за один взмах отрезал кусок стейка. Внутри он был розовый с красным. Средняя прожарка. На тарелку тут же выступил мясной сок.

Я же не стал себе отказывать в удовольствии. На вид стейк выглядел вкусным. Таким и оказался. Едва удалось сдержать стон удовольствия. Вместо этого покивал головой Барону, который не сводил с меня прищуренных глаз. Точнее, одного прищуренного. Второй, мутный, поврежденный в какой-то драке, оставался широко открытым.

— Вкусно, да? — ощерил в оскале зубы Барон. — Вот и я люблю хороший стейк. А знаете, какая самая лучшая приправа к поджаренному куску мяса?

— К-какая, господин Барон? — спросил Григорий, дрожащей рукой засовывая еще один кусочек себе в рот.

Первый он, кстати, так и не проглотил — тот выпирал за его левой щекой.

— Не знаете? — Барон съел кусок стейка и сложил руки на спинке стула. По подбородку пробежала кровавая капля сока. — Что ж, я вам скажу. Хорошая история! Хотите, расскажу одну?

— В этом месте отказываться, похоже, не принято, — пожал я плечами, нарезая стейк.

Блин, ну вкусно же!

— Ха-ха-ха! — засмеялся Барон, чуть не хлопая в ладоши. — А мне нравится этот парень, Шрам!

Григорий и вовсе подавился. Барон тут же изменился в лице, под усами блеснули зубы, щеки пошли красными пятнами, и он одним резким движением вонзил свой нож в стейк Пантелеева. Тарелка под мясом раскололась надвое. Глаза бедняги водителя сошлись на остром лезвии.

— Тебе что, не нравится мой стейк? Хочешь сказать, ты можешь приготовить лучше, а⁈ Почему бы тебе тогда не встать к плите⁈

Я понял, что Григория надо спасать. А то останусь без делового партнера. Мне это сейчас не с руки.

— Наоборот, господин Барон, — сказал спокойно, — нравится, вот и жрет в два горла.

Григорий, который уже пятнами пошел от страха и нехватки воздуха, быстро закивал. Хозяин кухни со смехом похлопал его по спине, помогая избавиться от вставшего поперек горла куска.

— Не торопись, Пантелей. Ты же знаешь, что всегда можешь прийти и отведать моего стейка. Не знаю, почему ты не заходишь ко мне с тех пор, как вышел?.. Но это мы еще обсудим. А теперь к истории, пока у господина Исаева стейк не кончился. — Барон повернулся ко мне.

Я не удивился, что он знает мое имя. Григорий сообщил, когда устраивал нашу встречу. Вопрос — что успел выяснить обо мне Барон? Пока ехали сюда, Григорий рассказал, что представил меня неким меценатом, который желает познакомиться с талантливым алхимиком лично, прежде чем инвестировать в его труд немного денег. Надо же было как-то вызвать интерес к моей персоне.

Тем временем Барон продолжал:

— В один город приехал юный и гордый кузнец и открыл свою мастерскую. Он гордился своим мастерством по праву. Делал лучшие клинки, — Барон отрезал кусочек стейка, — сбалансированные, легкие, острые словно бритва, любых форм и размеров. Равных ему не было. Слава о его кузнице быстро пошла по всему городу, и в нее выстроились очереди. И однажды к нему пришел один умный человек и предложил за небольшую долю защищать его от воров и помогать с продажами клинков. — Рассказчик выдержал паузу, наслаждаясь новым кусочком стейка. — Гордый кузнец отказался. Умный человек не принял близко к сердцу его отказ и пришел спустя время еще раз, предложив чуть лучшие условия. Гордый кузнец отказался снова. Ситуация повторилась и в третий раз с тем же результатом. Прошло еще немного времени, и кузнеца обманул сначала один покупатель, затем второй. Вскоре поставщик стали для клинков стал присылать ему плохой металл. Гордый кузнец ничего не мог с этим поделать. — Барон развел руками в сторону, с улыбкой пожимая плечами. — Его мастерская начала хиреть, от гордости не осталось и следа. Кузнец стал ждать, что умный человек придет в четвертый раз. Но он не пришел. В конце концов кузница сгорела вместе с ее хозяином, и никто не бросился тушить ее, потому что гордый кузнец так и не обзавелся друзьями.

Повисла тяжелая тишина. Ее прерывали только жевание Барона, энергичный стук его ножа и вилки по тарелке. Бледный Григорий, лысина которого аж блестела от пота, переводил взгляд с меня на Барона.

— Вот скажи, Пантелей, — беспечно, словно у истории не было никакого подтекста, продолжил Барон, — будь ты на месте кузнеца, как бы поступил?

— Я? Я б-б-бы согласился на п-первое предложение Бар… то есть, умного человека.

— Разумный ход, — покачал головой в разные стороны хозяин, — но не самый лучший. А вы, господин Исаев?

Мысли в голове замелькали, словно молнии между двумя буреотводами.

Эта история и весь этот разговор — проверка. Но на что? На то, что я алхимик? А что Барон мог узнать за эти дни? Фамилию он мою знает. Может, отслеживает работу сотрудников «Воронов Фармацевтика»? Может. Но вряд ли мелких лаборантов, вроде меня. С другой стороны, последним я уже не являлся.

Неужели и Барон связал меня с беспорядками? Вот только того же Волкова на эту мысль навела Хлебникова. А Барона? Слишком много вопросов. И все они уже не согласуются с легендой Григория.

Значит, дело в другом. Я просто еще один новенький — человек, который не знаком Барону, но пришел с деловым предложением. И он пытается понять, что я из себя представляю, можно ли иметь со мной дело, какие перспективы и какой у меня потенциал. Прощупывает. А эта история — способ сделать это.

Думай, Исаев, думай. То есть Геллер. Хотя уже без разницы. Уже сам привык себя Исаевым называть.

И я уже слишком долго молчу с видом, будто жую стейк.

Точно! Это как гномская загадка! Их целая куча, но я лучше всего запомнил одну.

Как же там было? Что-то вроде… на тебя и твою мать нападает орда подземных гоблинов, но у вас всего два топора. Один точеный, другой дро… ну, в общем, не точеный. Какой сам возьмешь, какой матери дашь?

Паршивцы были теми еще любителями таких вот задач на их извращенную логику. Какой же там был правильный ответ? Блин… Никогда не любил гномские загадки! И ответ помню плохо… Кажется, точеный топор даешь матери, а ее саму берешь на руки.

Короче, суть в том, что загадка задает