Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Тогда я пришел к выводу, что две эти проблемы нужно решать по отдельности. Так получится использовать все плюсы моих нового и старого миров. Как и сказал, у синтопиозина, который внедрялся буквально во все хоть сколько-нибудь фармакологические отрасли, готовая сеть доставки повсюду. Изменю его должным образом — смогу начать бороться с последствиями десятилетнего влияния Порчи на людей, растения и животных. Надо только понять, как получают синтопиозин и где.

Но это была непростая задача. Как и с бактериями. Ни один из новейших приборов не мог «разглядеть» процессы преобразования Порчи внутри бактерии Textoribacterium tabificum. Так что я взялся за модернизацию самого перспективного из них. Закончил к вечеру среды, но уже появились первые успехи. Правда, новенький прибор стал напоминать гибрид изящной, суперсовременной кареты с гномьей безлошадной повозкой на угле. На внешний вид было плевать: главное — работает. Задачу разобраться с процессами внутри бактерии я дал на откуп Алисе. Она способная, справится. А мне нужно разобраться с одной старой подругой.

Если не решу вопрос с Хлебниковой до пятницы, то Волков может помешать мне исполнить задуманное на балу Листницкого. Так что на решение ее вопроса оставалось менее двух дней.

Отыскать Марину мне помогла Наташа. Мы вместе поднялись на последний этаж, где с ее места можно было подключиться ко всем камерам внутри здания «Воронов Фармацевтика». Кабинет главы филиала был закрыт, значит, граф покинул свое рабочее место.

— Хм-м-м… — протянула Наташа, быстрыми щелчками мыши сменяя одно черно-белое изображение на экране на другое. — Странно, но Хлебниковой нигде не видно.

— Может, уже ушла?

Я взглянул на большие, круглые часы за нашими спинами, висевшие на стене над головой секретарши, если смотреть от входа. Было полшестого вечера. Рановато для нее. Обычно она всегда задерживалась на работе. А уж в новой должности начальника отдела качества наверняка и спит здесь.

— Сейчас проверю по пропускам. — Пальцы блондинки заскользили над клавиатурой. — Нет, она не покидала здание. Сейчас-сейчас, Макс, попробую еще одну штуку… — Я глянул на нее сбоку и увидел, как торчит между розовыми губками слегка прикушенный язычок. Выглядело это весьма мило. — Вот! Несколько камер регистрируют звук, и одна из них рядом с кабинетом госпожи Кудиновой. Включаю…

Хорошо, что здесь никого не было. Из маленьких колонок, встроенных прямо в монитор, полилась отборная ругань. Хотя камера фиксировала лишь часть пустой приемной, похожей на ту, где сейчас находились мы, и кусок мутной двери в кабинет начальницы отдела кадров.

— … Канцелярия должна была арестовать его! В идеале казнить! — раздался громкий голос Кудиновой. Свою речь она то и дело перемежала нецензурной бранью. Слышалось это отвратительно. Я думал, у Кудиновой куда больше выдержки. — И тогда проект Воронова ни за что бы не удался! Татищев сделал бы все возможное, чтобы похоронить его к приезду главы корпорации. А Воронов-отец не делает поблажек даже своим сыновьям. Он бы снял с должности Мишу и поставил Татищева или меня! И ты заняла бы одно из освободившихся мест. Головокружительный взлет всего за год, не правда ли? А мы что имеем⁈ Тупая сука, ты все запорола!

— Я сделала, как вы сказали! — дрожащим от слез голосом ответила Хлебникова.

— Нет, ты все запорола! Ты должна была вывести Исаева из игры, а у него теперь свой отдел, и нам туда не влезть! Он отказался работать под началом Татищева, а Воронов дал ему карт-бланш, старый дурак! В этом ты виновата! Можешь даже не сомневаться… твой род прервется на тебе! А теперь пошла вон, подстилка никчемная!

На экране стеклянная матовая дверь резко распахнулась, и из нее, не разбирая дороги, выбежала Марина Хлебникова.

— Ничего себе она ее… — изумленно прошептала Наташа. — Что у них там за заговор против главы филиала? Я ведь верно все услышала?

— Да, — не стал спорить я.

По-моему, все звучало довольно очевидно. Обычные корпоративные (или, для меня, можно сказать, гильдейские) интриги и дрязги. Кудинова и Татищев вступили в сговор, чтобы скинуть сына Великого графа с его поста, а самим встать у руля. Вряд ли они решились на такое сами — наверняка за ними стоял кто-то сильный, кому выгодно иметь своих людей в правлении компании.

— Но это уже не важно, раз их заговор провалился. Куда отправилась Марина?

Наташа снова защелкала мышью, переключая камеры.

— Ушла в свой кабинет на двадцать втором.

— Спасибо, ты просто волшебница! — благодарно улыбнулся девушке, уже убегая.

— Да просто камеры посмотрела… — обескураженно пробормотала она, заливаясь краской.

Вскоре я уже был на двадцать втором этаже перед дверью начальницы отдела качества. На ней висела новенькая табличка с золотым тиснением. Хлебникова М. С. Из-за двери доносились приглушенные всхлипы.

Я вошел без стука и спросил:

— Как понимать, что твой род прервется?

Глава 32

Кабинет начальницы отдела качества находился на двадцать втором этаже перед входом в сами лаборатории. Что в них самих, я представлял лишь примерно — анализирующие приборы, шкафы со стеллажами, полными документации и тому подобное.

В самом кабинете света почти не было. Только неярко горел монитор с заставкой из переплетающихся труб, и из окна падало зарево темно-оранжевого неба над городом. Пахло сиренью.

Хлебникова сидела за своим столом, и монитор светил на ее лицо, которое казалось мертвенно-бледным, как у человека, вдруг осознавшего, что его вот-вот казнят. Язык ее тела указывал, что Марина просто-напросто сломлена: плечи опущены, спина ссутулена, сжатые в замок ладони мелко подрагивают.

Но, увидев меня, девушка с усилием села прямо, вновь приняв горделивый и неприступный вид. Только глаза еще влажно поблескивали. Она прочистила горло и переспросила:

— Не поняла?

Нащупал на стене сбоку выключатель, и свет вспыхнул. Не слишком яркий, но Марина заморгала от неожиданности.

— Что значит, что твой род прервется? — повторил вопрос. — Я слышал, что тебе сказала Кудинова.

— Только тебя мне здесь не хватало, — буркнула она с привычным холодком в голосе. — Пришел похвастать своим карьерным ростом?

— Очень похоже, что да, действительно не хватало. — Я проигнорировал ее последнюю реплику, как и она — мою. Прошел и сел на стул напротив нее. — Ты дважды предала меня, Марина. Обычно хватает и одного раза, чтобы я разделался с предателем. Но я не мог поверить, чтобы ты просто так взяла и сдала властям человека, который спас тебе жизнь. Сдала дважды. Только что я услышал достаточно, чтобы убедиться в своих подозрениях. Что такое есть у Кудиновой на тебя, что ты оценила это выше, чем собственная жизнь?

— Не твое дело, — отозвалась Хлебникова ожесточенно. — Прошу покинуть