Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Я знаю, что вы знаете, — перебил его.

— Откуда? — удивился герцог.

— На основании ваших же слов, что в Канцелярию не берут идиотов.

— Ха! Верно, — покивал он. — Давайте так, Максим Максимович. Если до пятницы у меня будут все необходимые материалы на Кудинову и ее бенефициаров, то во двор барона Листницкого в самый разгар благотворительного вечера не высадится спецназ на вертолетах.

— Не нужно мне угрожать, герцог, — устало возразил Волкову. — Я своих слов на ветер не бросаю, и компромат будет у вас. Ведь сотрудничество с Канцелярией для меня пока что выгоднее. Но если вздумаете взять быка за рога… — припомнил я местную поговорку, — то бык может вспороть вам брюхо. И это вы тоже прекрасно знаете.

— Знаю, — мягко согласился Волков. — И надеюсь на ваше благоразумие.

С этими словами он сел в машину, завел ее и уехал прочь.

М-да… В Канцелярию не набирают идиотов, а вот мудаков… Ладно, нет времени о нем думать. Полно работы.

Дома меня неожиданно встретил Роман. Часть полицейских распустили по домам до следующей смены — прибыло подкрепление из более спокойных губерний. На вопрос о том, как дела с беспорядками, Роман, набивший рот едой, отвечать отказался. Сослался на то, что видит лишь маленький кусочек общей картины.

Но все же короткий разговор с ним кое-что мне дал. Раз прислали подкрепление, значит, готовятся к новому всплеску народных волнений. Если те выйдут из-под контроля, то могут нарушить и мои планы. И тогда Воронов победит. Позволять ему это я не собирался.

Всю ночь провел, работая над зельями. Готовил новые и параллельно, когда позволяло время, заряжал их с помощью силового ядра. Энергии тратилось мало, так как зелья были всего лишь пробниками, но их было много. Кропотливая и нудная работа буквально высосала из меня все соки, и к двум часам ночи я, обессиленный, рухнул в постель.

Нужно было поспать хоть немного.

* * *

Новая лаборатория поражала воображение. Работы были закончены, и маленькое помещение превратилось в огромное. Повсюду громоздилось новейшее оборудование, какое-то даже еще в заводской пленке на черных экранах. Пахло пластиком, хромом и химией.

Алиса, как рыжая пчела между цветами, носилась между приборами. Ей на откуп я отдал решение проблемы с бактериями. Все-таки у нее было подходящее образование для такой тонкой работы: изучение клеточных процессов. Как там называлась ее специальность? Ах да, микробиология. Вот пусть и работает.

На наших с Бойлеровым плечах лежала прежняя задача: разобраться с получением синтопиозина, чтобы внести изменения в формулу.

— Проклятье! — выкрикнул Иван Степанович, собираясь смести со стола кипу бумаг, но мой взгляд его остановил — он будто на пику накололся и опустил руки. — Я думал, что все знаю об этом веществе, но… Что это за хрень — Проект П⁈ Он — основа! А откуда берется и что из себя представляет — в бумагах ни слова!

— Узнаем, откуда он, узнаем, и что из себя представляет, — парировал я. — Продолжаем работу.

— Да-да… Пока что ясно одно: производят его где-то в одном месте, а формирование самого синтопиозина идет уже на других фабриках. Но все указания на это место тщательно подчищены. Или отчеты писал человек с обсессивно-компульсивным расстройством. Замазывал фразы, которые ему не нравятся… — зло проговорил Бойлеров, склонившись над листком, на котором в тексте повсюду чернели закрашенные полосы.

Граф Воронов должен был выдать мне всю документацию, но, видимо, и у него нет всей информации. Не любит Воронов-старший своих детей, не доверяет им.

В любом случае нужно копать дальше.

Пока не выясню в точности, что это за Проект П (хоть и догадываюсь, что это Порча, но неизвестно же, в какой форме), не смогу внести изменения в формулу.

После обеда нас собрала Алиса. На своем новеньком рабочем столе она расположила кучи снимков и отчетов приборов.

— Так, — будто запыхавшись заговорила она, — я кое-что выяснила. Если коротко, бактерия плетущая появилась недавно. Я нашла много сходств с другой бактерией, которая давно исчезла, но записи о ней остались. Раньше она не умела плести эти… как их?

— Нити, — нехотя подсказал Бойлеров, глядя на снимки.

— С чего ты взяла? — возразил я. — У вас не было регистрирующей аппаратуры, верно? Так что утверждать это нельзя.

Алиса с Иваном Степановичем переглянулись.

— А он прав, — согласился Бойлеров. — Получается, раньше бактерия плела Нити. Ладно. Давай дальше, Селезнева.

На несколько секунд рыжая будто зависла, осмысливая новую информацию, затем продолжила:

— Хорошо, тогда… Блин, почему я об этом не подумала⁈ Тогда все еще проще! В общем, мое новое предположение: бактерия поглощала магическую энергию через внешние подобия Нитей. Но затем, когда магия стала исчезать, она изменилась, приспособилась, научилась поглощать эту Порчу с помощью тех же Нитей. Но Порча повреждает внешние Нити клетки, разрушает ДНК бактерии. Испорченная магия поглощается вот этими органеллами, которые я смогла зафиксировать с помощью прибора, модернизированного Исаевым, — она показала на снимке несколько небольших кружочков с черным нутром. — Магия очищается с их помощью, клетка получает энергию, но Порча испортила, — Алиса покривилась на свое косноязычие, — ДНК, и большая часть Нитей просто сразу выходят мертвыми, то есть не может завершить плетение, если можно так выразиться.

— Но есть и живые, — догадался я. — Иначе бактерия бы погибла.

— Да! — чуть не подпрыгнула Алиса. — Она обладает феноменальной живучестью. Поэтому, получив доступ к чистой магии, начала производить огромное количество микроскопических Нитей.

— Мир пытается исцелить сам себя… — прошептал я. — Надо лишь его подтолкнуть. Дать источник магии клетке внутри клетки. Причем такой, чтобы он защитил цепочки ДНК.

— Эй, ты украл мою реплику, — притворно обиделась Алиса. — Но вот как это сделать, я ума не приложу.

— … и чтобы при делении клетки этот источник тоже делился, — продолжал я свою мысль. — Молодец, Алиса! Ты отлично справилась!

— Благодарю, Максим Максимович, — присела она в реверансе.

Или это книксен? Память Исаева не знала, а я и подавно. В моем мире эти вещи назывались по-другому.

— Детишки… — внезапно всхлипнул Бойлеров, вытирая сухую щеку. — Я так вами горжусь. Вот птенчики и вылетели из гнезда!

Переглянувшись с Алисой, мы покачали головами и рассмеялись. Иван Степанович в своем репертуаре.

Что ж, это уже похоже на прорыв! Осталось придумать, как сделать то, что надо сделать! А это уже задачка для алхимика. Правда, учитывая размеры клеток, для микроалхимика. М-да, это будет непросто. Придумать зелье для бактерий. Звучит, как вызов всем моим навыкам.

* * *