Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

эти двое ни за что не сработаются. А значит, столь важный проект просто потерпит крах. Второе: Исаев показал, что может не только взять под свое начало целый отдел, но и сможет отстаивать его интересы во всех корпоративных игрищах и преодолеет любые бюрократические препоны. Было в нем что-то… Чувствовался несгибаемый и нерушимый стержень. В походке, в осанке, в том, как он держался в разговоре с вышестоящими чинами и титулами. При этом не был идиотом и не подставлялся.

Воронова неожиданно согрела мысль о перспективах проекта, которых может добиться толковый химик и алхимик в одном лице. Он улыбнулся ей. Быть может, когда Исаев сделает синтопиозин лучше, лишит его недостатков, отец, Великий граф Воронов, всегда желанный человек при Императорском дворе, наконец оценит сына по достоинству. Сделает наследником и откроет перед ним все тайны рода.

А увидев список сотрудников будущего отдела, граф еще и от души рассмеялся. Завтра будет потеха!

Вдруг на телефоне справа загорелась лампочка — сигнал, что ему звонит Наташа. Граф отвлекся от работы и с удивлением осознал, что сидит практически в полной темноте — горела только лампа на столе. Время пролетело незаметно. А еще столько предстояло сделать за сегодняшний вечер!

Кого же это принесло к нему после окончания рабочего дня?

— Да, Наталья, — нажал он кнопку динамика.

— Ваша светлость, к вам госпожа Селезнева, — отозвался мелодичный голос секретарши. — Я сказала, что вы заняты, но она настаивает.

— Впусти ее, — ответил граф.

Рыжая девушка вошла в кабинет, широко распахнув обе створки. Граф дождался, когда дверь закроется, и тут же расплылся в радостной, благодушной улыбке.

— Алиса, девочка моя! — приветствовал он ее, поднимаясь навстречу из-за стола. — Ты так давно не навещала своего дедушку, что я уже забыл вкус лимонного пирога! — рассмеялся он и только тут он заметил, что внучка находится в состоянии разъяренной фурии. — Что случилось?

— Ты знал? — коротко спросила она и жестом остановила приближение графа.

— О чем? — не понял Воронов.

Он редко видел Алису в таком состоянии, и это не предвещало ничего хорошего.

— Ты знал! — обвиняюще она ткнула в его грудь пальцем, вмиг оказавшись возле него. — Ты все знал! С самого начала! А моя мама? Или ты и от собственной дочери все скрыл? Вот почему она погибла… Если бы она знала, то не стала молчать! Это ты… ты убил ее! Собственную дочь!

Алиса сорвалась на крик, и в слабом свете лампы ее глаза блеснули влагой. Она дрожала, сдерживая бурю эмоций внутри.

Граф пошатнулся, словно от сильного удара, на грудь будто двухпудовую гирю положили и придавили ногой. Он отступил на несколько шагов, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Будто все здание качнулось, или даже целый мир. Чтобы не упасть Воронов схватился рукой за край стола.

— Все было не так… — с трудом проговорил он. — Твоя мама вышла замуж втайне от семьи и сменила фамилию. Если бы я знал, если бы я только знал… я ни за что не позволил бы ей участвовать в испытаниях синтопиозина! Клянусь тебе…

Внучка графа не выдержала и тихо заплакала. Воронов потянулся к ней, чтобы обнять, но она резко ударила его по рукам.

— Это все ты виноват! — выкрикнула она. — Ты! Все эти люди внизу… они тоже теперь знают правду. Ноги моей больше не будет ни в этом здании, ни в твоем доме… дедушка, — последнее слово она выплюнула, как оскорбление, и бросилась к дверям.

— Послушай, я пытаюсь, все исправить, Алиса… — Граф протянул руку за внучкой, будто мог ее остановить. — Поверь мне. Формула может помогать людям! Исаев ее исправит, доведет до ума, и только ты сможешь ему в этом помочь. Не дать ему…

— Не дать ему что? — замерла у порога девушка.

— Стать таким, как я.

В ответ она фыркнула и взялась за ручку двери.

— Постой! — снова окликнул граф. — Знаю, что ты не любишь прадедушку, но скоро он приезжает в город. Наверняка захочет встретиться с тобой. Я решил, что захочешь знать о его приезде заранее…

— Человек, построивший свой трон из человеческих костей, не может быть моим прадедом, — ответила Алиса и вышла, громко хлопнув дверью напоследок.

Граф тяжело опустился в ближайшее кресло для посетителей и закрыл лицо руками. Его благостное настроение испарилось, словно его никогда и не было.

* * *

Кодекс Алхимиков никак не регламентирует обустройство алхимической лаборатории. Каждый проектирует и обставляет ее так, как считает нужным. Мой наставник, например, расположил свою в трубе заброшенной котельной недалеко от центра города. Круглый этаж ближе к вершине, который и был выбран в качестве плацдарма для будущей лаборатории, он остеклил по кругу специальным материалом. Учитель мог манипулировать им, как ему заблагорассудится: затемнить, осветлить, выделить какой-либо спектр из солнечных лучей и тому подобное. Иногда ночью жители окрестных домов могли наблюдать безмолвные вспышки и фейерверки внутри стеклянного пояса башни.

Я же прикипал к помещениям, в которых работал. Порой трудно было расставаться с местом, где знаешь каждый камень в кладке, каждые выщербинку и пятно на полу и каждый звук или стон внутри старых стен.

Этой привычке я не изменил и сейчас. Решил оставить лабораторию там, где она есть в здании «Воронов», но заменить все оборудование на новое. Конечно, для всего места не хватило бы при всем желании. Поэтому соседние помещения тоже прямо сейчас оборудовали под мои запросы.

Сейчас, утром вторника, по ту сторону стен велись только тихие работы, чтобы не нарушить случайно результаты наших измерений. А все шумные работы будут произведены ночью, и когда утром в среду я так же приду на работу, то увижу новую лабораторию, увеличенную в размерах.

Граф не солгал и оборудование прислал высшей пробы. И людей всех тех, кого указал.

— Доброе утро, коллеги! — сказал я, насладившись видом новых приборов, источавших запах пластика и хрома.

Из коллег, правда, сейчас были только Алиса и Наташа. Селезнева вид имела хмурый и неразговорчивый, поэтому ответила на мое приветствие коротким кивком. Зато Наташа, примерившая белый халат, помахала мне рукой с зажатым телефоном, перед которым красовалась секунду назад.

— Доброе утро, господин Исаев! — слегка склонила она белокурую голову. — Для вас есть несколько сообщений от его светлости Воронова и больше ничего. Работы по обустройству новой лаборатории опережают график и будут закончены к завтрашнему утру.

— Благодарю, Наташа, — кивнул я и направился к новому рабочему столу там, где раньше был стол Бойлерова.

Здесь тоже было все новое — даже кресло, в котором никто и никогда еще не сидел.

Конечно, и