Блич: Целитель - Xiaochun Bai

Лав, до этого молча жующий, нахмурил свои густые брови.

— Погодите-ка, — сказал он своим низким, гудящим голосом. — Если это искусственный Пустой… он съедобный? Я имею в виду, для других Пустых. Это же, по сути, духовный фастфуд. Собранный, упакованный… Может, это новый вид… э-э-э… корма? Кто-то решил подкормить популяцию в Уэко Мундо?

На него посмотрели с таким выражением, что он смущённо хмыкнул и откусил ещё кусок пряника.

— Ладно, ладно, просто мысли вслух.

— Мысли о еде оставь при себе, Лав, — бросила ему Лиза, наконец закрыв журнал. Её голос был полон скуки, но взгляд стал острее. — Если Хиори права — а она обычно права в таких мерзостях — то это не про кормёжку. Это про разведку. Кто-то щупает границы здесь, в Каракуре. Зачем? — Она перевела взгляд на Хирако.

Хачиген, всё это время молча копавшийся в своём приборе, поднял голову. Свет лампы отразился в его очках, в которых он работал, скрывая глаза.

— Я согласен с оценкой Хиори и наблюдениями Масато-куна, — произнёс он своим размеренным, добрым тоном. — Вероятность случайной аномалии низка. Характеристики, описанные Масато-куном, указывают на целенаправленное вмешательство с применением высокоуровневой духовной инженерии. Вопрос в цели. Если это разведка, то следующий шаг — внедрение более совершенных образцов или прямое воздействие на точку интереса. — Он посмотрел прямо на Хирако. — Необходимо усилить режим наблюдения. Особенно за целевым объектом.

Все понимали, кто «целевой объект». В комнате снова воцарилась тишина, на этот раз тяжёлая, полная невысказанных тревог.

Хирако, который слушал, задумчиво потирая подбородок, наконец выпрямился. Его взгляд обвёл собравшихся.

— Вот и я так думаю. Шутки кончились. Кто-то запустил в наш огород каменную бабу. Маленькую, кривую, но это только начало. — Он повернулся к Масато. — Твои глаза уловили эту дрянь первыми. Они видят то, что не видим мы. Значит, твой инструмент — наш главный детектор сейчас.

Он сделал паузу, давая словам вес.

— Вот что я предлагаю. Масато получает карт-бланш на «глубинное сканирование». Не поверхностное щупанье, как мы делали до сих пор. Полноценное, активное использование своих глаз. Ты будешь систематически прочёсывать Каракуру, особенно район вокруг школы и дома Куросаки, ища любые следы подобных аномалий, любые «швы» в реальности, любые намёки на искусственное вмешательство. Маширо, Хачиген — вы обеспечиваете ему тыловую поддержку, анализируете любые данные, которые он сможет собрать. Остальные — усильте обычное патрулирование. Будем считать, что холодная война перешла в тёплую фазу.

Кенсей фыркнул.

— И что, мы теперь по указке этого тихони бегать будем? Он что, наш новый командир?

— Он наш лучший сенсор, тупица! — резко оборвала его Хиори, не поворачивая головы. — Если ты хочешь бегать наобум и натыкаться на следующие сюрпризы Айзена носом — пожалуйста. А я предпочитаю знать, куда иду.

— Я не командир, — тихо, но твёрдо сказал Масато. Его голос перерезал назревающий спор. — Я инструмент наблюдения. Я могу найти угрозу. Обезвредить её — задача всех нас.

Его спокойный, не претендующий на лидерство тон несколько остудил пыл Кенсея. Тот что-то недовольно пробурчал, но больше не возражал.

— Всё решено, — подвёл черту Хирако. — С завтрашнего дня Масато начинает глубокое сканирование. Остальные работаем в режиме повышенной готовности. И помните — если это действительно он, то он не остановится на одном зонде. Он никогда не останавливается.

Совещание, столь же хаотичное и сумбурное, как и всё в их маленьком сообществе, на этом закончилось. Вайзарды разошлись, но атмосфера в логове изменилась. Ленивая вечерняя дрема сменилась тихим, деловым напряжением. Лиза снова открыла журнал, но уже не читала, а смотрела в одну точку. Роуз взял гитару, но играл теперь тихо, почти неслышно, как бы прислушиваясь к чему-то за её пределами. Хиори осталась у окна, её силуэт был неподвижен и готов к бою.

Масато, получив свою новую задачу, отошёл в сторону, к своему привычному углу. Он смотрел на свои руки, мысленно уже настраивая свою внутреннюю «оптику» на предстоящую работу. «Глубинное сканирование. Активная работа Глаз. Риск привлечь внимание, если кто-то настроен на их частоту. Но риск промедления — выше. Нужно начинать с завтрашнего утра. Со школы. Потом — маршрут Ичиго. Потом — весь район».

Он чувствовал на себе взгляд Хирако. Обернулся. Его товарищ стоял в нескольких шагах, его лицо было серьёзным.

— Тяжелая работа предстоит, напарник, — сказал Хирако тихо. — Не перегори. Если что — сигналь.

Масато кивнул.

— Не перегорю. Это просто ещё одна форма наблюдения. Только объект стал… сложнее.

Хирако усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.

— Сложнее. Да. Добро пожаловать обратно в большую игру, Масато Шинджи.

Большая игра, от которой они бежали, за которой наблюдали из тени, снова настигла их. И на этот раз поле боя пролегало через скучные школьные коридоры, мирные улицы Каракуры и глубины духовного восприятия одного бывшего лейтенанта. Игра началась по-настоящему.

Глава 68. Сигналы в эфире

Следующий день в школе Каракуры наступил с той же неумолимой, рутинной ясностью. Солнце снова лило потоки света через высокие окна в коридорах, превращая пыль в танцующие золотые спирали. Воздух был наполнен знакомым коктейлем запахов: мела, старой древесины парт, чистящего средства для полов и едва уловимого аромата дешёвого ланча из столовой, уже витавшего в воздухе, предвещая большую перемену.

В классе 1–3 царила знакомая атмосфера полусна. Учитель биологии, женщина с усталым лицом и монотонным голосом, вела урок о строении клетки. Её голос был ровным, гипнотическим фоном, под который легко было задремать. Ичиго, сидевший ближе к окну, боролся со сном, его голова клонилась всё ниже, пока подбородок почти не касался учебника. Орихимэ, сидевшая перед ним, старательно выводила в тетради идеальную схему митохондрии, время от времени оборачиваясь, чтобы с беспокойством взглянуть на поникающего Ичиго. Чад сидел неподвижно, как скала, его взгляд был прикован к доске, но, казалось, видел что-то далеко за её пределами. Исида, разумеется, вёл идеальные конспекты, изредка поправляя очки с выражением глубокого интеллектуального удовлетворения.

На последней парте, в своём углу у окна, сидел Масато. Внешне он ничем не отличался от вчерашнего образцового ученика. Перед ним лежал открытый учебник, ручка аккуратно лежала на чистой странице блокнота. Его спина была прямой, лицо спокойным, взгляд направлен на доску. Он выглядел как человек, полностью погружённый в изучение эндоплазматического ретикулума.

Но это был обман. Внутри него тихо, без единого внешнего признака,