Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Эригона больше нет в Митрииме, — проскрипела Жрица, и её голос был похож на хруст ломающихся сучьев. — Он скрылся в степях. Этот выскочка ищет смерти среди варваров — и он её найдёт. Но пока он в степи — он нам не помеха. Теперь всё стало проще.

Нориан наконец поднял взгляд на Таэлина. В его глазах, холодных и прозрачных, как лёд на горных озёрах, стоял страх. Король боялся Жрицу.

— Значит, Лаэль осталась без своего защитника? — тихо спросил король.

— Да. Но за ней присматривают. Наши шпионы докладывают, что десяток гвардейцев Звёздного Ветра неотлучно охраняют её покои. Они верны роду Мирэйн и не подпускают к ней никого.

— Десяток гвардейцев? — Нориан вдруг улыбнулся. Это была странная улыбка — без тепла, без радости, одна лишь хищная игра губ. — Десяток солдат против лучших мастеров «Изумрудной Тени»?

— Они уже провалили раз свою миссию, — тихо произнёс Таэлин.

— Тени искупят свой позор. А ты уже нет.

Король сделал лёгкий, едва заметный взмах рукой, унизанной перстнями.

Из-за спины лорда Таэлина бесшумно, словно материализовавшись из самого воздуха, выступила фигура в плотно облегающем серо-зелёном доспехе и глухом шлеме. Таэлин не успел даже вскрикнуть. Тонкая, едва различимая в полумраке струна-удавка палача Серебролесья обвила его шею.

Лорд вскинул руки, пытаясь схватиться за горло, его лицо мгновенно налилось багровым цветом, вены на лбу вздулись, а глаза начали вылезать из орбит. Он дёргался, скребя ногтями по мху, пытаясь найти опору, но палач был неумолим. С хладнокровной точностью он затягивал петлю, упираясь коленом в позвоночник своей жертвы.

Придворные, стоявшие вдоль стен, замерли. Никто не шевельнулся, никто не отвёл взгляда. В воздухе повис тяжёлый, липкий страх. Нориан продолжал улыбаться, внимательно наблюдая за казнью. В этой тишине, нарушаемой лишь предсмертным хрипом Таэлина, ковалось абсолютное подчинение.

Через минуту всё было кончено. Обмякшее тело лорда Таэлина повалилось на мох, его пальцы в последний раз судорожно дёрнулись и затихли. Палач так же бесшумно, как и появился, отступил обратно в тень, растворившись в ней.

— Только насорил, — небрежно бросил Нориан, переводя взгляд на своего главного советника, высокого эльфа с вытянутым, аскетичным лицом. — Слушай мой приказ.

Советник склонился в глубоком поклоне, стараясь не смотреть на труп под ногами.

— Соберите новый караван, — чеканя каждое слово, произнёс король. — Большой, богатый караван с продовольствием, отборным зерном, вином… Пусть на повозках будут знамена Звёздного Чертога. Никто не заподозрит подвоха, когда еда придёт к их дверям от дальних соседей. Пусть среди охраны будет сразу два звена Изумрудных Теней. Клан должен дать лучших лазутчиков. Слышишь? Лучших!

Первая Жрица одобрительно кивнула, её костлявые пальцы перебирали чётки из семян чёрного дерева.

— Лаэль должна быть доставлена в Серебролесье любой ценой, — добавила она. — Изначальная роща засыхает. Нам нужна её кровь, её связь с землёй. Мы — высший народ, и мы не позволим нашему величию угаснуть из-за кучки митриимских патриархов.

— Доставьте её живой, — Нориан поднялся с трона, и его золотые одежды блеснули в лучах заходящего солнца. — Если для этого придётся вырезать всю стражу Мирэйнов — вырезайте. Если придётся сжечь половину кварталов Митриима — жгите. Но Хранительница должна стоять здесь, в центре этого зала, до начала следующего цикла кометы.

Король подошёл к краю помоста и посмотрел на мёртвого Таэлина.

— Уберите это. И начинайте подготовку.

* * *

Стяг начал закатываться за горизонт, когда на торге объявили новые состязания. На сей раз — по борьбе.

— Приходили люди хана, — меня после перевязки окликнул Рилдар. — Сказали, что эльфы тоже могут выставить кого-то. Приз — целый табун лошадей, двадцать голов. Но не элитных, обычных.

— Нет, нет, в это мы не полезем, — покачал головой я. — Торгул хочет посчитаться за скачки. Но среди нас нет борцов.

Эльфы — прекрасные стрелки, неплохие фехтовальщики, но единоборства… Я посмотрел на синие плащи, что упражнялись с лошадьми. Все лёгкие, быстрые, жилистые. Но нукеры хана их легко поломают. Может, Бариадор знает какие-нибудь приёмы?

— Бороться могу я, — вдруг послышалось из-за повозки.

Мы все обернулись. Из-за фургона с железом показалась коренастая фигура Заики. Он смотрел на нас нахмурившись, но решительно.

— Ты серьёзно? — я невольно скривился, глядя на его невысокий рост. — Рунгвар, ты едва отъелся после тюрьмы.

Гном пожал плечами, и этот жест отозвался мощным перекатом мышц под его грязной рубахой.

— Хоть чем-то смогу отплатить за еду и за то, что не бросили меня в степи. К тому же… я был победителем в состязаниях Каменного Кулака. Они проводятся раз в год в Эхо Гор. Думаю, смогу выступить достойно.

Я задумался. Гном — это не эльф. Центр тяжести низкий, кость плотная, как гранит, а силища в руках такая, что он подковы разгибает ради забавы.

— Хорошо, — наконец произнёс я, глядя на едва заметную улыбку, скользнувшую по лицу гнома. — Уговор такой: если победишь и не опозоришь нас — будешь свободен. Но… — я сделал паузу, ловя удивлённые взгляды Рилдара и Ромуэля, — до дома тебя подвозить мы не нанимались.

— Ну, хоть так, — вздохнул Заика. — Заявляйте меня за состязания. А там видно будет.

* * *

Место для борьбы — «Круг страданий» — представляло собой вытоптанную площадку, засыпанную крупным песком. Она была огорожена мешками с песком, позади них на пригорке поставили стулья для знати. Вокруг стоял сплошной гул. Сотни степняков, орки, даже несколько желтолицых дайцинцев собрались посмотреть на зрелище.

Я еле доковылял до Круга, переваливаясь с ноги на ногу, словно утка. Бёдра горели, мышцы ног скрутила судорога. Ну ничего, потихоньку эликсир начинал действовать, и я чувствовал себя уже получше. Рядом со мной, как ни странно, снова оказался Баян-Саир. Хан Сынов Ветра выглядел уже менее напряжённым, но в его глазах всё ещё читалась затаённая тревога.

— Твой коротышка насмешил людей степи, Эригон-тога, — негромко произнёс хан, кивая на Заику, который как раз разминался в кругу. — На него ставят один к десяти. Торгул выставил против него своих лучших «мясников».

— Смеётся тот, кто последним закрывает рот, хан, — ответил я, стараясь стоять прямо, несмотря на судороги в ногах. — В горах, откуда он родом, сильные бойцы, я имел в этом возможность убедиться.

Мы стояли чуть в стороне от основной толпы. Разговор как-то сам