Секретарь - Ал Коруд

горами то время, когда я стану студиозом со всеми сопутствующими удовольствиями. Прав физик — Гуляй пока молодой! Правда, я еще не определился, куда пойти. Дядя Олег намекал, что у отца есть связи в политехническом. Опять же отец Наташи — это серьезно. Но проблема в том, что мне нужна не профессия, а возможность. И тут стоит крепко подумать.

Ближайший недавно построенный гастроном блистал чистыми стеклами и целыми ступеньками без всяких выбоин и щербин. Внутри также было красиво. Справа работал кафетерий, откуда вкусно пахло сдобой и бочковым кофе. Там же высились треугольники с соками. Меня даже обуяла ностальгия, возжелалось бахнуть томатного за одиннадцать копеек. Но ноги понесли меня прямо. По случаю пятницы возле ликёро-водочного тусил народ. Кто-то из работяг уже залил шары и находился в поисках компании для продолжения банкета. Другие уже компашку нашли и скрупулезно подсчитывали деньги на выпивку и приемлемую закуску. В народе считалось, что «закусь градус крадет».

Что интересно: откровенных маргиналов, как в будущем не наблюдалось вовсе. «На площадке» находились и вполне интеллигентные личности, выбирающие искомые напитки из имеющихся на витрине. По сравнению с будущим она разнообразием не блистала. Но основное имелось и, надеюсь, надлежащего качества. «Русская» за 3 рубля 62 копейки, «Столичная» уже дороже — 4 рубля 12 копеек. Рядом с ними пара незнакомы мне настоек, ликеры и внушительная батарея винных бутылок. Ближе к водке стояли обычные наборы с бормотухой. Народ брал ее настойчиво. Недорого и плодововыгодно.

Вот приличный мужчина в шапке стиля «пирожок» взял себе бутылку пятизвездочного молдавского коньяка и к нему шоколадку. Явно пошел к даме. Точно не к барышне. Девушки такое не оценят. Глядишь, сегодня «пирожку» какой-нибудь пирожок и обломится. Пожилой мужчина в потертом пальто набирает мелочи на кофейный ликер. Ему на несколько длинных осенних вечеров возле телевизора хватит. Громкая компания работяг выбрала четыре «Портвейна» малознакомого производства. Но точно не из Португалии, а скорее лимонно-помидорной республики. В руках у одного нехитрая закусь в бумажном кульке. Хлебушек, кусок дешманской ливерной и что-то из консервов. Предвкушая будущий кайф, они гурьбой потянулись к выходу.

— Что студент, запрягся в выборе?

Парень под тридцать из смутно знакомого контингента нарисовался рядом незаметно. Наколки на пальцах, морда лица хитрая. На лоха берет?

— Что потерял? Только давай без байды!

Блатной ухмыльнулся, показав золотую фиксу.

— О как! Откуда такой деловой нарисовался?

— Рад, что ты оценил. Рисуюсь, потому что красиво.

Неизвестный смотрит на меня внимательно. Поломал я ему шаблоны. Сявка в дорогом пальто, а отвечает «культурно». Так что он сбавляет тон.

— Да не гони, я просто так. Соскучился по всему этому.

Мне вдруг стало интересно:

— Чему?

Мужичок обвел руками помещение:

— Броуновскому движению. Помнишь, что это?

— Мельтешение подогретых молекул в холодном социуме.

Блатной громко захохотал и протянул руку:

— Люблю юмористов. С ними жизнь не так пресна. Вася.

— Степа.

— Что, Степа, девке бухло берем?

— Угадал.

— Тогда, если ее хочешь поразить, то советую вот это вино. Крым, Ливадия. Как я там на диком пляжу душевно отжигал. Мама, не горюй! Если в постель тащить, то лучше Вермут. Сладенький и по шарам бьет. Не успеет опомниться, как вы уже жидкостями обмениваетесь.

— Спасибо. Но у меня заказ.

— С братвой? То же дело! Ну, бывай, студент!

Я глянул вслед нежданно резко засобиравшемуся блатному. Он подскочил вне очереди и, взяв три пузыря водки, ужом нырнул на улицу и запрыгнул в невесть откуда взявшуюся «Волгу», что тут же исчезла в темноте. Кого он тут ожидал, интересно? Ладно, я не милиция, своих проблем хватает. Как раз подкатила группа шумных студиозов, замучив тетку продавщицу шутливыми вопросами. Так что на меня она не обратила особого внимания и без лишних слов выкатила шесть бутылок грузинского сухого. Я рослый, да в хорошем пальто. Чем не студент? Так, гремя бутылками в сумке, я пересчитал сдачу. Рупь пятнадцать! Можно с Ильей сходить в кафе-мороженое. Тут я заржал прямо на улице, пугая дебильным смехом прохожих. У меня почти в кармане несколько девчонок, а я собираюсь идти жрать мороженое с великовозрастным оболтусом. Сам себе бы не поверил. Но что более грустно: стань я районным секс-террористом, огреб бы проблем и никуда далее в этом мире не продвинулся. Так что пока соблюдаем целибат.

Первым делом мы испортим самолеты, ну а девушек… а девушек потом!

Бутылки в школе получала уже знакомая мне огненно-рыжая практикантка Марго.

— Опять наш милый паренек. Посидишь с нами?

Вот честно, лучше бы с ней замутил. Зато никаких проблем. Я весело ответил:

— Не могу. Субординация, понимаешь.

Она подошла ближе, пахнуло тонко духами и чуточку хорошим табаком. Вальяжно закинула мне руки на плечи и прижалась ближе, мурлыча голосом Пантеры из мультика «Маугли»

— А тебе идет такое пальто. Ты бы стал классным кавалером. Расти быстрее, мальчик. Я буду ждать.

Вот целовать в губы обязательно было! Я уже ученый и тут же метнулся в поисках зеркала и платка. Потому что по законам подлости на первом же углу могу столкнуться с кем-то из знакомых барышень.

Но вместо них меня внезапно перехватил Серега, да тот самый из деревни.

— Степа, Степа! Да стой ты! Я тебя заискался. Звоню домой — нет. В школе — нет.

Протягиваю руку старому знакомцу и ворчу:

— Дела были.

— Деловой стал! Друганов совсем забыл.

— Ты поэтому меня искал?

— Нет, конечно! На танцы идешь?

Хорошее предложение и главное — вовремя!

— Когда?

— Вчера! Да сегодня, в медучилище. У нас все в деревню свалили, народу не собрать.

— А ты чего?

— Что там делать? Тут веселухи больше. Опять же — медички.

— К училкам надо ходить, чтобы с конца потом не капало.

Серега затормозил на повороте и повернулся ко мне с непереводимым выражением лица.

— Ну ты… дал…

— Стране угля. Давай, короче. Форма одежды, когда и где?

— В шесть возле училища. В вестибюле танцы. Там все равно темно, так что особо не наряжайся. Главное — чтобы не в валенках.

— Нормально. Унты сойдут.

Умеет Серый ржать.

— Деньгами богат? Надо скинуться.

Вот и ушел налево халявный рупь. Мелочь оставил на проезд.

Школяру собраться на дискотеку, что нищему подпоясаться. Рубашку спер у отца, в росте мы уже сравнялись. А он ее не носит. С широкими воротничками она отлично подошла к недавно купленным брюкам. Мама настояла, заметив, что я за лето вырос. Вот честно, в будущем я одеждой особенно не заморачивался, а в Союзе это покамест фетиш. Мода на джинсу только начала процветать. Леонид Ильич