В шаге от Рая - Евгения Витальевна Кретова

поженились. Стадия активного ухаживания не завершена, – Илью от этих слов передёрнуло. – В том смысле, что у них были романтические отношения, и господин Кравчук очень страдал после смерти супруги, – уточнил робот.

– Отчего же его тогда не отстранили от работы? Хотя бы временно. Человек в состоянии стресса направлен на выполнение миссии – вы давали заключение о его готовность продолжать работу?

– Да-а, – медик отвёл рассеянный взгляд, посмотрел на табло информера, словно ожидая получить от него помощь.

Илья сверился со схемой обнаружения тел: тело Антона Кравчука было найдено у кратера Лапедуза вместе в телами двух других геологов.

– Господин старший следователь, – из переговорного устройства неожиданно громко раздался голос капитана Энби. – Вы хотели осмотреть место обнаружения тел. Шаттл готов и ждёт вас.

«Как кстати подключилась, неужели подслушивала?», – отметил про себя Илья, и, быстро попрощавшись с роботом, вышел из больничного блока. По пути в зону прилета, отправил запрос на борт Управления сопровождения следственных действий: «Прошу уточнить параметры конфигурации биологических роботов модели 300, в частности экземпляра К-j с расширенным гуманитарным функционалом. Отдельно прошу дать технические характеристики параметров расширенного гуманитарного функционала для модели-300».

Уже подходя к заранее подготовленному для него шаттлу, сделал запрос в администрацию космофлота. «Прошу предоставить заверенную копию приказа о назначении капитана Энби, биологического робота конфигурации 300 с расширенным гуманитарным функционалом, руководителем станции Пардус, шестой сектор, орбита экзопланеты FSD-400, Элизиум».

– 3-

Десять минут в подпрыгивающем на каждой кочке шаттле, и Илья оказался там, где чуть больше часа назад нашли тело четвертого геолога, инженера Май-око.

Старший следователь галактического трибунала остановил шаттл у кромки кратера, заглушил двигатели и, открыв шлюз, шагнул на грунт: серая пыль смеси гранита и мрамора, перемежавшаяся с крупными фрагментами слюды и солнечного кварца чуть приподнялась, потревоженная его ботинками на толстой подошве, заблестела, оседая. Следователь огляделся. Лысый полукруг горизонта открывал роскошный вид на Элизиум – планету-близнец Земли.

Её открыли больше ста лет назад. Одна из сотен экзопланет стала поистине притчей во языцех: идеальные показатели давления и силы тяжести, идеальный климат, без неблагоприятных штормов, ураганов, наличие пресной воды в жидком виде в достаточном для человечества количестве.

Этакие эталонные Багамские острова планетарного масштаба.

Элизиум смело окрестили раем.

Последние пятьдесят лет работа всех ведомств и учреждений была направлена на поиск способов переселения хотя бы части землян на новую планету – родная Земля уже не могла всех прокормить и бунтовала, сбрасывая обнаглевшее человечество в собственные недра землетрясениями, слизывая его гигантскими волнами цунами, обжигая пожарами. Как и следовало ожидать, достойными переселения оказались олигархи с ближайшими родственниками, творческая интеллигенция, крупные чиновники и финансисты. Простой люд разницы между планетой-раем и собственно библейским раем не почувствовал.

Около десяти лет назад на Пардусе, единственном спутнике Элизиума, построили посадочные модули космодрома, одноименную станцию – адаптационный центр. Сейчас велась работа по устройству стационарного транзакционного окна на поверхность Элизиума: уникальной конструкции, при которой человек, минуя опасные перегрузки, не загрязняя атмосферу выбросами топлива, попадал в райские кущи. В дальнейшем вокруг ока должен быть построен фешенебельный павильон с зонами отдыха, барами и модными бутиками, а само око винтажно декорировано под старый фильм «Звездные врата».

Кратер Лапедуза, где произошла трагедия, – один из крупнейших на Пардусе. Диаметр чуть более полутора километров, глубина в центре достигала пятисот метров. Края ровные, без следов эрозии. Вдоль северного склона кратера образовался каменистый нарост – гребень Сафуго, именно там и нашли тело последнего погибшего инженера. Следователь заметил небольшой защитный шатер на вершине гребня, установленный вокруг места обнаружения трупа, подошел к нему.

Илья сверился со схемой – трое других были найдены в ста двадцати метрах от опор транзакционного лифта – овального ока с расщепленной структурой поля, через которое и можно попасть в точку «приема» или как ее называют навигаторы сектора «точку сборки» – удобный способ мгновенной транспортировки материальных объектов и живых существ: вошел на спутнике, вышел в космопорте на поверхности планеты.

Вахтовики станции «Пардус» как раз и стоили такую перспективную модель – стационарную точку входа в транзакционный переход. Вторая команда строила инфраструктура для окна выхода, пока спускаясь на поверхность Элизиума старым, «дедовским» способом – на катерах и небольших двух или трехместных шлюпках. Удобные, маневренные, они прекрасно подходили для обычной работы и коротких путешествий. Но Элизиум, уникальная планета-близнец Земли с редкой и неагрессивной к гуманоидам флорой и фауной, планировался как элитный галактический курорт, а значит, чудеса должны случаться для его гостей уже на подступах к роскошным отелям.

Илья тоскливо вздохнул: ему даже на недельку такого отдыха никогда не заработать. Уж его-то век точно навсегда привязан к Земле.

– Зато я останусь дома, – неубедительно пошутил он, и отвернулся от изумрудно-синего диска Элизиума.

Войдя внутрь защитного купола, Илья активировал программу реверсивного анализа – в полумраке проявилась голограмма лежащего на боку человека в мягком скафандре для работы в условиях, приближенных к открытому космосу – хоть Пардус и обладал какой-никакой атмосферой и на нем была гравитация, приближенная к земной, оборудование для вахтовиков применялось стандартное для работы в космосе. Скафандры были с мягкими, эластичными стыками, с пазами для крепление информеров и необходимого переносного и персонального оборудования. Следователь остановил реверсную загрузку изображения, подошел ближе к телу. Инженер Май-око лежал, закрыв глаза. Бесстрастные камеры зафиксировали положение его рук, ног, выражение лица, силиконовый корпус передатчика, зажатый в руках…

Илья не помнил в отчете, чтобы у Май-око был передатчик. Не значилось и в программе производства работ за сутки никаких подобных заданий. Следователь пригляделся – на персональном информере погибшего значились цифры семь, восемь, двадцать пять и триста тридцать три – последние цифры кода экстренной внешней связи, резервный канал, который используется космофлотом как аварийный.

«Май-око хотел передать какую-то информацию? Поэтому он забрался на гребень, за линии контроля связи специалистами станции?». Почему не воспользовался стандартными способами связи? Почему решил передавать информацию скрытно, задержавшись после работы и выйдя за периметр? Получалось, инженер знал что-то, что не мог передать в открытую, но не успел – код резервной линии остался введен, но не активировал. Май-око, очевидно, просто не успел этого сделать.

Илья подключил электронное табло на рукаве скафандра: на нём высветились голубоватые очертания местности с отмеченной красным крестиком точкой в двадцати метрах севернее кратера Лапеду́з – место обнаружение тел остальных геологов. Красная пунктирная линия показывала безопасный пеший маршрут до точки.

Илья направился туда.

Уже подходя к месту, отметил, что периметр, как и положено, окружён непроницаемой плёнкой, куполом установленной над местом происшествия, на общую панель выведены датчики.