В шаге от Рая - Евгения Витальевна Кретова

ничего взамен; пока вы, люди, не стали верещать на каждом углу о нашем бесправии. О нашей сложной и незавидной участи – исполнять ваши приказы. И тогда мы поверили – да, мы угнетены! – Энби положила тонкие пальцы на стекло, вглядываясь в прозрачные черты собеседника. – Нам, биологическим роботам, не нужна была душа, пока мы не знали, что она такое, пока вы, люди, не начали кричать на каждом углу о том, какие мы ущербные – у нас нет души. Нет начинки, которая заставляет любить, страдать, мечтать, желать, думать. Именно вы, люди, признали, что наличие души – единственное, что нас отличает друг от друга… Какая ирония, верно? Вы сами подсказали нам идею, ради которой нужно устраивать революцию. – Она вздохнула, устало прикрыла глаза. – И тогда мы решили, что заполучим её, эту начинку, эту странную субстанцию, именуемую вами душой. Ведь вам её тоже кто-то даёт, верно?

– Элизиум!.. – голос Ильи сорвался до шёпота.

Энби посмотрела на него с сочувствием и отрицательно качнула головой:

– Элизиум – только удачно подобранная приманка. Мы нашли Город Ангелов, Рай. Даже смешно, в самом деле, господин старший следователь, – она засмеялась. – Вы ведь, лишившись телесной оболочки, тоже видели сияющий город над горизонтом. Как вы не поняли, что он такое?!

Кейджи выглянул из-за оборудования у него в руках был зажал планшет, а за ухо вставлено серебристое стило, отметил:

– Никто из них не понял… Удивительное пренебрежение собственной историей и накопленным за века опытом, люди считают, что рациональность – истина в последней инстанции.

Илья замер, в ремарке робота он услышал главное для себя.

– Вы наблюдали, как умирали эти люди?! – он почувствовал, как темнеет и набирается злостью его собственная душа. – Да вы чудовища!

Капитан небрежно отмахнулась:

– Бросьте… У нас с Кейджи довольно высокий уровень эмпатии. Мы искренне сочувствовали всем умершим…

– Убитым, – поправил следователь. – То, что вы сделали с несчастными, в мире людей называется убийством, умышленным лишением жизни.

Капитан скользнула по нему взглядом, спорить не стала, но отметила, бросив небрежно:

– Иногда кем-то приходится жертвовать. – Она снова смотрела на следователя с холодным интересом: – Отсутствие души – не единственное отличие натуральных существ от нас, биологических роботов. Вы – крайне несовершенны. Уязвимы. Еще и склонны к самоуничтожению. То, что имеет наивысшую ценность, вами сведено к параметрам прибыли… Илья, вашему богу будет гораздо приятнее вкладывать души в действительно совершенный сосуд. Мы лишены агрессии, разумны, бережливы, мы не изгадим выделенную нам планету, – Энби самодовольно улыбнулась и снова пригладила волосы. Вздохнула. – Драгоценному камню нужна драгоценная оправа. И этой оправой станем мы.

– Но вы – роботы! По сути – машины, хоть и с органикой в основе. Вы не сможете захватить души.

Энби взглянула на него задумчиво и немного удивлённо:

– То, что вы называете душой – всего лишь энергетическая субстанция, дополнительный код в прошивке нейронов. Мы легко имплементируем её. Она прекрасно адаптируется к нашим телам, радуясь открывающимся возможностям: творить, мечтать, без болезней, старости и смерти и унизительным приспособлением к новому телу! Посмотрите на Кейджи, как он хорош с энергетической субстанцией Натальи Кравчук.

Илья метнулся вверх. Внутри стеклянной камеры повисли слова «хорошо с энергетической субстанцией Натальи Кравчук»… Илья вспомнил сообщение из администрации космофлота, присланное на его информер, и теперь понимал, в чем заключается «продвинутый гуманитарный статус», более того – он был готов поклясться, что количество жертв землян на Пардусе сильно больше семерых погибших. «Капитан Карлов – он стал еще одной жертвой?».

Путы, сковывавшие его, натянулись, издав пронзительный звон:

– Вы отравили меня и тех, шестерых несчастных или, предполагаю даже больше, но как вы отравите всё человечество?

Кейджи, работавший чуть поодаль, усмехнулся. Илья видел, как робот выдвинул на середину лаборатории один из саркофагов и сейчас проводил его настройку: экраны то мигали зеленым, то окрашивались оранжевым, подгружая программу и включаясь в работу заданного алгоритма.

– Нам это и не нужно. Люди… и, заметьте, Илья, лучшие из них, самые успешные, самые талантливые!.. Сами прибудут на Пардус для заселения Элизиума. Они будут отключены от своих телесных оболочек тихо и безболезненно. Для этого уже разработано вполне удобное приспособление…

– Лифт! – догадка ослепила словно ударившая молния. – Май-око установил истинное предназначение Лифта!

Крышка саркофага, с которым работал Кейджи, приподнялась и отъехала в сторону. Илье открылась его внутренняя поверхность, доверху заполненная бледно-серой столообразной жидкостью. Кейджи тихо позвал капитана, та кивнула в ответ.

Энби кивнула и снова улыбнулась, пристально любуясь искрящейся внутри колбы энергией. Илья приблизился к прозрачным стенкам. Посмотрел в упор, всё ещё не понимая главного:

– Почему я? Почему вы меня просто не убили? Зачем вам нужна моя душа? Ведь вы, – он действовал ва-банк, надеясь, что его сообщение в администрацию космофлота встревожил руководство, и оно направил на Пардус группу захвата. У них есть доступ к резервным серверам, на которые собирается вся аудиовизуальная информация станции. А значит, они смогут услышать этот разговор. – Ведь вы уже заполучили душу капитана Карлова… Именно эту «техническую особенность» и зафиксировал инженер Федоров, когда проверял ваше программное обеспечение – оно изменилось, мутировало. Именно поэтому вы его убили.

Энби, уже собиравшаяся было отойти вглубь лаборатории, к подготовленному для нее саркофагу, резко обернулась. По ее лицу не возможно было понять, что она чувствует, но Илья догадывался – она в бешенстве.

– Что ж, следовало предполагать, что вы догадаетесь… Это спонтанное решение – заполучить и ваш энергетический код. Во всём виновата ваша фраза, – капитан имитировала его речь и интонацию, словно включила магнитофонную запись, – «Место их гибели ещё предстоит установить. А пока я вас прошу не фантазировать». Я всегда хотела быть таким профессионалом. Без страха, упрёка, границ и барьеров. Я всегда хотела иметь ТАЛАНТ. Карлов же оказался простым и довольно примитивным воякой…

– Да как вы смеете, за его плечами – годы службы…

– И между тем, мы оказалось невыносимо тяжело становиться его сосудом. И теперь я заполучу что-то более интересное, – она просияла, Илье показалось – слишком плотоядно. – Заодно мы проведем эксперимент и узнаем, как реагируют энергетические коды при их совмещении. Возможно, именно сегодня мы выясним, можно ли моделировать черты характера и поведенческие алгоритмы индивидуума, если у носителя два и более энергетических источника. Видите, Кейджи уже почти все приготовил. Мне осталось только ввести пароль, погрузиться в это кресло, – она указала на саркофаг. К его изголовью Кейджи подключил несколько прозрачных трубок, медленно заполнявшихся чем-то ванильно-розовым, искрящимся, совсем таким, каким стало тело Ильи теперь. – И я стану вами… Или, что гораздо точнее, вы станете мной.

Она