В шаге от Рая - Евгения Витальевна Кретова

Фариз восхищенно усмехнулся.

– Как зовут тебя, дитя?

– Имя мое Каира, мой господин.

«Голос, будто звон ручья… Ох, Остафен. Что же ты задумал?»

– Как давно покинула дом родителей своих?

– Давно, мой господин. Это дворец стал моим домом, о прежнем я не вспоминаю, – все та же покорность под опущенными ресницами, та же девственная наивность и чистота.

– Откуда ты родом?

– Мадриб…

Фариз замер. Каира медленно выдохнула и зажмурилась – так проколоться надо было еще додуматься.

– Мадриб, говоришь?

– Да, мой господин…

В груди еще тлела надежда, что воин пропустит мимо ушей название древнего, разрушенного века назад города на границе времен, что не заметит оплошность танцовщицы. Каира коснулась прохладными пальцами ступней Фариза, нежно перебирая их поднялась чуть выше, застыла у кромки мягких сапог.

Фариз наблюдал за ней. Тонкие черты едва прикрыты серебром драгоценного никаба, изящные запястья, тончайшей работы браслеты на руках, украшенные кольцами пальцы. Он наклонился к ней, поддел ногтем крепление накидки, отбросил ее с лица.

И словно морок, вместе с ней слетело наваждение. Волосы красавицы тронула седина, кожа потемнела и покрылась тонким веером морщинок, которые собрались под глазами и в уголках красивых губ. Все еще хранящих тепло прежних лет.

– Мое имя Каира, я сихрия из рода Азаматов, рожденная последней правительницей Мадриба, – она вскинула голову и посмотрела на воина. – Я послана к тебе Остафеном, чтобы ублажить тебя, усладить твой взгляд танцем, а уши – сладкими речами. Ты волен наказать меня за обман.

Она умолкла, исследуя, как меняются черты непобедимого Фариза, как вожделение сменяется удивлением, пониманием и… опасливым восторгом. Он склонился к ней, приподнял подбородок.

– Если ты – сихрия, то почему ты здесь?

Каира усмехнулась:

– Здесь безопасно и неплохо кормят.

– Остафен знает, кто ты?

– Он знает, что я сихрия. Об остальном ему не ведомо.

– Почему ты скрыла?

– Здесь безопасно и неплохо кормят, – повторила Каира и усмехнулась.

В самом деле, зачем раскрывать все свои таланты и беспокоить царя фантазиями?

– Почему ты раскрылась мне? – Фариз выпрямился, посмотрел лукаво, хоть и знал уже ответ.

Женщина поправила волосы, неторопливо и плавно. Приосанилась. Не оставалось никаких сомнений, даже на коленях она – царица павшего Мадриба, равная Фаризу.

– Я хочу уйти с тобой, – проговорила, наконец. – Я подарю тебе величие и победы, о которых ты только начал мечтать. Ты станешь моим мечом, моим клинком и моим словом. Ты возродишь Мадриб, вернешь ему славу и сделаешь его жителей счастливыми!

И она ушла – Фариз сдержал свое слово, выкупив старую сихрию у Остафена.

Это была хорошая сделка, так думал хитрый царь.

Это была выгодная сделка, так надеялся Фариз.

Это была опасная сделка, так знала Каира.

Прошло пять лет с тех пор, когда она стояла перед Фаризом, улыбаясь, протягивала царственный кинжал, символ невиданной силы. Правая рука при этом легко придерживала за рукоять меч – его острие упиралось в камни у ног «звенящей» красавицы. Шатер за ее спиной замер в полуночной тиши, даже войско стихло, оставив бодрствовать лишь караульным.

– Ты этого хотел, Фариз, – прошептала.

От ее голоса, наполненного силой и иронией, мужчину пробрала дрожь. Он отвернулся:

– Не могу.

Кинжал в руках девушки дрогнул. Она опустила руку, посмотрела вдаль, на просыпающийся призрачный город Мадриб. Стройные силуэты обращенных к солнцу минаретов, лазурная эмаль округлых крыш и белоснежные стены, словно сотканные из морской пены и тумана. Город-загадка, город-обиталище джиннов, волхвов и древнейших магов. Город, имя которому Ночь…

– Ты просил защиту своему царству, я даю тебе ее, возьми, – она снова протянула кинжал, артефакт застонал, будто живой, напитанный невиданной силой. Фариз с опаской покосился на него.

– В обмен я должен отдать тебе Мадриб…

– Таков уговор, – Каира улыбнулась. Ее сердце пропустило удар – слишком хорошо она знала, что последует за этим вопросом, слишком часто сталкивалась с людским вероломством.

Она затаила дыхание. Мадриб мерцал всеми огнями, приглашая ступить на его полуночные улочки. Голоса на центральной площади зазывали отведать неведомых лакомств, примерить редкие наряды или приглядеться к отрезам волшебных тканей, дарящих кому тепло и уют, кому – мучительную смерть. Коллекции волшебных артефактов, ядов и снадобий можно найти на мадрибском базаре. Душа с тоской рвалась к нему, предчувствуя неладное, ожидая, что обман вот-вот раскроется.

Девушка перевела взгляд на Фариза.

– Что молчишь ты?

Он повернулся к ней, руки сжались в кулаки так сильно, что хрустнули суставы и побелели костяшки. В глазах Фариза горела страсть.

– Я приму дар и исполню обещанное. Но потеряю тебя навсегда. – Он скользнул по Каире взглядом, снова уставился на горизонт, невидящим взглядом выискивая на горизонте хоть отблеск невидимого его глазу города. – Я смертный. Ты – сихри́я. И я знаю, что это будет означать для меня. Ты войдешь в город, и я больше тебя не увижу. Как безумный я буду звать тебя в том месте, где исчезнет твой земной след, но не услышишь ты. Как нищий буду просить о милости вновь увидеть тебя и коснуться шелка твоих волос.

Каира слушала и не верила своим ушам.

– Фариз, – позвала. – Я не очаровывала тебя. В твоих венах – ни капли магии, в твоих ушах – ни толики лжи. Ты знал, всегда знал, кто я… И какая я, на самом деле.

Словно желая убедиться в том, что мужчина не говорит под действием заклятья, она сбросила прозрачную накидку, укрывавшую стройный стан. Под ней оказалась старуха.

– Посмотри на меня, – приказала. Фариз подчинился. – Что видишь ты?

– Свою любовь.

– Ты хочешь видеть свою любовь, и в этом большая разница. Ты очарован обманкой, но это так же глупо, как любить за длинные ноги и светлые волосы: ноги станут кривыми, а волосы выпадут, и тогда от любви ничего не останется, кроме стыда. Так и тебе должно быть стыдно, Фариз.

– Даже сейчас я вижу тебя прекрасной нимфой, звенящей в ночи, – прошептал Фариз и упал перед женщиной на колени.

Та молчала.

– Что хочешь ты? – спросила наконец.

– Убей меня и сделай своим вечным рабом, царица Мадриба. Я за это плачу всей властью, что получил на земле, всеми богатствами, что владею. Я покупаю право навсегда остаться с тобой.

Каира поморщилась, будто ее настигла зубная боль.

– Мне не нужны рабы, Фариз, – прошептала, присаживаясь на колени рядом с распростёртым мужчиной. Кинжал лег на тонкое покрывало, мгновение назад скрывавшее хозяйку, а меч со звоном упал на камни. Легкими пальцами коснулась она его волос, заставила приподнять голову