Любовь до гроба и после - Пальмира Керлис

— Вижу, не слепая.

Все это мне ужасно не нравилось — и, как выяснилось, не зря.

— Столкни туда нашего наставника.

— Что?! — рявкнула я так громко, что на нас начали оборачиваться. — Ты идиот?

— Не вопи, упрощу тебе задачу. Я слышал, как помощница мэра попросила Виларда убедиться, что под деревом хорошая энергетика, и он согласился. С минуты на минуту встанет рядышком с могилой, считай, на краю. Легкотня!

— Не буду я его никуда сталкивать, ясно? — выпалила я.

— Вынуждаешь меня кое-что ему рассказать…

— Рассказывай, мне уже все равно!

Это было почти правдой. Пусть Зейн разболтает Виларду о моих чувствах, неважно. Тот лишь безучастно пожмет плечами и скажет: «Ладно, бывает, мне-то какая разница».

— Да неужели? — коварно прищурился Зейн. — Думаю, от таких новостей он сам туда прыгнет. И зароется.

— Ты идиот! — полностью определилась я.

Развернувшись, двинулась в сторону… Не знаю чего. Просто в какую-то сторону. Вдоль кованого забора, трясясь от злости.

— Бэллочка, ты представляешь? — возмущенно бормотала я. — Столкни, говорит, наставника в яму…

Тут я и заметила, что никакой Бэллочки у меня за пазухой нет. Уж не знаю, когда он успела сбежать: то ли когда я грела уши возле старушек-сплетниц, то ли когда препиралась с Зейном. Но сути это не меняет: белки со мной не было, а значит, она точно была где-то еще и готовилась натворить бед.

— Куда ты подевалась? — прошипела я себе под нос и заметалась в поисках своей пропажи.

Под ногами людей, стоящих неподалеку и ожидающих церемонии, мелькнул облезлый хвост. На секунду. И исчез. Я ринулась туда.

Найти маленькую белку в огромной толпе было труднее, чем иголку в стоге сена. Иголку при этом не надо догонять! Я очень старалась: напрягала зрение, высматривая беглянку, протискивалась между теми, кто недостаточно плотно стоял, и ловко подныривала под локтями. Ноги несли все быстрее, в глазах рябило. Впереди отчетливее замаячила рыжая негодяйка, и не только Бэллочка. Анора! Ее спина возникла на пути неожиданно, а я чересчур разогналась. Дабы избежать столкновения, резко затормозила, для верности вильнув в сторону, и… врезалась в другую спину! Покрытую некромантским балахоном. О нет, нет, нет… Под это мое мысленное «нет» наставник шлепнулся в яму.

О духи-заступники!..

Народ ахнул — весь, разом, хором. Сердце бешено стукнуло о ребра и чуть не вылетело следом в могилу.

Тьма, пощади! Как же так?! Ужас, кошмар! Хуже не бывает!

По моей ноге взобралась Бэллочка и, юркнув под пальто, протолкнулась к практически бездыханной груди. Вилард вылез из ямы и отряхнул одежду. Я замерла каменным изваянием в повисшей на кладбище мертвой тишине. Страшно представить, что он сейчас скажет… Нервно сглотнув, я пролепетала:

— Извините, это вышло случайно…

Он кивнул. Не мне, а кому-то за моей спиной, невозмутимо сообщив:

— Энергетика в норме.

И отошел от края могилы, не обращая на меня никакого внимания. Народ расступился, давая ему пройти. Я нырнула следом в образовавшийся коридорчик под шокированные перешептывания. Догнала наставника близ кладбищенских ворот и потянулась тронуть за плечо, но в последний миг отдернула руку.

— Умоляю, простите! Вы не хотите кричать на меня при всех, верно? Дома поговорим?..

— О чем? — бесстрастно осведомился он. — Ты дважды извинилась. Этого достаточно.

Достаточно? Что-то не уверена…

Я собиралась попросить прощения в третий раз, но не успела. Из толпы к нам выбралась Анора, вцепилась в Виларда, как пиявка, и замурлыкала противным нежненьким голосочком:

— Милый, ты в порядке? Я так за тебя испугалась…

Она принялась смахивать с его плеч несуществующую грязь. Он, между прочим, сам неплохо отряхнулся.

Смотреть на это было невозможно. Как и находиться здесь! За воротами парковался похоронный экипаж, доставивший гроб несчастной. Я развернулась, покрепче сжав сквозь пальто Бэллочку, и побрела вдоль забора прочь от Мэгги и собравшихся людей. В голове набатом билось оброненное наставником: «Достаточно». Да, сегодня я натворила и увидела достаточно. Что до расследования… Настоящий сыщик — не тот, кто сломя голову носится среди подозреваемых. А тот, кто умеет пользоваться мозгами и из минимума информации делает максимум выводов. Вот этим и займусь. Они же у меня есть, мозги для выводов? Впервые взяли некоторые сомнения. Ох, как я умудрилась столкнуть Виларда?! И обвинить некого. Впрочем… Есть кого. Только почему-то не хотелось.

Не прошло и минуты, как меня обогнал Зейн и, преградив путь, изумленно выпалил:

— Во даешь! Был уверен: наотрез откажешься — и я вместо этого поручения выторгую новых два, а ты… Отчаянная! Торжественно заявляю: больше ты мне ничего не должна. Обещаю унести твою тайну в могилу.

— Отойди, — рыкнула я. — Иначе унесешь ее в могилу гораздо раньше, чем думаешь.

— Эй, ты чего? — буркнул он. — Легко же отделалась, господин Вилард даже не разозлился.

Вот именно!

— Не драматизируй. — Зейн посторонился. — Может, люди решат, что падение в могилу требуется для проверки энергетики, мол, кто знает этих некромантов…

Но я уже его не слушала, летела между склепов и скорбных памятников, не разбирая дороги. Хоть куда-нибудь, лишь бы ото всех подальше.

Глава 13

Остановилась я на окраине кладбища, причем вынужденно. Уперлась в забор, выросший за деревьями кованой стеной. Самое время перевести дыхание и вспомнить, где тут вторые, не главные ворота. Ветер утих, перестав шуршать листвой, послышались всхлипы. Нет… Не послышались! Кто-то плакал неподалеку, горько и надрывно. Так душераздирающе, что даже меня проняло. Бэллочка под пальто начала участливо подвывать, я погладила ее по голове. Заозиралась в поисках страдальца и опешила: за кустами, привалившись спиной к могучей иве, сидел молодой вдовец — лицо уронено в ладони, слезы ручьем, спина подрагивает. Ой…

Я замерла в нерешительности. Как правильно поступить?.. Тактично удалиться, сделав вид, что ничего не заметила, или, наоборот, подойти поближе и проявить участие? Как обычно в таких случаях поступают нормальные люди?.. Впрочем, какое мне дело до нормальных людей, пусть делают, что пожелают. А опытный сыщик никогда не упустит возможность поговорить с подозреваемым!

Сосредоточившись на расследовании, я присмотрелась к содрогающемуся вдовцу. И была вынуждена усомниться в его подозреваемости: очень уж искренне он рыдал. Не среди толпы, у всех перед глазами, а на отшибе кладбища, где его, по идее, никто не мог заметить. Точно не играет на публику.

Я спрятала белку поглубже в недрах пальто и осторожно приблизилась. Нужно было сказать что-то успокаивающее, но что? Утешать плачущих я, кажется, не умею. Вот довести кого-то до слез — это пожалуйста, не раз получалось. Хотя вроде бы и не ставила подобной цели.

В любом