Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

мне, наклонилась и прижала маску к моему лицу, я ощутил знакомое прохладное и когда-то неприятное ощущение. — Старший, пора притворяться. Магистр, до встречи, здравствуй, мой верный Атрий.

Нинар громко пробурчал:

— Ох уж эти женщины.

Я прижал маску пальцами, толкая в неё силу и меняя лицо.

Следом сел, толкнул в плечо Фатию, что загораживала вид, и впервые взглянул на Сердце Ущелья.

Получилось.

Полностью собранное воедино. Пусть и видны линии, по которым я склеил кристалл, но я сделал всё, что мог. И даже больше. Я сделал всё, что мог, и всё, что смог вспомнить из чужого воспоминания.

Я начал двигаться, и вместе с движениями вернулись и желания.

— Проверьте Сердце.

— Э нет, глава, — возмутился Нинар. — Вы — отдыхать и к лекарю.

— Я сам себе лекарь, — буркнул я. Но почему-то не убедил.

А там появился и Ксилим, и Кхивеодис, и Силлус, и все прочие…

Удивительно, но стоило мне лечь в своих покоях, как накатила неудержимая сонливость. Я даже не успел предупредить лекаря о том, что не стоит громко удивляться тому, что он увидит во мне. Ну, думаю, Пересмешник справится с этим и без меня.

Проспал я почти сутки, встав только с новым рассветом.

Первое, что сделал — вновь прогулялся по Академии вместе с невидимкой за плечом. С Орией, не Пересмешником.

Что сказать — Академия в каплях росы и лучах рассвета, когда вершину задевают низкие облака — чудесное зрелище.

Которое немного омрачали развалины нескольких павильонов на моём пути и едва уловимый, но горький запах дыма.

Поэтому второе, что я сделал, когда развернулся на обратный путь, — толкнул мыслеречь к Ории.

— Сообщи всем, — как будто я не знал, что она уже это сделала, — что я проснулся и хочу узнать подробности.

Подробности…

Не сумел определиться, радуют они меня или тревожат.

Совещание собралось в большом зале главного здания. Утренний свет падал сквозь широкие окна, расчерчивая каменный пол золотистыми полосами. Пахло свежезаваренным чаем — кто-то позаботился, хотя чашки стояли пустыми и пока не было даже желания попросить их наполнить.

Разрушений оказалось меньше, чем я боялся. Павильоны были пусты в тот миг, когда не выдержали их формации. За ту тысячу вдохов, что она получила, Академия покинула гору полностью. Полностью — это значит, забрав с собой все запасы, склады и ресурсы.

Осознавая, что может произойти с артефактами Путника или эликсирами, если плотность духовной силы превзойдёт предел их прочности, Ксилим приказал выгрести с горы всё. Ни одного кисета, ни одного фиала с зельем, ни одного свитка на горе не было, когда её затопил туман.

Туман, о котором я даже не помнил. Мало того, что, начав собирать Сердце Ущелья, я сжал восприятие, направив его только на Сердце, так ещё и в чаше Сердца никакой туман не появлялся. Кажется…

С разрушениями понятно. Павильоны жаль, но отстроить их — дело недолгое, тем более что мастеровых Сломанный Клинок из Истока вернул.

Неясно с соглядатаями и Дизир. Я в задумчивости покрутил чашку и переспросил:

— Так значит, они просто получили Возвышалки и Стихиальные зелья от своих старших?

— Так говорят все взятые живыми. И, конечно, считают, что зелья создали алхимики клана, — Ксилим говорил ровно, но кривая усмешка и палец левой руки, которым он отстукивал по чашке мерную дробь, говорили яснее слов.

— А это не так?

Пересмешник (редкий случай — видимый, но всё так же прислонившийся к стене) пожал плечами:

— Я не алхимик и не особо понимаю пределов мастерства и возможностей алхимиков Второго пояса. Дочь?

Она ответила коротко и резко:

— Смешная ложь. Иначе весь Второй пояс был бы заполнен Предводителями.

Ксилим уважительно кивнул:

— Кратко и точно.

Я потёр бровь:

— Был турнир и куча этих зелий и куча скороспелых Предводителей. Магистр Хорит говорил мне в прошлый раз, что у Дизир была разрушена большая алхимическая мастерская, где пытались наладить варку подобных зелий, изменяя рецепт Империи. Если была одна, могла появиться и другая.

Амма пожала плечами:

— Я была среди тех, кто громил её. Это ничего не меняет в моём ответе. Рецепт — не здешний.

Пересмешник поднял голову, глядя куда-то влево и вверх, выдохнул:

— Гости, — но тут же добавил: — Уважаемый Хорит здесь.

Едва Хорит вошёл, я встал, вместе со всеми приветствуя его.

Ну как со всеми… Пересмешник и не подумал. Как он в прошлый раз сказал? У меня только один господин, и его господин не мой господин? Он ещё и вновь стал невидимым, влив в артефакт столько силы, что даже я с трудом ощущал, где он.

— Магистр, — произнесла большая часть собравшихся и я в том числе.

— Старший, — сказала Амма.

Магистр Хорит, сильно посвежевший и помолодевший с нашей прошлой встречи, ответил всем, склонившись и прижав кулак к ладони, а затем выпрямился, приблизился ко мне и… обнял.

Неожиданно.

Смущённый, я освободился от крепких объятий, шагнул в сторону, предлагая ему своё место.

— Нет-нет, — засмеялся Хорит, морщинки в уголках его глаз стали глубже. — Магистр, я не посмею.

Взгляд Ксилима сверкнул:

— Ну что вы, молодой магистр, сидите-сидите, я уступлю своё место.

Хорит вновь тихонько рассмеялся:

— В прошлый раз я думал, как же Ксилим встретит тебя и что скажет о новом тебе. Теперь я вижу, что Ксилим уже седой, но не меняется: если что вбил себе в голову…

Я улыбнулся в ответ:

— Ничего-ничего, вы же помните, что комтур Аранви только так меня и называет. Это даже приятно.

Ксилим ожёг меня взглядом. Неужели и правда думал уязвить меня этим именованием? Как будто я когда-то желал получить медальон и метил на место магистра Ордена. Да и не он первый. Силлус уже называл меня так в долине Сердца.

Магистр Хорит сел и потребовал:

— Теперь подробнее, что у вас здесь произошло. У меня сердце едва удар не пропустило, когда я увидел разрушенные павильоны, — он даже приложил ладонь к груди, словно проверяя как оно там сейчас.

Да, неудобно получилось. Прибудь он немного раньше, и не пришлось бы Ксилиму рассказывать дважды.

— Понятно, — задумчиво подвёл итог Хорит, бездумно погладил стол ладонью, а затем выложил на него кисет и поднял на меня взгляд. — Магистр, это наставления, которые вы просили отыскать даже на аукционах. Всё, что успели собрать. Трактаты о лекарском деле