Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

— Мне нужно перечитать всё это.

— Несомненно, молодой магистр.

То, как Ксилим прятал глаза, было неприятно.

— Да выпрямись ты! — Когда наши глаза встретились, я продолжил: — Но этим я займусь ночью, в жетоне. Днём я действительно могу попробовать примерить ещё и маску наставника. Только не совсем понятно, чему я, недоучка и собиратель камней, буду обучать.

— Магистр, — покачал головой Хорит. — Умеренность — одна из добродетелей идущего, но умеренность не означает самоуничижения и принижения своих умений, прошлого, заслуг и настоящего. Услышьте меня, магистр Ордена Небесного Меча.

Я усмехнулся. Как он меня… Подумав, кивнул:

— Хорошо. Не знаю, нашли ли вы учителя копья, но я готов давать такие уроки. Ещё могу дать уроки взлома формаций и уроки прохождения Полей Битвы через зоны запрета. Могу провести тренировки силы души.

Ксилим вскинул брови и пробормотал:

— Очень интересно, — глаза его и правда загорелись, а черты лица посвежели.

Теперь я хмыкнул себе под нос. Ох уж этот Ксилим. Каким был в моей памяти, таким и остался. Резкий, вспыльчивый, вечно себе что-то надумывающий, а затем резко остывающий. В прошлый раз мне пришлось проткнуть его, чтобы между нами не осталось обид… во всяком случае, сейчас, спустя годы, от обиды, что он меня пытал и едва не скормил тьме, не осталось и следа. В этот раз хватило Прозрения и окрика от Хорита.

Предупредил:

— Правда, не думаю, что я умею учить.

— Умеешь… — Ксилим сделал вид, что закашлялся, торопливо поправился: — Умеете, молодой магистр. Во всех докладах отмечалось, как вы передавали знания наёмникам и соученикам. Правда, учите жестковато, но мы Орден, тем более Орден, окружённый врагами и преданный забвению. Мы не можем быть мягкими.

— И поэтому, отложив местные дела Академии, мы вернёмся к главным делам, — твёрдо заметил Хорит. — Турнир показал, что мы во многих вещах слабы и слишком полагаемся на добродетели соседей. Сейчас верные Ордену идущие, принявшие тяжёлую ношу скрытности, есть во всех соседних землях, и с каждым месяцем они появляются всё дальше от нас. Ты просишь магистра о помощи в Академии, я же прошу его о помощи Ордену.

Звучало красиво, но совершенно непонятно. Не дождавшись продолжения, я понял, что Хорит ждёт его от меня.

— С чем я могу помочь Малому Ордену?

— Со Стражами, — не замедлил с ответом Хорит. — Посланники Ордена уже добрались до Тириот. Наши Нефриты Голоса не способны поддержать прямой с ними разговор на таком расстоянии, но через посредника вполне. Тириот готовы к встрече и готовы обсудить наше предложение. Сначала мы ослабим Дизир, затем ослабим уже пошатнувшиеся позиции Гарой, а затем сместим их.

На словах про Гарой я вдруг вспомнил Толу и предвкушающе улыбнулся. Уж не знаю, учитывает ли его Хорит, но я вижу отличную возможность поиздеваться сразу и над Гарой, и над Дизир, выставив их совсем в плохом свете. Не думаю, что Тола откажется.

— Но всё это не имеет смысла, если истинные правители Второго пояса решат, что это им не нужно. Я прошу тебя, магистр, встретиться со Стражами.

Я вздохнул. Стражи. Вновь повторить тот старый разговор и исправить его, поговорить прямо — хотелось. Даже не то что хотелось, а нужно было. Я уже думал об этом. Но одно дело просто поговорить с Клатиром о личном — зачем ты мне врал, собрат-Страж, и прочее. Совсем другое дело добавить к этому: мне не нравятся Гарой, мы их немного очерним, унизим и, может быть, даже чуть-чуть убьём, а потом поставим на их место Тириот, вы не мешайте, хорошо?

Но от этого разговора всё равно не уйти. Как не уйти от разговора о том, как это я так ловко прыгаю между Поясами, да ещё и таскаю туда-сюда десятки людей. Мне нужно быть уверенным, что Стражи Тюремных поясов не доложат об этом Стражам Империи.

Иначе на этом всё и закончится. Вот все эти мудрые планы и задумки о сильном Большом Ордене. Всё держится только на тайне. Едва о подобной наглости станет известно в Империи, и тот же Холгар придёт поставить нас на место и окончательно стереть память и о Небесном Мече, и о Сломанном Небесном Мече. А может быть, даже руки марать не будет. Скажет: наши прошлые договорённости разорваны, а через полдня к нам в Исток придут Эрзум и все их союзники.

Да, я убил трёх богов, и что? Одного слабака поймали в ловушку и убили толпой. Второй игрался с нами, издевался и умер лишь потому, что даже не допускал мысли, что может умереть от руки таких слабаков. Третий сначала ждал в стороне, а потом нежно, осторожно давил на нас, чтобы ни в коем случае не повредить будущие пилюли. Нам вдвоём с Райгваром едва хватило таланта и запаса силы души, чтобы убить его печатью.

ЛжеПовелители, уверовавшие в своё бессмертие и превосходство.

У меня нет сомнений в том, что Повелители Империи сильнее. Я видел это, я убил одного Повелителя. Да, он тоже игрался, забавлялся беспомощностью Седого и прочих. Но он решительно принял бой в зоне запрета, а едва понял, что я опасен, — тут же попытался сбежать, вырваться из зоны запрета, донести до остальных открывшееся ему.

Я видел Холгара, я видел Отира.

Только этих двоих будет достаточно, чтобы уничтожить Сломанный Клинок.

Холгару будет достаточно открыть у наших стен Бедствие и чуть-чуть поправить правила. Нарушили законы Империи, получайте нарушение правил Бедствия. Равное количество равных врагов? Это только для тех, кто соблюдает правила, вы же держите вдесятеро больше, держите десять богов, которым не хватает для пилюль и ритуалов таких хороших тел и душ, как есть у вас, в так называемом Скрытом Ордене, попробуйте скрыться от них.

— Магистр, у тебя же хорошие с ними отношения. Всё, что им нужно, — это чуть-чуть отвести взгляд, — Хорит повёл рукой, словно показывая — куда отводить. — Мы всё провернём точно по правилам. Я, может быть, и стар, но умею учиться на своих ошибках и сумею заставить Дизир взглянуть в зеркало своих поступков.

Я отстранился от своих мыслей. Хорит не виноват, что у меня голова пухнет и болит от мыслей. Не стоит ему в третий раз начать рассказывать, как важно ослабить Дизир. Кивнул, успокаивая его:

— Я сделаю