Общество летучих мышей - Александра Сергеевна Маркеш

Набережная даже после очередной реконструкции все еще оставалась в первую очередь местом промышленным. Портовые сооружения и склады слегка подвинулись, дали воздух для прогулок, но не до конца ушли в тень. Пройдя между ними, Агата наконец увидела Дон с его темными водами, кажущимися бездной с небольшим количеством мостов, перекинутых через нее. В нос ударил пьянящий запах реки, перемешанный с нотами прибитой дождем пыли, мокрого дерева и бетона. Среди этого букета неожиданно затесался еще один, еле пробивающийся через остальные, который едва ли она спутала бы с обычным металлом. Кровь. Кто-то прямо сейчас терял то, ради чего Агата выбралась на поздний променад. Был ли это побитый пьяный матрос или порезавшийся работник одного из складов, важной роли не играло. Каково же было ее удивление, когда она увидела знакомое лицо.

– Господин Рац, стало быть, патрулирование окончено?

– Ах, Агата, как приятно видеть вас в такой час. Бедняжка, вы промокли до нитки, отчего не нашли что-то поближе? В следующий раз пошлите весточку в мой дом, я вновь отправлю графин, чтобы вы не утруждали себя. – «Конечно, это был подарок от старшего Раца».

– Вы слишком щедры.

– С вами приятно делиться. Присоединитесь? – На скамейке, будто в трансе, сидел вполне опрятный для своего положения мужчина и нашептывал что-то себе под нос. С левой стороны его шеи тонкий алый ручей вытекал из ювелирно проделанного клыком отверстия и впадал в русло широко разлившейся реки пониже. – Правая сторона, так и быть, ваша.

Ее смятение не продлилось долго – жажда все же оказалась сильнее смущения. Агата, вторя старшему Рацу, присела со своей стороны скамьи и припала к слегка остывшей на холоде коже, прикладываясь щекой к мокрому плечу пальто. Голова мужчины, вероятно, потерявшего сознание, безжизненно упала вниз, на грудь, что с каждым моментом вздымалась все медленнее. Агата едва ли заметила это движение. Увлеченная вкусом чистой, без алкоголя и табака, крови, она припадала к ручейку вновь и вновь, опираясь одной рукой о спинку скамьи, а другой – о тело жертвы, когда ее пальцы внезапно переплелись с чужими. Она слегка отпрянула, и напротив, всего в каком-то десятке сантиметров, ее встретили такие же сверкающие золотом и желанием глаза. Господин Рац лишь улыбнулся, обнажая покрасневшие зубы, и вернулся к своему занятию. Девушка последовала его примеру.

Наконец дело было кончено. Иссушенный до последней капли мужчина походил на серебристый березовый лист. Вампиры какое-то время продолжали молча сидеть с двух сторон от него, будто компания из трех друзей после шумного вечера остановилась перевести дух, прежде чем пуститься в путь до дома. Один из них точно уже никогда не вернется. Невольно Агата задумалась, будет ли выглядеть так же, если в один день решит все закончить. Убить вампира, по сути, не так-то и сложно. Исцеление тела при всей своей неестественной скорости у них отнюдь не совершенно. Достаточно нанести урон, быстро лишающий живой крови, которая и держит их на этой земле. Стоит лишь не есть какое-то время, загнать нож поглубже…

– О чем вы думаете, Агата?

– О конце жизни.

– Мрачноватая тема после ужина.

– Вы никогда не думали однажды уйти?

– И растратить дар, который мне достался бесплатно? Вот что я вам скажу, Агата Львовна. Очень легко решить, что все вам уже в этом мире понятно и скучно, но в отличие от нас люди меняются столь стремительно, что каждый день предоставляют пищу для размышлений. Вы слышали о Танаисе?

– Древний город здесь недалеко.

– Да. Можете не верить мне, но в нем правили вампиры. Люди, как им и должно, несли службу, обеспечивая мудрых предводителей хлебом и зрелищами, и все было ладно, пока чернь не взбунтовалась. Они свергли своих царей, и что теперь? Одни руины. Пока мы существуем, Агата, этот мир хоть как-то держится. Смертные все извращаются, придумывая новые способы истребить свой род – чего стоит только это их новое химическое оружие. И что же нам, уподобляться им и умирать по собственной воле? Нет, я так не думаю. Еще столько великих дел и свершений впереди. Мне было бы приятно разделить их с вами, как и этот вечер. А теперь пора, что-то мы засиделись. – Вампиры поднялись с места. Господин Рац взял тело под мышки и потащил к реке.

– Подсобить?

– Что вы, не нужно марать свои милые ручки.

Господин Рац прямо у ограждения бросил то, что осталось от мужчины, словно тяжелый мешок, взял свою трость и потянул вверх набалдашник, продолжением которого оказался сверкающий в свете выглянувшей луны кинжал. Затем ее щедрый сотрапезник проткнул лезвием грудную клетку своей жертвы, после чего скинул бездыханное тело в дремлющий Дон.

– Пойдемте, нам еще столько всего стоит обсудить.

– Что же вы еще не рассказали мне?

– Вы умопомрачительны в этом платье.

Впервые за долгое время она искренне рассмеялась. Они еще долго прогуливались вдоль реки, разговаривая обо всем, о чем только можно, словно еще пару часов назад не совершили под робкий тихий плеск воды преступление. Оказалось, что господин Рац сотрудничает исключительно с бессмертными, так как люди в силу конечности своей жизни – не самые надежные партнеры. В Агате он неожиданно отыскал того, кто мог бы претендовать на роль компаньона, и даже пригласил их с братом на более закрытые вечера их Общества, уверившись, что их взгляды весьма схожи. Девушка более не была зла или грустна, не чувствовала себя брошенной. Удушающий вечер закончился приятной умиротворенной ночью, и занимающаяся кровавая заря над туманной рекой сулила новое начало.

Глава IX

Ревниво теплю безответную

Неугасимую свечу.

И эту ненависть заветную

Люблю… но мести не хочу[18].

На первый взгляд ничего особенного в этом вечере не было. Осип вновь оказался внутри дома с горгульями, поцокал каблуками по той же плитке и очутился в той же зале с приглушенным светом и бильярдными столами, в уже знакомом ему обществе.

В его руке оказалась записка с приглашением от Анны Петровны уединиться в одной из комнат для весьма деликатного разговора, который ей не хотелось бы заводить при других. Осип слабо верил в столь зыбкое объяснение. Весь этот антураж с передачей послания, пахнувшего ее духами, и просьбой провести время с ней вдали от посторонних глаз наводил на мысли о простой