Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

– Я знаю, что это шутка, но не стоит так говорить. Новобранцы могут подумать, что пренебрегать руководствами – это нормально.

Скад! Он действительно думает, что мы все читали их? Я решила смолчать. Он бы почувствовал себя униженным, узнав правду. Йорген, благословенный Йорген погрузился в свои мысли. Он был склонен к этому. Несколько мгновений назад даже не сознавал, что держит в руках – в буквальном смысле слова.

Возможно, у него была веская причина, чтобы отвлечься.

– Если я сделаю неправильный выбор, – прошептал он, – столько разумных умрет!

Он был так напряжен! Да, Йорген не нуждался в соблазнении. Он нуждался кое в чем другом. Похожем, но другом.

– Вставай, – сказала я, поднимая его на ноги.

Я усадила его на пол, села позади него на диван и заставила снять форменную куртку. Мне никогда еще не случалось делать массаж, но я избила много боксерских груш и решила, что у меня есть некоторый опыт.

Он тихо застонал, когда я начала разминать его плечи.

– Как здорово, – сказал он. – Спасибо.

– Не думала, что это вызовет у тебя такой стресс.

– Скад! Да, – отозвался он. – Когда приходилось беспокоиться только за наше звено, это уже было достаточно тяжело. А теперь, если мы теряем кого-нибудь, виноват я – прямо или опосредованно. Я ненавижу это. Только…

Я давила на закаменевшие мышцы его спины, ожидая.

– Кроме того, – продолжил он, – если этого не сделаю я, это сделает другой. По нынешним временам я не уверен, что кто-нибудь другой справится. Как ни странно, теперь, когда Кобб ушел в отставку, я самый подходящий человек для этой работы. А значит, если скажу «нет» и кто-то убьет еще больше разумных, вина тоже будет на мне.

– Это извращенный взгляд на вещи, Йорген.

– Возможно. И все же это правда. Отступить сейчас будет трусостью – не в каком-то банальном смысле. Настоящей трусостью. Ведь я знаю, что могу справиться с этой работой наилучшим образом. И если откажусь от своей должности, принимать сложные решения придется другому. Я бываю разным, Спенса, но я не таков. Я не тот человек, который, желая избежать ответственности, позволит другим умереть.

– Я понимаю, – сказала я. – Думаю… я имею на это право.

– Я знаю. – Он накрыл ладонью мою руку, лежавшую у него на плече. – Люди считают, что мы разные. Им кажется странным, что мы вместе. Они не догадываются, почему это так. Я знаю: есть вещи, которые понимаешь только ты.

Я позволила моей душе дотянуться до него. Вибрировать в нем, давая ему тепло – говоря ему, что я понимаю. Он столкнулся с той же проблемой, с которой давным-давно столкнулась я, сидя в пилотской кабине и начиная понимать, где проходит настоящая граница между трусостью и героизмом.

Сделав это, я почувствовала, как делвер внутри меня наблюдает за происходящим. Сознавая… и вспоминая. Да, вот каково это – быть живым. Вот каково это – быть связанным с кем-то. Больно – но так прекрасно!

«Настолько прекрасно, что это стоит боли, – сказала я делверу. – Вот о чем забыли ваши сородичи. Я тоже иногда забываю об этом. Поэтому мне и нужен Йорген. Чтобы напоминал».

«Мне нужно это запомнить», – ответил Чет.

Душа Йоргена вибрировала рядом с моей, и узлы в его плечах наконец-то стали размягчаться. Звезды! Я не могу помочь ему нести эту тяжесть. Сосредоточенная на себе, я совершенно упустила из виду, как все происходящее действует на Йоргена. Я полностью сосредоточилась на массаже. Наконец Йорген вздохнул и потянулся.

– Теперь твоя очередь, – сказал он.

– Но…

– Спенса, я чувствую в тебе напряжение. Ты не можешь раскрыть передо мной душу, а потом решить, что способна солгать. К тому же я прекрасно сознаю, как тяжело тебе дались последние месяцы.

Проклятье! Ну, наверное, он прав. Лучше просто смириться с этим. Я слезла со стула, сбросила форменную куртку и плюхнулась на пол перед ним.

– Ну, тогда давай, – сказала я. – И не нежничай.

– Я бы и не мечтал об этом, – со смехом сказал он и принялся массировать мне спину.

На миг я почувствовала раздражение, потом потянулась назад и расстегнула бюстгальтер. Йорген заколебался.

– Это что, знак? – спросил он.

– Йорген, мы пронеслись мимо всех знаков. Минуту назад я сидела у тебя на коленях в прямом смысле слова. Но сейчас мне пообещали массаж спины – и это все, чего я хочу, с твоего позволения.

Он рассмеялся, хотя в его смехе чувствовалась неловкость, и снова стал массировать мне спину через тонкую ткань рубашки. И скад! Это было приятно. До этого момента мою жизнь определяло невысказанное правило: «Никто не прикасается к Спенсе, не получив удар в ответ». Из-за этого я, возможно, была немного… на грани.

Но мне было так тепло, его руки были такими манящими. Всякий раз, как он переходил на новый участок спины, по моему телу пробегала волна удовольствия. Да, правило «никаких прикосновений» определенно нуждалось в пересмотре – требовалась лазейка для Йоргена. Больше всего мне нравилось, что я не чувствую неловкости. И даже смущения.

«Возможно, нам не стоит быть просто оружием, – подумал Чет. – Я вижу, насколько это важно – иметь то, к чему можно возвращаться».

Я хотела согласиться с ним. Нет, правда хотела. Но в глубине души сдерживалась, беспокоясь из-за того, что делала в последнее время.

«Я не хочу быть монстром, Спенса, – подумал Чет. – Никто из нас не хотел быть монстром. Мы, делверы, просто пытались спрятаться от боли. И поэтому разучились любить или сочувствовать. Не совершай ту же ошибку».

Я не хотела размышлять об этом, а потому лежала и наслаждалась массажем, пока часы Йоргена не запищали. Я приоткрыла один глаз и посмотрела на часы.

– Ты отвел на ужин всего час, да? – спросила я.

– Э-э, да, – признался он.

– А теперь?

– У меня есть полчаса, чтобы подготовиться к совещанию, где мы будем обсуждать скоординированную атаку, назначенную на завтрашнее утро.

– Отлично, – сказала я. – Можешь готовиться, руки тебе для этого не нужны. Продолжай массировать.

Йорген рассмеялся. Но я знала, что задержка начнет грызть его. Так что я позволила ему еще несколько раз пройтись по моей спине, потом вздохнула, села и запустила руки под рубашку, чтобы застегнуть бюстгальтер.

– Позже? – спросил он. – Когда все будет сделано. Я стану лучше считывать знаки. – Он поколебался, потом улыбнулся. – Ты же вряд ли напишешь мне инструкцию или что-нибудь в этом роде?

Я улыбнулась в ответ, устраиваясь на диване:

– Я подумаю. Это может подождать.