Лишенные богов - Лиза Андерсон

– Я сказала, хватит! Ты вообще когда-нибудь затыкаешься?

Мэй сделала медленный хищный шаг в сторону Вик. Серебряный кинжал в ее руке сверкнул, отразив тусклый свет, сочащийся из высоких окон.

Звон разбитого стекла взорвал тишину, и все три ведьмы синхронно дернулись к окну. На их лицах, еще мгновение назад полных высокомерия, застыл первобытный ужас. Секундой позже комнату затопило ослепительным белым светом, заставив Вик вскинуть руку, чтобы не ослепнуть.

Едва зрение прояснилось, она наткнулась взглядом на черную фигуру, застывшую на спинке стула. Ворон, словно изваяние, безучастно взирал на разгром в библиотеке, и, пока Вик в недоумении пыталась осознать причину всеобщей тревоги, Стражи уже бросились к двери.

– Черт! Черт! – взвизгнула Мэй, с силой оттолкнув Вик. – Ты же божилась, что его нет в замке!

– Мне Ксан так сказал! – выпалила Эм, едва поспевая за ней. – Убираемся, пока…

– Дамы, боюсь, вы опоздали.

Макс стоял у книжного шкафа, небрежно засунув руки в карманы пиджака. В этом тусклом свете он снова походил на старую кинозвезду, застрявшую в бесконечных дублях между сценами. Его взгляд упал на Майкла, чье лицо было залито кровью, и Макс сочувственно поморщился.

– Привет, Майкл. Знаешь, не стоит запрокидывать голову, когда у тебя идет кровь из носа. Это дурной тон и риск захлебнуться.

– Да, сэр, – пробормотал Майкл.

Макс, словно фокусник, выудил из воздуха белоснежный платок и протянул его бедолаге. Тот послушно прижал ткань к лицу и наклонился вперед, как советовала Вик.

– Итак. – Макс перевел взгляд на Мэй и Эм, которая наконец оставила попытки выломать запертую дверь. – Что вы втроем затеяли?

Мэй вскинула подбородок, буравя Макса вызывающим взглядом, а Эм, напротив, принялась усердно изучать узор на ботинках. Макс замер в театральной позе, приподняв брови и явно наслаждаясь тем, как тишина в комнате становится густой и липкой от страха.

– Мы просто… хотели ее припугнуть, – наконец выпалила Эм, не выдержав давления.

– И зачем же? – мягко уточнил Макс.

Снова повисла пауза. Ворон на спинке стула внимательно следил за Вик, которая пыталась отдышаться, переводя взгляд с наставника на своих несостоявшихся палачей.

– Ей здесь не место! – резко отрезала Мэй.

– И с каких это пор ты решаешь, кому место в замке, а кому нет?

– Это против правил, – упрямо бросила она.

– Я неплохо знаком с правилами, Мэй. Потому как половину из них написал лично.

– Это правило введено по веской причине! – Мэй шагнула вперед. – Люди могут пострадать. Из-за нее.

– Не так давно, – голос Макса стал опасно тихим, – тот же самый аргумент использовали, чтобы не пускать в замок созданных. Ты ведь помнишь, чем это закончилось?

Мэй отвела взгляд, и Вик невольно задалась вопросом: кем была эта заносчивая ведьма – потомственной «рожденной» или «созданной», как Сара?

– Это не одно и то же, – упрямо бросила Мэй.

– И все же сравнение уместно, не так ли? – Макс отвернулся к окну.

Ворон сорвался со спинки стула и бесшумно перелетел на книжную полку поблизости.

– Свободны, – бросил Макс троице Стражей. – Я доложу главному Стражу о случившемся. Ксан разберется с вашим самоуправством так, как сочтет нужным.

– Да, сэр, – хором выдохнули Эм и Майкл, пятясь к выходу. Мэй лишь громко засопела от сдерживаемой ярости.

Впервые с момента ее прибытия в замок Вик осталась с Максом наедине – если не считать птицы.

– Ты в порядке? – спросил он, внимательно изучая ее лицо. Вик молча кивнула. – Я слышал о твоих успехах на Арене. И о том, что ты теперь натаскиваешь Стражей. Ты времени зря не теряешь.

Вик проигнорировала похвалу, не в силах оторвать взгляд от неподвижного силуэта на полке.

– Что не так с этой птицей? – наконец выдавила она.

Ворон сидел прямо за плечом Макса, взирая на них с ледяным, почти человеческим безучастием.

– Это мой фамильяр, – пояснил Макс с такой будничностью, будто разгуливающие по замку вороны были обычным делом, вроде домашних кошек. Он ласково погладил птицу под клювом. – Тебе он нравится?

– Честно говоря, это жутковато. Он двигается почти в унисон с вами.

– Не слушай ее, Огастус, – обратился Макс к ворону. – Ты вовсе не жуткий.

Вик нахмурилась, пытаясь переварить услышанное.

– Вы говорите «фамильяр» с таким видом, будто я обязана знать, что это значит.

– Именно так, – подтвердил Макс, не отрываясь от птицы, пока та сверлила Вик немигающим взглядом. – Тебе пора впитывать все, что может пригодиться. Фамильяры – это эхо прошлого. Раньше могущественные ведьмы вкладывали в существ часть своей души и силы, делая их фактически бессмертными. Они связываются с живыми практиками и многократно умножают их мощь.

– Хотите сказать, что внутри этой птицы заперт какой-то чувак? – выпалила Вик прежде, чем успела прикусить язык.

Она уставилась в антрацитовые глаза ворона, почти ожидая увидеть в их глубине человеческий разум.

– Там целое собрание «чуваков», – с усмешкой отозвался Макс. – Огастус – хранитель коллективной памяти и сил магического рода, чьи корни уходят глубже, чем история самого Ордена Ахерона. В нем уже девять душ.

– И вы станете десятым, – догадалась Вик, и от этой мысли ее передернуло. Провести вечность, запертым в теле птицы… Какая жуткая перспектива.

– Когда-нибудь, – спокойно подтвердил Макс, а затем наконец отвлекся от фамильяра и перевел взгляд на Вик. – Ну и как тебе замок Авалон? Если, конечно, на минуту забыть о гостеприимстве Мэй Лин и событиях последнего часа.

– Даже если забыть об этом часе, здесь все равно чертовски неуютно.

– С этим ничего не поделаешь, – пожал плечами Макс. – В коридорах вечные сквозняки, слишком много пустых комнат…

– …и ведьмы в подвалах усердно учатся убивать друг друга, – закончила за него Вик.

– Именно. Это неизбежно. – Макс с любопытством приподнял бровь, изучая ее реакцию. – А как продвигаются твои собственные занятия?

Вик саркастично хмыкнула, вспомнив утреннюю пытку скукой:

– О, я уже достигла совершенства в искусстве сверлить камни взглядом.

Макс замер, выжидая, словно надеялся вытянуть из нее еще хоть крупицу признания. Но Вик нечего было добавить. Магия не пробудилась в ней от созерцания камней; ей оставалось лишь смотреть на мир глазами обычного человека, и это бессилие начинало душить.

– Это злит людей, – произнесла она, чтобы прервать затянувшееся молчание. – То, что я сижу на лекциях, то, что натаскиваю Стражей на Арене… Им это не нравится.

Макс снова переключил внимание на ворона, ласково поглаживая Огастуса кончиком пальца.

– Это пройдет, – отозвался он с безмятежным спокойствием. – Со временем они привыкнут и успокоятся.

– Главное, чтобы к тому моменту меня не успели прирезать, – бросила Вик.

– Никто тебя не убьет, – отрезал Макс. – Я наложил на это строжайший запрет.

– Премного благодарна. –