Сила любви - Керстин Гир

лежать на траве и смотреть на небо. То и дело в поле зрения попадал величественно плывущий по воздуху кит-цеппелин или стая экзотических птиц. И снова, и снова в голубом небе мелькали крошечные золотые крапинки. И я в очередной раз поймал себя на мысли, что до сих пор не могу до конца осознать, что каждая из этих золотых искорок означает умирающего человека. Утешало то, что после смерти всё как-то продолжается. Но будет ли это так и в случае конца света? Ведь, согласно пророчеству, именно это могло произойти во время ритуала звёздных врат. «И мир померк, – сказала гадалка. – Там, в конце всех времён…»

А что, если на этот раз пророчество действительно сбудется?

Ритуал звёздных врат всегда казался мне чем-то далёким, где-то из теоретического будущего. Тот факт, что меня выбрали для спасения целого мира, причём никто не мог объяснить мне, как именно я должен это сделать, не делал ситуацию более реалистичной. Ведь я был всего лишь случайным студентом, который собирался готовиться к экзамену по географии… Но после встречи с Дэвом всё это стало казаться угрожающе правдоподобным, и его слова о судьбе, которую я должен принять, никак не выходили из головы. На следующей неделе начинались летние каникулы, а через неделю комета должна была приблизиться к Земле – оставалось меньше двух недель. Так выпьем же за это, как сказал бы сейчас мой отец.

Эмилиан оставил меня наедине с моими мыслями, он занимался обустройством среды обитания для семейства зелёных улиток, которых сегодня спас из района вырубки лесов в Амазонии. Они якобы светились в темноте.

– Пора выдвигаться.

Гиацинт протянул руку, чтобы помочь мне встать. Мир и покой закончились. Конфуций недовольно прихрюкнул, когда я усадил его на траву.

– А чешуйка может защитить от телепатических способностей Фрея?

Я уж точно не произведу хорошего впечатления на этом слушании, если всё время буду произносить что-то задом наперёд. Оставалось надеяться, что Гиацинт прав и Фрея сегодня не будет.

Эмилиан вздохнул:

– Единственное, что действительно помогает против этого, – зелье феи Белладонны, которое на время опустошает твой мозг, но затем навсегда стирает твои воспоминания о последних двадцати четырёх часах.

– Звучит ещё хуже, чем это можно представить.

Все волшебные зелья всегда имеют какой-то подвох. Я осторожно положил маленькую чешуйку дракона в карман брюк и улыбнулся Эмилиану:

– Спасибо, что позволил побыть с тобой.

– Хотелось бы сделать больше, – сказал Эмилиан, бросив косой взгляд на Гиацинта, и понизил голос. – Серьёзно, остерегайтесь Чёрной Вдовы. Именно с ней связана фраза «взглядом можно убить». И ни для кого не секрет, что они с Фреем в сговоре.

«Ну что ж, выпьем же за это».

* * *

– Ты уже выяснил, почему Морена могла похитить предсказательницу? – спросил я Гиацинта, когда мы свернули с тихих мощёных улочек холмистой местности вокруг приюта Эмилиана на широкую оживлённую дорогу, которая вела прямо к раковине улитки. Я зажал под мышкой свои костыли, они мне понадобятся на обратном пути. Если только Гиацинт не вытащит из шляпы ещё один портал, мне не останется ничего другого, как возвращаться домой через библиотеку Кассиана, потому что церковь на ночь закрывалась.

Гиацинт кивнул:

– Возможно. Один из заключённых чёрных эльфов дал показания – предположительно под пытками, но они, конечно, этого не признают, – что ваша мадам Нектарин…

– Мирабель!

– Прости, я помнил, что её имя похоже на фрукт, но вот какой… В общем, по слухам, она владеет двумя золотыми саламандрами… – Он запнулся. – Проклятье. Обещай, что мы продолжим идти вперёд без остановки.

– Что? – Я проследил за его взглядом. – О нет! Это что, Гудрун?

Ответ Гиацинта: «Да, чёрт возьми!», не понадобился бы – высокая фигура в чёрном одеянии в конце большой площади безошибочно узнавалась. У Гудрун и её брата Гюнтера, стоявшего рядом с ней, были одинаковые волосы, уложенные в непривлекательную причёску, белёсый цвет которой сиял издалека. Как и полированные рукоятки различных ножей и мечей, притороченные к их поясам. Они были с другими нексами. По мере приближения я вглядывался в их лица, пытаясь понять, не покажется ли мне кто-нибудь из них знакомым. Я почти не сомневался, что узнаю в ком-то из них парня с жёлтыми глазами, который чуть не зарезал меня в парке. Но его здесь не было.

Казалось, их взгляды были прикованы к нам. У меня появилось ощущение, будто мы проходим мимо стаи дремлющих шакалов, которые размышляют, стоит ли прерывать свой отдых.

Гиацинт вежливо кивнул им.

Гудрун кивнула в ответ, хотя и угрожающе свела брови. Хорошо, что она так и не овладела умением убивать взглядом. Давным-давно, ещё в раннем Средневековье или что-то в этом роде, у них с Гиацинтом был роман, и меня всегда поражало, что Гиацинта их прошлое совершенно не смущало. «Пусть тебе сначала исполнится тысяча двести лет, а потом мы уже поговорим о том, сколько глупостей ты натворил за это время», – сказал он, когда я в последний раз подтрунивал над ним из-за его связи с Гудрун. Конечно, если быть объективным, она была очень красива и настолько же опасна, как извержение вулкана. Или как крокодил.

Пройти мимо них, не реагируя, было нелегко. Тем более что Гюнтер уже начал меня провоцировать:

– Мы заключили пари: переживёшь ли ты звёздный ритуал, малыш, и угадай с трёх раз, на что поставил я. Тот факт, что ты теперь таскаешь с собой на Грань костыли, вселяет в меня надежду. Так что не подведи меня.

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Как мило с его стороны напомнить мне, что во время испытаний я могу либо умереть, либо исчезнуть, либо сойти с ума. Хотя Гиацинт при каждом удобном случае успокаивал тем, что это случается редко.

– Не слушай этих нексов, – пробормотал он, потянув меня за собой. – Ты справишься. Ты спрашивал Жанну о том, как испытания проходили в её время?

Да, спрашивал. Жанна лишь пренебрежительно посмотрела на меня и сказала, что это произошло около шестисот лет назад, так что, к сожалению, подробностей она мне рассказать не может. Но она помнила, что испытания были точно не для мальчиков со слабыми нервами.

– Не думаю, что это нам поможет – ты же сам говорил, что задания каждый раз разные.

– По крайней мере, так написано в отчётах предыдущих избранных.

Я вздохнул:

– Значит, мне придётся вести себя так же, как и на завтрашнем экзамене в школе, – надеяться, что мне попадётся то, что я учил.

Я почувствовал скептический взгляд, которым одарил меня Гиацинт.

Мы пересекли огромную площадь, раскинувшуюся перед