Сила любви - Керстин Гир

сверкающими перламутровыми стенами обсерватории. Как всегда, меня впечатлили размеры этого строения – рядом с ним я чувствовал себя маленьким и ничтожным. Солнечный свет отражался в окнах, над крышами поднималась стеклянная колонна гондолы кита-цеппелина, а изящно изогнутый мост вёл к зданиям напротив, где также располагалась библиотека профессора Кассиана. Мост перекинулся через гигантскую дыру в земле, которая, казалось, вела прямо в космос. Неужели всё это и правда было создано и существовало благодаря постоянному коллективному воображению? Как такое возможно, навсегда останется для меня загадкой.

Чем ближе мы подходили к раковине улитки, тем больше нексов встречалось нам на пути. Вдруг я вздрогнул: мы прошли мимо двух тёмных фигур в птичьих масках. Сойки Морены! Я с тревогой посмотрел на Гиацинта.

– Знаю-знаю, если её приспешники здесь, то и Морена тоже недалеко, – пробормотал он. – Надеюсь, она не собирается присутствовать на нашем слушании.

Отлично. Теперь я автоматически стал высматривать в толпе злую ведьму с глазами, способными убивать лазером. Вместо неё среди толпы у входа я заметил Фею, мать Гиацинта. Её рыжие кудри и пышное платье, расшитое цветами, приятно выделялись на фоне чёрных однотонных форм нексов. Её лучезарная улыбка сразу же улучшила моё настроение. Я улыбнулся в ответ, но моя улыбка исчезла, когда я понял, что Фея стоит рядом с Кассианом, Гектором и Нилом. Гектор, как обычно, выглядел угрюмым и подозрительным, а Нил повернул к нам своё исхудавшее бледное лицо графа Дракулы, он смотрел сквозь нас с аристократическим безразличием. Профессор же, напротив, имел тоскливое выражение лица. Я старался не смотреть ему прямо в глаза, когда бросил им всем нейтральное «привет».

– Мой дорогой мальчик! – Фея прижалась поцелуем к моей щеке и обняла меня за плечи.

– Слушание будет проходить в кабинете ректора, – пробормотал Гектор. – Боюсь, нексам, сойкам и Сынам Севера придётся подождать снаружи.

– Надо бы сделать такую вывеску для моего цветочного магазина, – сказала Фея, и я не сдержал смешок. А вот присутствие Сынов Севера, вероятно, означало, что Фрей тоже здесь. Проклятье.

В этот момент из дверей вышла Жанна д'Арк. Увидев меня, она усмехнулась:

– Думаю, настала твоя очередь предстать перед ректором, Квиннчик. Твой соперник, маленький подопечный Цзао-цзюня, уже на месте. Не хочу тебя пугать, но парень выглядит чертовски хорошо подготовленным.

Я не нашёлся, что ей ответить. За последние несколько недель я настолько привык видеть её в не совсем нормальной одежде, что её вид в форме нексов с полным арсеналом ножей и кинжалов выбил меня из колеи.

Нил тоже выглядел обескураженным.

– Что это за наряд? – спросил он голосом, который подошёл бы кровососущему обитателю склепа: глубокий, холодный и немного вялый. Голос, от которого у меня сразу же зашевелились волоски на затылке. – Ты всё ещё отстранена от работы и не будешь допущена, если обвинения в твой адрес окажутся правдивыми и подтвердится, что ты имеешь отношение к исчезновению этой эльфийки-предсказательницы.

«Что, простите? Жанну обвинили в похищении мадам Мирабель? То есть, конечно, мы пытались, но эти проклятые сойки нас опередили. А ведь известно, что они служат Морене. Почему они всё ещё подозревают Жанну?»

– В двенадцатой центурии нет места предателям, – продолжал Нил.

Жанна подняла бровь:

– Я тоже рада тебя видеть, дорогой отец. Что касается формы: несмотря на то что я взяла отпуск и отвернулась от двенадцатой, я всё ещё некс, и – при всей скромности – лучший из всех, кто когда-либо был у легиона.

Нил поджал губы:

– Мне доподлинно известно, что ты участвуешь в бесчисленных запрещённых мероприятиях. Несколько свидетелей видели тебя в доме гадалки в день её исчезновения. Может, ты и не заботишься о своей репутации, но всё, что ты делаешь, вредит и мне.

– Погоди-ка… – начал я, но Жанна заставила меня замолчать, бросив быстрый взгляд, а затем снова повернулась к отцу.

– Если ты беспокоишься о своей репутации, уверена, тебе будет приятно услышать, что я только что смогла развеять все подозрения в разговоре с ректором, – сказала Жанна. Она говорила негромко, своим обычным, как всегда, слегка весёлым тоном, будто не испытывала никаких особых эмоций. – Возможно, тебе стоит проверить надёжность твоего источника, а не свою дочь. Тот, кто пытается связать меня с исчезновением Божественного Оракула, скорее всего, просто хочет отвлечь внимание от себя…

«Божественный Оракул»? Она имеет в виду мадам Мирабель? «Божественный Оракул», «Мадам Мирабель. Оракул. Гарантия правды 95,5%»? Я не мог не вспомнить слова мадам Мирабель: «Нет смысла пытаться скрыться от них, раз они знают, кто я такая».

Я вопросительно поднял бровь, но Жанна смотрела только на отца.

– Ради твоего же блага, надеюсь, ты говоришь правду. – Голос Нила оставался пренебрежительным. – Не самое приятное чувство – стыдиться собственной дочери.

В карих глазах Жанны что-то коротко вспыхнуло, но в ту же секунду она вернула контроль над собой и нацепила улыбку превосходства.

– И это при том, что я так горжусь тобой, – сказала она, в её голосе прозвучал сарказм. – Мой папа – повелитель огня, глава элиты нексов, создатель королей и любимый прислужник истинно могущественных.

Лицо Нила исказила недовольная гримаса. Назвать его «прислужником» было запрещённым ударом. Жанна не стала дожидаться ответа, она привычно перебросила длинную гриву волос через плечо и просто пошла прочь.

– Не дай им там себя запугать, Квиннчик. Помни, кто твои настоящие друзья, – прошептала она, проходя мимо меня.

На секунду в воздухе повисла неловкая тишина.

– Прошу всех к лифтам. Ректор ждёт, – объявил Гектор. – А она не любит ждать.

* * *

– Я никогда раньше не бывал в кабинете ректора, – прошептал Гиацинт, когда мы вместе с Нилом, Кассианом и Феей зашли в один из золотых лифтов. Гиацинт выглядел едва ли не более взволнованным, чем я, всё ещё обдумывая только что услышанное. Помимо того, что Жанна действительно обошла в словесном поединке своего отца, она сказала несколько странных вещей.

– Кто или что такое Божественный Оракул и почему он исчез? – спросил я, заслужив мрачный взгляд Гектора, который устроился перед дверью лифта.

– Для избранного ты слишком невежественный, – ответил Нил с другого конца кабины лифта, и я порадовался, что лифт оказался таким большим. Если бы он стоял ближе ко мне, не знаю, смог бы я сдержаться.

– Именно поэтому я и спросил не тебя, – раздражённо ответил я.

Но профессор и феи молчали, очевидно, решив доверить объяснения графу Дракуле.

– Любой более или менее разумный человек понял бы из названия, что Божественный Оракул – это живой канал, через который богиня говорит с нами, когда приближается комета, – сказал он, полный презрения к тому, что