Сила любви - Керстин Гир

Ещё одна причина, почему я так спешил, заключалась в том, что я хотел уйти из библиотеки и пройти через портал до появления профессора Кассиана. Каким бы тихим он ни оставался во время встречи, но, когда мы прощались, он вдруг, бросив на меня бодрый и полный надежды взгляд, направился прямо ко мне. Если бы я быстро не вышел, он бы точно навязался ко мне с разговором.

К моему несчастью, лифт спускался куда быстрее, чем поднимался. Когда я выбежал в холл и золотые двери открылись, я успел краем глаза заметить пёстрое платье Феи. Я поспешно проскользнул к вращающейся двери мимо двух мужчин с рогами и проигнорировал оклик – кто-то, может быть, профессор, звал меня по имени. Я протиснулся между людьми на площади так быстро, как только мог, и снова пустился бежать, как только вокруг меня образовалось немного пространства. Мне всегда нравилось бегать, а бежать на Грани было в сто раз приятнее, чем в моём мире. Не заглядывая в глубокую яму, я как спринтер перебежал по мосту на другую сторону и наконец, не сбавляя скорости, скользнул в библиотеку.

Как всегда, меня окружил приятный полумрак. Центр библиотеки напоминал гостиную в английском особняке: большой кирпичный камин, в котором всегда горел огонь, тяжёлые бархатные шторы, картины в золотых рамах, старомодные лампы, удобные кресла для чтения и повсюду разложенные книги. Отсюда во все стороны разбегались коридоры с полками до потолка и терялись где-то в полумраке.

Мой портал находился за гобеленом в следующем коридоре. Мне пришлось затормозить, потому что прямо на пути встал чёрно-белый призрак Фридриха Ницше.

– Даже полый орех нужно расколоть, – сказал он, надменно глядя на меня.

– Извините, я тороплюсь.

У меня возникло искушение просто оттолкнуть его одним из своих костылей. Но Ницше всегда немного обижался, когда его игнорировали. Как всегда, на нём был парадный мундир с мечом, а под мышкой он держал блестящую островерхую каску.

– Конечно, у вас, молодых людей, всегда есть какие-то неотложные дела, – заметил он, но при этом поудобнее отклонился, чтобы сделать шаг в сторону. В этот момент я заметил ещё одну чёрно-белую фигуру. Она нагнулась и взяла с нижней полки тяжёлую книгу. Когда она снова выпрямилась, у меня вырвался удивлённый возглас.

– Призрак Да… то есть Даниэль! Как ты здесь оказался?

Я почти не узнал его. Отчасти потому, что на нём был уже не хирургический халат, а аккуратно застёгнутая вельветовая рубашка с торчащими кончиками воротника, а отчасти потому, что он улыбался. До сих пор он всегда выглядел обеспокоенным, призрачным и растерянным.

– Администратор наконец-то нашёл меня, – объяснил Даниэль. Даже голос его звучал по-другому, как-то твёрже и увереннее, менее призрачно. – Здесь я могу спокойно закончить свою диссертацию. Выбор специализированных книг просто ошеломляет. Некоторые даже кажутся пришедшими из будущего. Просто они не всегда стоят там, где должны быть. Но у меня есть время – рано или поздно я найду всё, что мне нужно.

«Кроме светового туннеля, пожалуй. Но не мне ему об этом говорить».

– Звучит здорово, Даниэль. Я так рад за тебя, – сказал я, и это было от чистого сердца.

– И никого не волнует, что я об этом думаю. – Ницше глубоко вздохнул. – Теперь здесь негде передохнуть. Навязывать такую посредственную компанию выдающемуся уму – вот моё личное представление об аде.

– Думаю, эта библиотека достаточно велика, чтобы вы не мешали друг другу. – Это был голос профессора, доносившийся откуда-то из-за книжной полки.

«Проклятье, как он так быстро добрался сюда?»

– Но мы оба знаем, что на самом деле тебе нравится общество других людей, Фридрих. – Кассиан подошёл к нам.

Неужели он тоже бежал через мост? Он не выглядел так, будто бы спешил – ни одна прядь его волнистых белых волос не растрепалась.

Даниэль протянул ему книгу, которую достал с полки:

– Я нашёл этот атлас анатомии тысяча восемьсот семьдесят шестого года среди учебников истории. Но я не думаю, что ему там место. Можно я положу его в медицинские справочники?

– Конечно, можно, Даниэль, – любезно ответил профессор. – Не могу передать словами, как я рад, что кто-то наконец-то привнесёт порядок и систему в этот хаос. В отличие от других, – тут он посмотрел на Ницше, который барабанил ногтями по своей остроконечной каске, – которые постоянно прячут книги Локка и Шопенгауэра и… некоторые вещи похуже.

– Нужно носить в себе хаос, чтобы родить танцующую звезду, – невозмутимо ответил Ницше.

– Чуть позже займусь и философией, – пообещал Даниэль. – Но, когда я закончу с медициной, я буду заниматься астрофизикой, если можно.

– Конечно! Ты можешь делать всё, что захочешь, – ответил профессор Кассиан.

Мы смотрели вслед Даниэлю, уходящему со своим атласом анатомии. Ницше следовал за ним на расстоянии.

– Даниэль выглядит счастливым, – пробормотал я.

– По крайней мере, здесь он в безопасности, – так же тихо сказал профессор Кассиан и улыбнулся мне. – И он может изучать науки. Для некоторых людей это идеальная версия загробной жизни: проводить всё время в библиотеке.

Я не улыбнулся в ответ. Тот факт, что Кассиану пришлось приложить немало усилий, чтобы разыскать Даниэля в Городе Теней и привести его сюда, немного остудил мой гнев, но я всё ещё был далёк от того, чтобы простить его.

– Я бы хотел… – начал он, но я поспешно прервал его:

– Мне действительно нужно идти. – Я повернулся и направился в сторону выхода. – У меня завтра экзамен, не помешает поспать часок-другой.

Кассиан выглядел опечаленным, но не пытался остановить меня.

– Удачи, – услышал я его пожелание.

Я уже стоял на кладбище. Было абсолютно темно, и прошло несколько секунд, прежде чем я смог различить хоть какие-то очертания. Как и каждый раз, когда я возвращался с Грани, мне казалось, что я стал вдвое тяжелее. Нога болела, я пошатывался от усталости и был рад, что могу опереться на свои костыли.

– Добрый вечер, дорогой господин. Хотя сейчас уже совсем не вечер, – приветствовала меня бронзовая статуя с соседней могилы. Она принадлежала народному поэту Клавиго Бергу, который старался говорить в рифму.

Я посмотрел на свой мобильный. Три сорок шесть. Действительно уже не вечер.

– Эта прекрасная летняя ночь скоро закончится, – вполне уместно добавил Клавиго.

– Вот поэтому свалить отсюда мне не терпится, – зарифмовал я в ответ и захромал прочь.

– А я-то надеялся, что кто-то с рифмой заморочится, – ворчал Клавиго у меня за спиной. – Ну и невежда.

Этот «невежда» просто хотел скорее попасть домой. И добраться до своей постели, чтобы родители